Тяжкое бремя дружбы

7 августа 2010

США и Израиль: закат «стратегического союза»?

Евгений Сатановский – президент Института Ближнего Востока.

Резюме: Американо-израильские отношения переживают не лучшие дни. И это результат не только персонального конфликта двух политиков – Барака Обамы и Биньямина Нетаньяху, но и идейного отчуждения между «новыми левыми» в Вашингтоне и «новыми консерваторами» в Иерусалиме. Союз между США и Израилем пока невозможно разорвать, но все труднее поддерживать.

Американо-израильские отношения переживают не самые лучшие дни. Президент Барак Обама предпочитает минимизировать личные контакты с премьером Биньямином Нетаньяху, передоверяя их госсекретарю Хиллари Клинтон или спецпредставителю Джорджу Митчеллу. В тех редких случаях, когда глава Белого дома и израильский премьер встречаются, отсутствие совместных заявлений для прессы и фотографий на память только подчеркивает: между обоими лидерами нет ни согласия, ни понимания. Скорее глубокая личная неприязнь. Демонстративно горячий прием, оказанный Нетаньяху в ходе его июльского визита в Вашингтон, после того, как израильский посол в США заявил о «тектонических сдвигах» в отношениях, а представители обеих палат Конгресса – республиканцы и демократы – потребовали сохранения альянса с Израилем, только подчеркнул – борьба с израильским премьер-министром обходится американскому президенту слишком дорого. И это результат не только персонального конфликта двух политиков, но и идейного отчуждения между «новыми левыми» в Вашингтоне и «новыми консерваторами» в Иерусалиме. Союз между США и Израилем пока невозможно разорвать, но все труднее поддерживать.

Загнать на дерево и убрать лестницу

Израильские СМИ обвиняют президента Соединенных Штатов и его администрацию в попытках расколоть правящую в стране коалицию, «избавив» премьера Нетаньяху от «сковывающих его правых экстремистов». Именно на это, по их мнению, направлены граничащие с вмешательством во внутренние дела беспрецедентные инвективы Обамы и его ближайшего окружения в адрес лидеров правых партий «Израиль-Бейтейну» и ШАС – главы МИДа Израиля Авигдора Либермана и руководителя МВД Эли Ишая. В качестве приемлемого для Вашингтона варианта израильского правительства называют левоцентристскую коалицию, состоящую из партии «Ликуд», возглавляемой премьер-министром Нетаньяху, партии «Авода» во главе с министром обороны Эхудом Бараком и оппозиционной партии «Кадима» под началом Ципи Ливни. Активность Барака и Ливни в международных делах подтверждает эту версию.

Разумеется, еще больше Барака Обаму устроило бы левое правительство, готовое, как в первой половине 1990-х гг., на эффектные геополитические эксперименты, опасные для Израиля, но выигрышные с точки зрения международного пиара. Но тогдашняя эйфория израильтян, вызванная обещаниями достижения мира с арабскими соседями и прекращения конфликта с палестинцами, сменилась глубоким пессимизмом. Он основан на трезвом осознании: территориальные уступки, вывод армии и эвакуация поселений с арабских территорий не принесли еврейскому государству ничего, кроме роста терроризма, ракетных обстрелов и проблем в ООН. Электоральная база левых партий (от радикальной «Мерец» до десятилетиями доминировавшей «Аводы») сократилась настолько, что у них нет шансов на формирование правительства. Не изменит ситуацию и поддержка со стороны арабских партий.

Как следствие, президенту Обаме приходится иметь дело с неудобным для него израильским правительством, которое ориентируется не столько на инерцию мифа о «мирном процессе» – основы ближневосточной политики мирового сообщества и американского истеблишмента, сколько на интересы Израиля. Риторика насчет нерушимости отношений, которой члены команды Обамы пытаются сгладить то, что говорит о «стратегическом союзнике» их лидер, мало кого обманывает. В борьбе за сохранение статуса сверхдержавы президент США надеется «разменять» Израиль на опору в исламском мире. Израиль это понимает и лавирует, чтобы, не дав повода для необратимых шагов, дождаться, когда Белый дом займется в первую очередь американскими проблемами, а не израильскими или когда в Америке сменится президент.

Пока же Обама оказывает на Израиль беспрецедентное давление, «демонстрируя мускулы» на единственном внешнеполитическом направлении, где, как его убедили советники, это не несет никаких рисков, поскольку Израиль не может позволить себе ни разрыв с Америкой, ни даже длительное охлаждение отношений с ней. Разумеется, действия Обамы воспринимаются в Иерусалиме как шантаж и нарушение всех ранее принятых на себя Америкой обязательств по обеспечению безопасности еврейского государства. Сами эти обязательства, как формальные, так и неформальные, могут быть пересмотрены в любой момент. Об этом свидетельствует и ряд заявлений Хиллари Клинтон, отказавшейся подтвердить гарантии, данные Израилю предшествующими администрациями, и слова президента, опровергшего прозвучавшее из уст Джорджа Митчелла заверение в том, что строительство в Иерусалиме и Нью-Йорке для Соединенных Штатов равнозначны.

Обама проигрывает в Ираке и Афганистане, не в состоянии ничего сделать с Ираном и Северной Кореей, не может повлиять на Китай. Он теряет Латинскую Америку, Турцию и Пакистан, а также вынужден учитывать возвращение на мировую политическую арену России. Пытаясь сохранить лицо перед «старой» Европой в вопросах ПРО и отказаться от обязательств Буша перед «новыми демократиями», он скован тем, что и союзники, и противники Америки осознаюЂт ограниченность ее военных возможностей. Зато он требует от Израиля как изначального условия для переговоров с Палестинской национальной администрацией (ПНА) прекращения строительства не только в поселениях Иудеи и Самарии, но и в Иерусалиме. Причем не в Восточном Иерусалиме, а в Северном, то есть на территории, которая никогда не входила в состав Иордании и где никогда не жило арабское население.

Разумеется, с арабской стороны требования такого рода звучали, но лишь в качестве «запросных позиций», когда все понимают, что это не предмет для серьезного обсуждения, а способ сохранить лицо. Последствия «итнаткута» – выселения в 2005 г. нескольких тысяч поселенцев из сектора Газа – оказались отрицательными не только для Израиля, но и в первую очередь для палестинцев и Египта, вынужденных мириться с захватом власти в Газе ХАМАСом и появлением там Ирана в качестве доминирующей политико-идеологической силы. Несколько сотен тысяч израильтян, живущих на Западном берегу, не говоря уже о жителях Иерусалима, не покинут свои дома ни при каких условиях. Попытка выселить их чревата гражданской войной, в ходе которой первым делом будет уничтожена ПНА, либо падет любое правительство, которое выступит с этой самоубийственной инициативой.

Вмешательство Обамы изменило ситуацию. Как говорят в Израиле, президент «загнал проблему на высокое дерево, убрав лестницу». Теперь ни одно арабское правительство или Палестинская национальная администрация не могут требовать от Израиля меньше, чем потребовал американский лидер, вне зависимости от того, нужно ли это арабам. Израилю, столкнувшемуся с тем, что вместо мирного взаимовыгодного симбиоза с соседями от него требуют капитуляции, предстоит привыкнуть к тому, что опора на Соединенные Штаты оказалась не намного прочнее, чем в свое время на СССР.

Яркий оратор и популист, вынесенный на вершину власти слабеющей, но все еще самой могущественной страны мира вследствие удачного стечения обстоятельств и энергичной работы политтехнологов, Барак Обама получил Нобелевскую премию мира в преддверии обрушения режима нераспространения. Провел через Конгресс непопулярную и слабо проработанную реформу здравоохранения. Готов дать бой столпам американской финансовой системы. Обаятельный волюнтаризм Обамы, всерьез говорящего о безъядерном мире или палестинском государстве «в 2011 году», напоминает о «социализме в отдельно взятой стране». Но он изначально сделал заявку на то, что будет великим президентом и изменит Америку. Во всем, что Обама говорит и делает, он нацелен на достижение результата любой ценой. И если действия идут вразрез с реальностью – тем хуже для реальности.

Насколько можно судить, действующий президент США полагает, что он справится с проблемами Ближнего Востока, которые оказались непреодолимым препятствием для его предшественников – Клинтона и Буша. Вера эта тем опасней, что в настоящий момент ситуация с ближневосточным мирным процессом, включая арабо-израильское урегулирование, создание палестинского государства и иранскую ядерную программу, зашла в тупик. Оптимизм в отношении ресурсов политического влияния Вашингтона в регионе исчерпан в 90-х гг. прошлого века, иллюзии в отношении эффективности военного вмешательства развеялись в первое десятилетие текущего столетия.

Ситуацию усугубляет кадровая проблема. В администрации Обамы на разных направлениях работают талантливые дипломаты, в числе которых Роуз Готемюллер, бывшие послы в России Уильям Бернс и Александер Вершбоу. Однако большинство ключевых фигур в ближневосточной сфере пришли из прошлого. Это либо «люди Клинтона», миротворческая деятельность которых привела к «интифаде Аль-Акса» в Израиле и «11 сентября» в Соединенных Штатах, либо – в военной среде – «люди Буша», давно отрапортовавшие о «победе» над талибами, «Аль-Каидой» и иракским сопротивлением, с которыми, однако, воюют по сей день.

Израилю предстоит нелегкий период в отношениях с США. Немало израильтян смирились бы с ситуацией, при которой Израиль имел бы статус Пуэрто-Рико: доллар в качестве валюты, место в Конгрессе и американская армия как гарант безопасности. Но предложений такого рода Израилю никто не делает, а те, что делаются, ставят под вопрос его существование. Последнее касается не только «мирного процесса», но и другой идефикс Барака Обамы – безъядерного Ближнего Востока. Присоединение Израиля к ДНЯО и контроль МАГАТЭ над его ядерными структурами, на чем настаивает американский президент, означает для этой страны гарантированное самоубийство. Разумеется, арабские соседи Израиля, а также примкнувшая к ним с недавних пор Турция, не говоря уже об Иране, будут приветствовать разоружение еврейского государства и всеми силами лоббировать его в Евросоюзе и ООН, в администрации США и в ультралевых израильских политических кругах, включая СМИ и университеты. А перспектива ирано-израильского конфликта вряд ли ввергнет в траур арабский истеблишмент, правящих Турцией «новых Османов» либо свято верящих в победу над Израилем иранских «неоконов» президента Махмуда Ахмадинежада.

«Еврейский антисемитизм»

Конечно, не следует полагать, что политика президента Обамы в отношении Израиля поддерживается в Соединенных Штатах всеми. Речь не о еврейском лобби. Для христиан-консерваторов, составляющих немалую часть избирателей-республиканцев, Израиль – Святая Земля, поскольку так написано в Библии. Возрождение еврейского государства на территории Израиля – необходимое условие прихода Мессии, без которого не будет ни Страшного суда, ни спасения душ праведников, включая конкретных прихожан конкретной церкви. Создание на этой территории палестинского государства ни в Ветхом, ни в Новом Завете не предусмотрено и, с точки зрения этих американцев, является кощунством. Но поскольку они никогда не будут голосовать ни за Обаму, ни за Демократическую партию, то действующую администрацию их мнение не интересует. Степень их влияния на ближневосточную политику США ограничена числом сенаторов и конгрессменов, представляющих интересы этой группы населения.

Кстати, стоит заметить, что, вопреки представлениям о всесилии израильского лобби в американской политике, при всех президентах (и республиканцах, и демократах) посольство США оставалось в Тель-Авиве, несмотря на решение Конгресса о переносе его в Иерусалим, а Джонатан Поллард, передавший Израилю информацию об Иране, продолжал отбывать пожизненное заключение. Да и само лобби – AIPAC – подверглось политическому погрому не при Обаме, а при его предшественнике, которого в недостатке симпатии к Израилю никто не обвинял.
Для «старого еврейского истеблишмента», символом которого со времен президента Гарри Трумэна и одного из наиболее выдающихся еврейских общественных деятелей ХХ века доктора Нахума Голдмана, является «Конференция президентов основных еврейских организаций Америки», Государство Израиль – историческая родина, Эрец-Исраэль. Поддержка ее – долг каждого еврея, тем более каждого еврейского политика вне зависимости от его партийной принадлежности и того, с кем Израиль воюет и какой идеологии придерживается правящая в стране коалиция. Ослабление этой группы, лидером которой на протяжении многих лет является глава исполнительного аппарата «Конференции президентов» Малкольм Хонлайн, началось при Билле Клинтоне с приходом в высшие эшелоны власти США «евреев президента», панически боявшихся обвинения в двойной лояльности, и усилилось при действующей администрации.

Режиссерами кампании по оттеснению на задний план традиционного еврейского лобби и замены его такими организациями, как, к примеру, свежесозданная «Джей-стрит», американский аналог Антисионистского комитета советской еврейской общественности, в Израиле считают Джорджа Сороса, Рама Эмануэля и Дэвида Аксельрода. Первого полагают одной из главных теневых фигур, стоявших за финансированием избирательной компании Обамы – версия более правдоподобная, чем легенда о том, что президент выиграл выборы за счет «народных денег», собранных по Интернету. Двое других – ближайшие к Обаме представители «новых евреев», влияние которых на президента отнюдь не ограничивается решениями по Ближнему Востоку.

Причины, вследствие которых значительная часть еврейского интеллектуального истеблишмента в разных странах на протяжении всей еврейской истории увлекалась борьбой с собственным народом, а в наши дни – с собственным государством, хорошо изучены и подробно описаны. Эту категорию еврейского сообщества представляют три основные группы.

Первая – радикалы-ультраортодоксы, наиболее известными из которых является часть сатмарских хасидов. Они немногочисленны и не пользуются влиянием ни в Соединенных Штатах, ни на Западе в целом. Именно их можно увидеть на антиизраильских форумах по всему миру, включая антисионистские конгрессы в Тегеране. Вкратце их подход сводится к отрицанию самой идеи создания еврейского государства до прихода Мессии, как противоречащей Торе. Ортодоксы-антисионисты живут и в Израиле, например, «Стражи Города» – Натурей Карта из иерусалимского района Меа-Шеарим.

Вторая – представители консервативного западного истеблишмента, стремящиеся за счет демонстративного неприятия Израиля, часто усиленного личными мотивами, адаптироваться в странах, где антисемитизм политически корректен в форме антисионизма. Они активны на международной арене, в том числе в комиссиях и комитетах ООН. Наиболее известным представителем антисионистов-консерваторов в настоящее время является южноафриканский судья Ричард Голдстоун, который во времена апартеида вынес 28 смертных приговоров. Он – автор ооновского доклада о военных преступлениях (большей частью израильских) в ходе операции «Литой свинец».

Третья группа – члены либеральных, левых и ультралевых движений, партий и кружков, зачастую иммигрировавшие из Израиля. Именно они составляют костяк еврейского антиизраильского лобби в США, включая значительную часть активистов и аппарата Демократической партии. Они играют особую роль в экспертном сообществе вследствие занимаемых ими позиций на университетских кафедрах и в аналитических центрах, которые изучают Ближний Восток. Значительная часть консервативного и либерального антисионистского еврейского лобби отвергает обвинения в том, что их деятельность направлена против Израиля, полагая именно себя патриотами этой страны, власть в которой, по их мнению, оккупирована право-религиозными экстремистами.

Левые антисионисты широко представленные в Великобритании, выступают за академический бойкот Израиля, а европейская «Джей-коль» дублирует (не исключено, за счет того же Сороса) американскую «Джей-стрит». Но наиболее активны, агрессивны и влиятельны антиизраильские лоббисты в стране, где живет крупнейшая диаспора еврейского мира и находится самое сильное израильское лобби, – в Америке.

Именно они составили ближний круг президента-космополита Обамы, который в силу своего необычного происхождения не обременен национальными традициями и религиозными ценностями, не имеет соответствующих обязательств и не привязан к корням. Позднее в его штаб вошли представители «старых демократов»: Хиллари Клинтон, Джо Байден и их соратники, в отношениях с Израилем – заложники 1990-х гг., когда истеблишмент США сделал ставку на «мирный процесс». Признать, что эта политика провалилась, не смогли даже президент Джордж Буш и его «неоконы», отказавшиеся от курса Клинтона и Гора. Тем более не собирались этого делать вернувшиеся к власти организаторы «исторического рукопожатия» Ясира Арафата и Ицхака Рабина в Кэмп-Дэвиде, которое было звездным часом карьеры Рама Эмануэля, главы администрации Обамы, а в ту пору – советника Клинтона, который в буквальном смысле был режиссером-постановщиком всей церемонии.

Антиизраильский курс команды Обамы восходит к российским анархистам и анархо-синдикалистам, эсэрам и социал-демократам, автономистам и бундовцам, меньшевикам и троцкистам. Другие его корни – израильского происхождения, от «мапайников» до сторонников движения «Шалом Ахшав» и «новых левых». На протяжении более века в Соединенные Штаты эмигрировали группы и индивидуумы, проигравшие идеологическим соперникам в борьбе за власть в России, Европе и Израиле. Они готовы поддержать только такой Израиль, идеология которого основана на их теориях, а власть принадлежит их сторонникам или им самим. Любой другой Израиль неприемлем для людей этого типа, и с ним, равно как и с американскими сторонниками еврейского государства, они будут вести борьбу – яростную и бескомпромиссную.

Биньямин Нетаньяху по своим взглядам – типичный для Соединенных Штатов умеренный республиканец. Но для людей Обамы компромисс с ним невозможен практически точно так же, как с Джорджем Бушем-младшим и Диком Чейни. Для ультралевых интеллектуалов типа Нахума Чомски или политиков-неудачников вроде бывшего главы Всемирной сионистской организации Авраама Бурга израильский премьер-министр олицетворяет все, что они не приемлют в политике, экономике и государственном устройстве, в том числе в Америке: конкуренцию и свободу предпринимательства, приоритет политического реализма над идеологией, ограничение прав экстремистов ради безопасности большинства. Причуда истории в том, что к власти в США пришел президент, пытающийся превратить этот оплот капитализма в аналог левосоциалистической Европы в тот самый момент, когда традиционно социалистический Израиль возглавил премьер, ведущий страну в прямо противоположном направлении. При этом экономика – на стороне Нетаньяху: Израиль чувствует себя в результате кризиса устойчивее Соединенных Штатов.

Престиж против выживания

Для Америки тема ближневосточного урегулирования связана с вопросами престижа, статуса сверхдержавы и подтверждения мирового лидерства. Для Израиля же это вопрос выживания. Реализация планов президента Обамы, касающихся Ближнего и Среднего Востока, ставит такое выживание под сомнение, и Израиль не может отступать под американским давлением за пределы допустимого. И это в равной мере относится к ближневосточному мирному процессу, иранской проблеме и присоединению к ДНЯО – трем принципиальным направлениям, по которым Израиль и США сейчас кардинально расходятся.
Де-факто ближневосточный мирный процесс мертв, и палестинское государство давно никто не строит. Руководство ПНА сконцентрировалось на междоусобной борьбе, разделе денег спонсоров, жалобах на Израиль и попытках разорвать имеющиеся у палестинцев «на местах» хозяйственные связи с израильтянами. Разрушение экономики ПНА не слишком волнует ее лидеров, добавивших к смертной казни за продажу земли евреям запрет на работу палестинцев в поселениях и продажу произведенных там товаров. Обама может заставить стороны начать переговоры на условиях палестинцев, но создать за них дееспособное палестинское государство он не в силах. Что касается угрозы созвать международную конференцию, которая обсудит спорные вопросы без Израиля, то это возвращение к практике Лиги Наций и ООН. Известно, к чему привели их решения по разделу Палестины.

На деле объявление какой-либо территории палестинским государством нужно лишь правительствам стран, которые хотят избавиться от палестинских беженцев: Иордании и Ливану в первую очередь. Самим палестинцам необходимы работа и возможность обеспечить детям образование. 15 лет «мирного процесса» лишили их этого в настоящем, а наличие собственного государства отнюдь не гарантирует в будущем. Если мировое сообщество во главе с президентом США оставит палестинцев и израильтян в покое, они найдут форму сосуществования, которая объективно возможна в реальных условиях, хотя договориться о границах, статусе Иерусалима и проблеме беженцев не смогут – эти вопросы, увы, разрешимы только на основании права сильного.

Иран успешно переигрывает Запад, Израиль и соседей, разрабатывая ядерную программу на глазах у «мирового сообщества». Президент Махмуд Ахмадинежад подавил оппозицию, восстановил инфраструктуру ХАМАСа и «Хезболлы» на границах Израиля, наладил отношения с Турцией, сохранив их со старыми сателлитами и союзниками, расширил сферу влияния и де-факто снял угрозу военного конфликта с Соединенными Штатами. Армия и разведка США не хотят ни наземной операции против Ирана, ни бомбардировки его ядерных объектов. Под вопросом и поддержка ими гипотетической военной операции Израиля. Судя по некоторым признакам, Барак Обама фактически смирился с иранской ядерной бомбой. А это значительно сокращает для Израиля время, оставшееся для принятия решений, – ведь, по мнению израильских экспертов, к 2020 г. Иран будет готов к ведению ограниченной ядерной войны. Атаковать Америку или Европу Иран не будет, и в Вашингтоне это понимают. Обещания же Тегерана уничтожить Израиль там, вероятно, все-таки не склонны воспринимать всерьез.

Особенно любопытна в этой связи логика главы Белого дома, готового не только отказаться от поддержки Израиля на дипломатическом поле, в том числе в ООН, но и лишить его «ядерного зонтика». Присоединение Израиля к ДНЯО имеет смысл, только если забыть о том, что технологическую возможность производить ядерное оружие имеют около 40 стран. Индия и Пакистан, организатор черного рынка ядерных технологий, материалов и оборудования, известного как «сеть Абдула Кадир Хана», присоединиться к ДНЯО не готовы. Нарушители договора, Иран и Северная Корея, чувствуют себя в безопасности. С точки зрения Израиля, в преддверии ожидаемой в недалеком будущем ядерной гонки вооружений позиция Барака Обамы выглядит как предательство американо-израильского союза.

Свидетельством того, какие выводы мировое сообщество делает из ближневосточного курса администрации США, стали эскалация противостояния с Израилем в ООН, попытки ПНА демонстративно оказать давление на Иерусалим и создание де-факто регионального альянса Ирана, Сирии и Турции, заявившего о себе эффектной провокацией с «Флотилией свободы». Возможно, министр обороны Израиля Эхуд Барак всего лишь ошибся, отдав приказ, следствием которого стало столкновение израильской армии с турецкими радикалами, серьезно ослабившее международное положение правящей коалиции (в нее входит и возглавляемая им партия). Но, может быть, он знал, что делает, не только ослабляя Нетаньяху и Либермана, но и давая Обаме редкую возможность продемонстрировать избирателям позицию «хорошего парня» в отношениях с Израилем: на фоне истерики, устроенной в Европе и мусульманском мире, президент США выглядел умеренным и разумным. Не исключено, что премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган, обрушившийся на Израиль в связи с инцидентом у берегов Газы, лишь хотел поднять рейтинг – свой собственный и своей партии – в исламском мире.

Куда вероятней, что, готовя разрыв Анкары с Иерусалимом, напоминающий по масштабам и возможным последствиям разрыв отношений СССР с еврейским государством в 1967 г., он учел, что состояние американо-израильских отношений до минимума снижает для Турции риск вызвать недовольство Вашингтона. Так и глава внешнеполитического ведомства ЕС баронесса Кэтрин Эштон, требуя снять блокаду с Газы и передать контроль над ее границами европейским миротворцам, могла руководствоваться благими намерениями. Но скорее ослабление Обамой американо-израильской «оси» открыло «ящик Пандоры», дав сигнал: «сезон охоты» на Израиль открыт, желающие могут начать «ловить удачу» в лабиринтах ближневосточного урегулирования.

Вашингтон, добившись в ООН введения санкций против Ирана, которые, став для Тегерана неприятным сюрпризом, лишь подстегнули его ядерные амбиции, вынужден будет в ближайшее время решать, встанет ли он на сторону Израиля в войне с Ираном, поддерживаемым Турцией. Пока действия Обамы напоминают курс Джимми Картера в отношении шахского Ирана. Усталость от союзника, нежелание учитывать его интересы и помогать в решении его проблем, попытки добиться либерализации и демократизации в ситуации, где нужна сила и жесткость, смертельно опасны и обещают непредсказуемое развитие событий.

К «утечкам» в израильской прессе о том, что реальная позиция Вашингтона по Ирану якобы близка позиции России и Китая, стоит, конечно, относиться осторожно, но само их появление отражает атмосферу тотальной неуверенности, воцарившейся внутри «нерушимого союза» США и Израиля. Символическое присоединение израильского корабля к прошедшей в Суэцкий канал американской флотилии – шаг с военно-стратегической точки зрения малоосмысленный, коль скоро в американском генералитете высказываются идеи «сбивать над Ираком израильские самолеты, атакующие Иран». А резолюция в поддержку администрации Обамы и против правительства Нетаньяху, проведенная представителем «Джей-стрит» на июньском конгрессе Всемирной сионистской организации, заставляет всерьез воспринимать слухи о попытках Белого дома развалить правящую в Израиле коалицию.

Ответная консолидация

Источником всех проблем в отношениях Израиля с соседями Барак Обама и его окружение считают правое правительство Биньямина Нетаньяху. Однако все войны, включая последние, за единственным исключением 1982 г., Израиль вел при левых кабинетах, да и ядерный потенциал был создан левыми: у его истоков стоял нынешний президент Шимон Перес. Борьба Обамы с Нетаньяху, противостояние США и Израиля – это скорее вопрос внутренней конкуренции близких по структуре, частично пересекающихся и совпадающих политических элит, чем рационально объяснимое явление, имеющее объективные причины. Президент Обама, несомненно, хочет «как лучше». Добился он пока лишь того, что стал первым американским лидером, изображение которого израильские дети сжигали на Пурим 2010 г. вместе с чучелами таких врагов еврейского народа, как Арафат, Саддам Хусейн и Ахмадинежад.

Традиционно Израиль «под огнем» консолидируется. Давление на эту страну лишь сплачивает ее население, оставляя вне «национального консенсуса» партии и политических деятелей, которые ассоциируют себя не с национальными интересами, а с внешними партнерами, вне зависимости от того, являются этими партнерами «развитой социалистический» СССР, «постмодернистский» Европейский союз или «новые левые» Соединенных Штатов. Охлаждение отношений с ЕС, разрыв с Турцией, угроза со стороны Ирана и проблемы с США для Израиля опасны, но не смертельны. Тем более что его экономика достаточно прочна, левые «постсионисты» слабы, партийные лидеры, ставшие заложниками «мирного процесса», стареют и сходят с политической сцены, а новый истеблишмент отличается здоровым консерватизмом.

В конечном счете Израилю нужно только время. В Европе меняется политический ландшафт. В силу разных причин, вероятнее всего, будут усиливаться консерваторы, осознающие, что именно Израиль – фронт войны с исламистскими радикалами и их леволиберальными союзниками. В Америке «новые левые», лидером которых является президент Барак Обама, сталкиваются с множеством проблем. Зацикленность ООН на Израиле приобретает комический характер. Да и на Ближнем Востоке все больше тех, кто понимает, что бессмысленно пытаться реализовать благоглупости международной бюрократии в регионе, который отвергает демократию западного типа так же последовательно, как когда-то социализм.

Трудно предсказать, умрет ли «ближневосточное урегулирование» безболезненно или обрушит остатки Палестины, которой «коспонсоры мирного процесса» не дали стать частью единого хозяйственно-политического механизма с Израилем. Создадут ли еврейские поселения Иудеи и Самарии единую экономику с арабским населением, или Рамалле удастся увековечить противостояние между ними? Останутся ХАМАС и «Хезболла» инструментом иранской политики, будут уничтожены или прекратят конфронтацию с Израилем и уцелеют? Окончится ли противостояние Ирана и Израиля обычной войной между ними, региональным конфликтом, масштабы и последствия которого будут напоминать Вторую мировую войну, или войной ядерной?

Барак Обама, непрерывно демонстрирующий, что он отличается от агрессивного Буша-младшего, является, с точки зрения Ближнего Востока, слабым президентом. Его противостояние с израильским правительством лишь провоцирует противников Израиля на конфликты, логика которых заставит Иерусалим действовать куда жестче, чем сегодня. Что же касается успешности давления на Биньямина Нетаньяху, которому перед его последним визитом в США администрация Обамы внезапно начала расточать комплименты «во имя мира», его личная гибкость известна по прошлой каденции, но политический резерв уступок исчерпан. В конечном счете те в Вашингтоне, кому не нравится премьер Нетаньяху и кто отказывается иметь дело с его правительством, имеют реальный шанс завтра получить Авигдора Либермана в качестве главы правительства еврейского государства. И это, несомненно, будет главным результатом израильского курса Барака Обамы.

} Cтр. 1 из 5