30.10.2019
Без абсолютного выигрыша
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Тональность комментариев по обоим сюжетам содержала оттенок зависти, но и предвкушение неприятностей. Россия, дескать, захватив ряд «господствующих высот» в международной политике, столкнется с проблемой их удержания и, скорее всего, погрязнет в клубке сложнейших взаимосвязанных обстоятельств. Ну и сама же пожалеет, что в это втянулась. Как когда-то СССР пожалел, что связался с Афганистаном, а США — что легкомысленно кинулись переустраивать Ближний Восток.

Если отложить в сторону эмоции, связанные с глобальной конкуренцией, можно согласиться: любая активность в заведомо нестабильных регионах мира (и Ближний Восток, и Африка к ним принадлежат) чревата немалыми рисками. Однако ожидания непременных катастрофических осложнений основаны и на другой гипотезе: Россия идет туда для того, чтобы утвердить (или, по крайней мере, попытаться утвердить) свою сферу влияния. Иными словами, речь идет о классической игре с нулевой суммой, когда доминирующая держава, вытеснив соперников, берет на себя выгоды и издержки от «владения» данным пространством. Ну, а как показывает опыт многих других держав, со временем издержки неизбежно превышают выгоды.

Подобная трактовка основана на вере в то, что основной движущей силой политики России является неизбывный экспансионизм, вечное стремление противостоять США и Западу в целом. Но есть основания полагать, что мотивация изменилась, потому что изменилась международная среда, которая просто лишает смысла описанную линию.

Наиболее показательна как раз Африка. Континент огромный, крайне населенный, богатый ресурсами и не готовый более удовлетворяться периферийной ролью в мире (насколько он способен играть непериферийную роль — тема отдельной дискуссии). Общепринятое мнение — Африка уже освоена Китаем, который успешно выдавливает оттуда прежних европейских колонизаторов и даже американцев. И России там либо нечего делать (опоздали), либо попытка прорваться на рынки приведет к конфликту интересов с КНР, что негативно аукнется в более важных темах.

Это было бы справедливо, если бы Африка действительно стала геополитическим приоритетом Москвы, пространством новой «большой игры». Однако пока речь совершенно о другом. Да, у СССР имелись обширные планы на Африканском континенте, основной целью было распространение коммунистической идеологии. Результат получился, мягко скажем, неоднозначный. Идеология не удержалась, а крупные вложения хоть и создали задел (его сейчас и стремится реанимировать Россия), но не окупились.

К счастью, уроки прошлого выучены. Российские руководители неоднократно подчеркивали, что в битву за глобальные сферы влияния и тем паче мировое господство Москва больше вступать не собирается, нет ни средств, ни намерений. Отечественная внешняя политика все более прагматична и свободна от идеологических ограничений, что во многом и позволяет демонстрировать эффективность. Африка — зона больших возможностей, но и опасностей не меньше. Государство, как машина заведомо не очень гибкая, быстро реагировать на возможности и риски не очень приспособлено. Зато бизнес, когда он видит перспективу, лучше адаптирован к тому, чтобы использовать возможности и минимизировать риски. Не случайно многие российские частные компании с интересом смотрят на Африку. Им нужна и полезна господдержка, но скорее рамочная, для создания условий отношений с соответствующими странами. По деловым вопросам бизнес справится сам, вероятно, лучше, чем государственные субъекты, заведомо скованные многими обстоятельствами.

КНР делает на Африку свою ставку, и это понятно, учитывая, какие масштабы природных ресурсов и внешних рынков нужны этой стране для стабильного развития. Пытаться конкурировать там с Китаем России не нужно, тем более что никакой угрозы российской безопасности экспансия Пекина в этой части мира не несет. Пусть США и ЕС беспокоятся, если такую угрозу видят. Но если есть ниши, в которых у России преимущества, отчего бы не попробовать их реализовать. Африка вообще может стать уникальным для российской политики местом, где «частно-государственное партнерство» с упором на первую часть формулы принесет дивиденды и частному, и общественному сектору. В иных случаях государство у нас, как правило, исключительно солирует.

И Африка, и Ближний Восток — крайне важные пространства для мировой стабильности. История показывает, что желание контролировать эти территории, будь то колониальный или постколониальный период, чревато увязанием в трясине нежеланной ответственности. А вот способность регулировать процессы там, заодно и извлекая для себя разумную выгоду, — это ценный актив. Вообще, анализируя международные процессы, всем нам пора усвоить: время эксклюзивных сфер влияния и абсолютных выигрышей прошло. А в том, чтобы добиваться относительного, у России начинает накапливаться полезный опыт.

Российская Газета