Гельмут Коль, канцлер ФРГ, которому выпало объединить Германию после 45 лет её раскола, покинул земной мир девять лет назад. Последние годы он уже никак не участвовал в общественной жизни, состояние здоровья не позволяло. А пока он ещё следил за событиями, было известно, что политика преемников не вызывала у него одобрения.
Ангелу Меркель, которую Коль лично двигал по партийной лестнице, он вообще считал предательницей. Амбициозная дама не поддержала ментора, когда на него начались прямые атаки в последние годы правления. Смущал патриарха и общий курс на стирание индивидуальностей и общеевропейскую унификацию.
Христианско-демократический союз – одна их двух «народных», то есть массовых и системообразующих, партий наряду с Социал-демократической партией Германии. Но ХДС в некотором смысле важнее – западные державы, определявшие рамки допустимого в Западной Германии после Второй мировой войны, прежде всего опирались на правых. В целом, дихотомия консерваторы (христианские демократы) – социалисты (социал-демократы) была несущей политической конструкцией всей Западной Европы во второй половине прошлого века.
Земельные выборы в этом месяце (Саксония-Анхальт две недели назад, Мекленбург-Передняя Померания и Берлин только что) демонстрируют, что политический ландшафт Германии окончательно пришёл в движение. Символизма хоть отбавляй. В Берлине, который вошёл в историю как символ краха коммунистического проекта, убедительно побеждают пусть и номинальные, но наследники гэдээровской правящей партии (на самом деле они не похожи, типичные леволибералы современного извода). По всей территории бывшей ГДР, ровно по её границам, настроения избирателей чётко отличаются от Западной Германии, различия за три с половиной десятилетия не исчезли. Системообразующих правых теснят справа же – что считалось неприемлемым в послевоенной Германии.
Дело не в ситуативных успехах одних и неудачах других, а в демонтаже партийной системы, ставшей за десятилетия настолько привычной, что она казалась абсолютно незаменимой, естественной. Сдвиги знаменуют завершение упорядоченной политической конструкции. Начальству «народных партий» (те самые ХДС и СДПГ) удобнее всего сводить проблему к фактору «Альтернативы для Германии». Соответственно – весь пафос: что с ней делать. А заодно они зачисляют «Левых» в экстремисты с другого фланга. Между тем основная коллизия – в дроблении всего электорального поля и утрате той самой гарантированной социально-политической управляемости.
Чего добьётся «Левая» партия в Берлине, скоро выяснится: либо сольются с остальными, либо начнутся утопические выверты. Способность «Альтернативы для Германии» в её сегодняшнем состоянии чем-либо править и не дискредитировать себя немедленными провалами сомнительна. У партии нет ни кадров, ни внятных идей по большинству вопросов, выходящих за рамки миграционной темы (хотя не отнимешь общего политического чутья).
Само по себе такое устройство не новость, и многие государства существуют с ним вполне нормально. Но Германия – страна особенная, социально-политически не очень гибкая и не любящая суеты. Если политическое пространство начнёт крошиться, например, начнутся внутренние процессы в ХДС и СДПГ, связанные с недовольством части партийцев решениями, принимаемыми руководством, общая нервозность станет повышаться. Учитывая роль, которую Германия исторически играет в Европе, это будет отзываться по всему континенту. Да и результаты немецкой нервозности, как известно, бывают разные.
Соблазн истеблишмента – считать неудачи результатом личных факторов. Мерца на посту канцлера, вероятно, скоро не будет. Но осознания того, что налицо глубокий кризис политической системы, в Германии пока нет. Что будет, когда оно появится, – отдельный интересный вопрос.
Российская газета
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
