Многолетний руководитель Сербии Александр Вучич решил пойти ва-банк, уйдя с поста президента и назначив досрочные парламентские выборы. И проиграл – его оппоненты из «Студенческого списка», сформированного на основе протестного движения последних двух лет, добились убедительного успеха. Фёдор Лукьянов беседует с Мишей Джурковичем, отрывки интервью были показаны в программе «Международное обозрение».
Фёдор Лукьянов: Насколько неожиданным стал результат досрочных выборов?
Миша Джуркович: Можно сказать, что после 2000 г. Сербия находится в очень специфическом положении. Мы могли бы определить это состояние как что-то вроде полупротектората. После падения Милошевича иностранные представители, в основном американцы и британцы, а также представители других западных групп, глубоко проникли в сербскую государственную систему, в разные её части – органы безопасности, прокуратуру, Национальный банк. В принципе, есть основания говорить, что они во многом контролируют, кто находится у власти. Фактически получается так, что они приводят к власти новую группу или команду для реализации одной и той же повестки каждые десять или двенадцать лет. Группа Вучича продержалась дольше – четырнадцать лет. И Вучич сделал много вещей, соответствующих тому, что от него ожидали на Западе, особенно это касается вопроса Косово. С другой стороны, за последние четыре года, с тех пор как началась российская специальная военная операция на Украине, он перестал удовлетворять Запад, его стали всё больше обвинять в авторитарных замашках.
Самый главный изъян, с точки зрения западных начальников, заключался в том, что Сербия осталась единственной страной в Европе (наряду с Боснией и Герцеговиной, где есть Республика Сербская), которая не согласилась ввести санкции против России. Ну и в НАТО Сербия не входит и не собирается туда. И ещё один, я думаю, очень важный фактор – похороны с почестями Ратко Младича 7 сентября. Британцы и особенно немцы восприняли это событие как совершенно возмутительное. Думаю, именно в этот момент они решили, что Вучич не должен оставаться у власти.
С другой стороны, надо признать, что хватало внутренних проблем, из-за которых люди проявляли недовольство. В 2014 г., в начале своего правления, Вучич обладал достаточно высокой степенью легитимности. Со временем она, конечно, начала угасать, и причины быть неудовлетворёнными у граждан были. Институты находились в плохом состоянии, была полностью разрушена партийная система, управленцы, особенно на местном уровне, не отличались высоким профессионализмом. Последнее – возможно, одна из самых важных причин, почему люди на местном уровне пошли голосовать против правящей силы.
Можно сказать, что для перемен мы созрели уже четыре-пять лет назад. К сожалению, вместо того чтобы быть направленной в патриотическое русло, эта протестная энергия привела к поддержке более прозападного правительства, которое у нас теперь будет. И оно будет более антироссийским, вопрос о возможных санкциях против России появится на повестке дня.
Фёдор Лукьянов: «Студенческий список» – новая и очень неоднородная политическая сила. У них нет опыта управления в отличие от Вучича, очень опытного политика. Смогут ли новые власти обеспечить стабильное и эффективное правление?
Миша Джуркович: Да, это большой вопрос. В каком-то смысле ставится эксперимент. В этом отличие, например, от Венгрии, где в основе смены режима лежала более или менее похожая идея. Но там был конкретный лидер, Мадьяр, который очень хорошо подходил для намеченных перемен. И имелась политическая партия, состоящая, конечно, из небольшого количества членов, но всё же зарегистрированная, которая занялась организацией людей на местах. То, что при поддержке Запада опробуется здесь, по-своему уникально.
Например, Деян Шошкич, он возглавлял Центральный банк во времена правления Демократической партии при Борисе Тадиче. Его упоминают как возможного следующего премьер-министра. У него опыт есть, но в основном опять же как у эксперта. По словам многих людей, включая профессора Мило Ломпара, который поддерживал протесты, но затем был исключён из списка, за этой политической силой стоит как раз бывшая Демократическая партия с Бояном Пайтичем, который был премьер-министром Воеводины до 2016 года. Так что у нас, вероятно, будет некая комбинация людей из Демократической партии на заднем плане и новых лиц, которых мы видим сегодня. Но вот какую политику будет проводить этот кабинет, на данный момент никто не может сказать, это разношёрстная коалиция, похожая на ДОС после 2000 г. или на партию «Тиса» сейчас в Венгрии. Думаю, что в течение шести месяцев, как сейчас происходит в Венгрии, они начнут постепенно расходиться и двигаться в разных направлениях. На данный момент мы не видим чёткой структуры и иерархии, представители победившей силы уже говорили очень разные вещи о будущих отношениях с Россией, регионом, Косово.
Фёдор Лукьянов: А предстоящие президентские выборы имеют теперь какое-то значение?
Миша Джуркович: В некотором смысле да. Обсуждается несколько кандидатов, но, вероятно, представитель «Студенческого списка», представитель академической среды, получит 60–70 процентов на выборах, которые должны быть назначены на конец декабря этого года. Будет как в 2000 г., когда у нас сначала была смена президента, а затем парламентские выборы, на которых коалиция ДОС одержала сокрушительную победу. Так что я ожидаю, что эта политическая сила, если можно так сказать, просто закроет собой всю систему, возьмёт под контроль всю исполнительную вертикаль. С другой стороны, не забывайте, ещё есть правительство Воеводины, и на данный момент СНС продолжает контролировать всю систему местного самоуправления. Переход займёт время, и следующие полгода-год будут новые политические баталии.
