02.01.2022
Билет в один конец
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

В отношениях РФ и Запада популярность обрело новое средство передвижения – машина времени. Стороны скользят туда-обратно по хронологической шкале, стараясь определить, когда что-то пошло не так. И выискивая параллели – на что из прошлого похоже нынешнее, чтобы применить те рецепты.

С вехами вроде понятно – последняя по времени отстоит от нас на три десятилетия, когда холодная война закончилась исчезновением одной из её сторон. Но противостояние вернулось. По-своему более злостное, потому что несёт печать взаимной обиды из-за несбывшихся ожиданий. Вернуться к их истокам и попробовать заново? Но истоки-то не там.

Парадокс событий 1989–1991 гг.: это и триумф мирового устройства второй половины ХХ века, и его отрицание. Триумф – потому что прекращение конфронтации вроде бы позволяло институтам международного управления оптимально функционировать и не допускать кризисов. Отрицание – потому что в условиях господства одной силы те институты работать перестали. Ведь создавались они для поддержания баланса, что моментально превратилось в управление конфронтацией.

Коренное разночтение: на чём стоит международный порядок. На наследии Второй мировой войны, которая заложила фундамент, уверена Москва. На итоге войны холодной, которая показала, кто исторически прав, а кто нет, полагает Запад. Иллюстрация конфликта мировоззрений – как трактовать Хельсинкский заключительный акт. Идеальное воплощение раздела Европы на две сферы влияния? Или утверждение обязательных к исполнению наднациональных правил поведения? Легко доказать обе версии. На самом деле одного нет без другого.

Естественно, каждый хочет вернуться к ситуации на момент своего наивысшего влияния: Россия – к 1945 году, Запад – к 1991-му.

Для этого России надо аннулировать исход холодной, а Западу скорректировать результат Второй мировой. Но обе стороны отдают себе отчёт, что невозможно ни то, ни другое. Ни вторая Ялта – по многим причинам, в том числе потому, что была бы не всеобщей, а региональной, глобальная повестка очень изменилась. Ни ещё один Париж («Хартия для новой Европы»), потому что универсалистские устремления того периода трещат по швам даже внутри ЕС. В общем, вернуться к самому прекрасному мгновению и остановить его не сможет никто.

Исторических аналогий приводят много. От преддверия Первой мировой до кризисов холодной войны – корейского, берлинских, карибского… Последнее сравнение особенно в ходу на фоне российского требования гарантий: мол, переломить нежелание договариваться о военно-политических линиях можно только через по-настоящему опасную коллизию.

В аналогии играть бессмысленно. Всякая попытка наложить прежнюю схему на сегодняшние обстоятельства сбивает с толку. По структуре мир совсем не похож ни на XIX век с «концертом» нескольких примерно равновеликих и его постепенной эрозией, ни на первую холодную войну с опасным, но понятным поиском равновесия двух. Ни тем более на утверждение универсальных правил после холодной войны – они рассыпаются. Многообразие разнокалиберных, но значимых игроков, беспрецедентная публичность плюс намного более размытое (пользуясь модным термином – инклюзивное), чем раньше, понятие силы, стержневого в международных отношениях, создаёт особую ситуацию. К ней почти неприменим прежний опыт.

Социальным инженерам человеческих душ далось ползадачи – машину времени построили, но возит она только в прошлое. В будущее никто не заглядывает. Но оно и само придёт.

Коммерсантъ
Движение по кругу и его особенности
Тимофей Бордачёв
Неспособность представить будущее касается как государств, так и социальных классов. Все важнейшие события-2021 были направлены на то, чтобы стереть даже надежду на возвращение к тому, что было принято считать нормой лишь пару лет назад. То, как может выглядеть новая норма, также неизвестно. «Возвращение истории» – яркая метафора, но из неё мало что следует.
Подробнее