Россия в глобальной политике

В Германии эпохи Zeitenwende («смены вех») многое происходит впервые. Впервые 22 апреля опубликована и Военная стратегия. Как констатируется в документе, свою безопасность Европе придётся обеспечивать самой. И востребована в НАТО и ЕС оказывается именно Германия, поэтому бундесвер должен стать самой сильной конвенциональной армией Европы.

Щелей в стенах «крепости Америка» быть не должно. А Гренландия – не просто щель, а настоящие ворота не только на море, но и в воздухе, и в ближнем космосе. Военно-техническое освоение острова американцами продолжится.

Подход Трампа заключается в применении всех рычагов, имеющихся у США вследствие обретённой за последние десятилетия гегемонии, для реализации предельно конкретных интересов. Это не воссоздание «глобального лидерства» эпохи 1990–2010-х, когда целью было регулирование всей мировой политики. Трамписты нацелены на материальную выгоду и нисколько не стремятся закамуфлировать происходящее ценностным флёром.

В современном публичном пространстве тревога по поводу угроз демократии обычно направлена левыми против правых, а европейцами – против США. Новая СНБ переворачивает ситуацию и, подтверждая наличие угрозы демократии, связывает её с управленческой практикой Европы и Англии. Эта эрозия свободы, системное подавление инакомыслия, сами по себе представляют угрозу безопасности.

Можно порадоваться, что нынешние американские стратеги не помещают Россию в центр вымышленного Мордора, как было недавно, а относятся спокойно-прагматически. Однако отводимое нам место явно не соответствует стратегическим задачам страны на перспективу. Даже если считать такую конструкцию в принципе возможной, в чём есть большие сомнения. Поэтому изучаем внимательно, делаем по-своему.

Выбор в пользу более национального или более вестернизированного направления Германия делать не готова – невозможно просчитать последствия. Но и скрывать наличие этой дилеммы уже не получается.

Рано делать вывод о реалистичности «изоляционистского» выбора Японии, основанного на сценарии отказа или ослабления военного сотрудничества с США и их союзниками. Однако даже ограниченная «автономизация» японской политики стала бы для России хорошей новостью.

Выход на оперативный простор государства-цивилизации позволяет приобретать новое качество политико-пространственного мышления. В нём нет места дискретным параметрам: все направления потенциально главные, а всякие парадигмы – условные и мимолётные.

Именно национализм в его западном понимании может стать фундаментом новой политики коллективной безопасности, в рамках которой взаимная поддержка будет позиционироваться как лучший способ защиты собственных интересов.