30.12.2011
2012: год перемен и эмоций
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Углубление кризиса Евросоюза, острая борьба во время президентской кампании в США, смена власти в Китае, дальнейшие потрясения на Ближнем Востоке, включая вероятную эскалацию вокруг Ирана – вот контекст, в котором России, вероятнее всего, придется строить свою внешнюю политику в 2012 году. К этому стоит добавить тот факт, что самой России, судя по последним событиям, предстоит достаточно насыщенный политический сезон.

Следующий президент Российской Федерации попадет в неблагоприятное положение. Ему придется руководить ситуацией, крайне уязвимой для внешних факторов, влиять на которые Москва не может. Крах евро, усугубление проблем дефицита в Америке, замедление роста в Китае, серьезная нестабильность на Ближнем и Среднем Востоке — все эти события не стопроцентно вероятны, но вполне возможны. И каждое из них окажет очень серьезное воздействие на положение России, а Кремлю останется только пытаться реагировать.

Современная политическая среда отличается тем, что ни одно государство не способно отгородиться от процессов, происходящих вокруг. Так, любая более или менее заметная внутренняя нестабильность автоматически вступает в резонанс с внешними факторами: политической реакцией ведущих игроков и комбинацией их интересов, влиянием идеологических установок, эффектом катализатора, порождаемым глобальной коммуникационной открытостью. Соответственно руководители стран должны прежде всего обеспечивать внутреннюю устойчивость, что означает тонкий баланс между охранительством и обеспечением общественно-политического динамизма. Перекос в любую сторону грозит утратой контроля над ситуацией В российском случае залогом устойчивости является гарантия легитимности следующего президентства, чтобы ни у избирателей, ни у внешних наблюдателей не было оснований ставить под сомнение результаты выборов. В условиях описанной выше глобальной непредсказуемости решающим фактором становится способность точно сделать краткосрочный прогноз развития ситуации в мире (о более длительной перспективе говорить не приходится), а также осмотрительное поведение. Медицинский принцип «не навреди» становится едва ли не единственным способом рационального поведения, поскольку всякая активность, не говоря уже о резких шагах, чревата непреднамеренными  последствиями и усугублением нестабильности.

На практике это означает, что российская внешняя политика должна будет очень точно выбирать приоритеты, на которых следует сосредотачивать усилия, и воздерживаться от вовлечения в игры, где ресурсов и возможностей недостаточно. Вероятнее всего, продолжится процесс, который начался уже в конце нулевых годов, после грузинской войны и мирового финансового кризиса — Россия фокусирует внимание на вопросах, которые ее непосредственно касаются, постепенно трансформируя свой взгляд из глобального в региональный. Конечно, поскольку регионом прямых интересов Москвы является, по сути, вся Евразия, превращение в местечковую державу России не грозит. Однако остальные темы становятся скорее вспомогательным инструментом для достижения целей по соседству. 
Так, скорее всего, продолжится процесс постепенного ухода России с Ближнего Востока, и он носит объективный характер — исчезают режимы, на которых еще с советских времен было основано присутствие там Москвы. Какие бы силы ни приходили там к власти, они не будут ориентированы на Россию. Зато реальными активами Кремля остаются проблемы Ирана и Афганистана, где без российского участия не обойтись. Особенно по мере резкого ухудшения отношений США с Пакистаном, что еще больше сужает транзитные возможности Америки и соответственно повышает ее зависимость от северного маршрута.

Приоритетным проектом будет Евразийский союз. По сути, он представляет собой расширение внутреннего рынка, что является вполне логичной мерой в условиях растущей внешней нестабильности. Несмотря на название объединения, которое рождает ассоциации с азиатскими степями, в центре проекта будущее страны вполне европейской — Украины. В 2011 году в Киеве происходили удивительные события, в результате которых членство Украины в российском экономическом союзе, еще недавно представлявшееся совершенно невозможным, теперь уже не кажется таковым. В следующем году предстоит окончательно прояснить модус вивенди России и Украины — слишком много интересов завязано вокруг этого и слишком слаб Евросоюз, который до недавнего времени играл роль противовеса российскому влиянию.

Среди других тем, которые будут служить лейтмотивом российской политики 2012 года, следующие.

  • Противоракетная оборона США, с договоренностями по которой Москва уже увязала свое участие в саммите Россия — НАТО весной. Прогресса не будет, вопрос лишь в том, удастся ли избежать серьезной коллизии.
  • Отношения с Китаем, которые выходят на передний план всей российской внешней политики — слишком быстро растет влияние КНР в регионе и мире.
  • Газовая политика ЕС — несмотря на эрозию всего европейского проекта, Еврокомиссия продолжает проводить достаточно жесткую линию в этой сфере.

В целом год обещает быть насыщенным переменами и эмоциями, поскольку процессы, запущенные в 2011-м, без сомнения, будут набирать обороты в 2012 году.

| Московские новости