Современная политическая наука и массовая культура

26 ноября 2018

Об интервью «Власть комикса, или Время «Груза-200»

Дарья Казаринова – кандидат политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии Российского университета дружбы народов, приглашенный профессор Университета Комплутенсе (Мадрид), член правления Российской ассоциации политической науки.

Резюме: Интервью Федора Лукьянова с Сергеем Шнуровым как «вирусный» контент пронеслось по СМИ и социальным сетям и вызвало откровенно неоднозначную реакцию.

Интервью Федора Лукьянова с Сергеем Шнуровым как «вирусный» контент пронеслось по СМИ  и социальным сетям и вызвало откровенно неоднозначную реакцию. Кто-то приветствовал постмодернистский юмор и справедливость критики в адрес политологической «башни из слоновой кости», кто-то высказывался в пессимистическом духе, что науке пришел конец, и пленарное заседание конгресса Российской ассоциации политической науки скоро будет открывать Ольга Бузова.

Действительно, оказавшись не по своей воле в ситуации кризиса перепроизводства научной мысли, академические ученые если и высказывают оригинальные мысли и подходы о духе времени и делают релевантные прогнозы, их мнения остаются незамеченными в вале публикаций, навязываемом управленцами образования и науки. И тогда создается ощущение, что «серьезные рациональные профи – специалисты по международным отношениям, политической науке и пр. – утратили нить того, что происходит»[1].

Но если внимательно проанализировать те, без сомнения, яркие образы, которые предлагает Шнуров для понимания, а скорее даже для интуитивного схватывания современной политической ситуации, то становится понятно, что все это довольно хорошо описано в научной литературе.

Начнем с тезиса  о современном политическом состоянии - «Попытка изнасиловать мир, когда не стоит»[2].  По первой части фразы все очевидно. Уже много написано о возвращении Realpolitik, традиционной силы, игры с нулевой суммой, которая предполагает победителей и побежденных.[3] Неолиберальные представления о доминировании мягкой силы в международных отношениях ближайшего будущего одномоментно устарели в 2014 г. Политический реализм вновь главная парадигма науки о международных отношениях. Что касается второй части, то здесь необходимо вспомнить Дани Родрика (Dani Rodrik)[4], который еще в 2011 г. сформулировал идею разрыва между силой и политикой. Французский социолог Мойзес Наим (Moises Naim), автор книги «Конец власти»[5], также предложил емкую формулировку: мы живем во время, когда власть/силу легко обрести, сложно применить и еще сложнее удержать. В отечественной политологии идеи об уходе силового властного потенциала из сферы политики изложены П.Дуткевичем.[6]

Идея конца «власти как иерархии» тоже широко представлена в трудах представителей политической науки. В отечественную политологию все шире входит понятие «гетерархии»[7], «используемое для исследования сложных систем управления с неоднородным внутренним устройством, применительно к анализу публичной политики позволит сформировать особое проблемное поле, которое характеризуется смещением фокуса внимания на точки соприкосновения сетевых и иерархических структур»[8]. Концепция гетерархии содержит большой  эвристический потенциал для объяснения системы функционирования политических систем, особенно на стыке институциональных и неинституциональных акторов.

Тезис о том, что современная мировая политика во главе с политическими лидерами великих держав – это «абсолютно комиксная история», тоже может быть подкреплен отсылками к ряду политологических работ, посвященных проблеме популизма[9]. Масштабы этого явления в мировой политике таковы, а степень взаимных трансграничных контактов так развита, что в западном мире стало принято говорить о «популистском интернационале» (Populist international)[10], который охватил практически все континенты.

Популизм – явление транс-идеологического спектра. Базируясь на страхе как краеугольном основании современной политики, популисты заимствуют риторику и правых, и левых, часто вплетая ее самым причудливым и зачастую противоречивым образом в свой дискурс. Мир вообще и мир политики усложняется, для его понимания необходима схематизация, упрощение, иногда доходящая до примитивизации. Черно-белая картина мира, характерная для вселенных, создаваемых комиксами, - это основа политического популизма. Известно, что устойчивый нарратив популизма любого толка содержит несколько базовых компонентов[11], которые коррелируют с принципами создания комиксов и поведения их персонажей:

1) Идея врага, который оперирует скрытыми и агрессивными методами. Врагом правого популизма является «чужой», «другой». Враг левого популизма — «мир капитала», «олигархия», «банки»[12]. Все эти образы врага – наиболее часто транслируемые во вселенных комиков.

2) Идея прямого воздействия, прямой демократии или «гипердемократизм»[13]

3) Идея возвращения власти и контроля народу

4) Предельно простые решения крайне сложных проблем

5) Четко сформулированное послание (месседж)

6) Подмена реальных проблем надуманными и их раздувание

7) Недоверие традиционным СМИ за обслуживание интересов элит

8) Наличие харизматичного лидера

9 Медиатизация и визуализация политики  

Комикс создает ощущение непосредственной причастности к решению важных проблем в мире, к спасению человечества. Он работает со страхом, который входит в онтологию политического.[14] Политики популистского толка строят свои кампании ровно на этих же основаниях. Такие черты комикса как жанра: визуальность, схематичность и гиперболизированность, часто вплоть до гротесковых форм, нарративность, наличие большого количества языковых средств выражения (ирония, восклицания, риторические вопросы, эмоциональные обращения, эпитеты), архетипичность персонажей (Воин, Мать, трикстер, (супер)герой)[15], находятся в близкородственных связях с принципами популистского нарратива.

Дональда Трампа действительно часто сравнивают со злодеем из комиксов[16], ему посвящают целые серии комиксов[17]  (как, например, Baby Trump[18]) в жанре политической карикатуры. Комиксы о супергерое, в роли которого выступает В.Путин, тоже далеко не новое явление[19]. И действительно в этом контексте особняком стоит китайский лидер, китайская культура и китайский кинематограф, который создал своего супергероя Чан Бинг Мэна, борца за «гармоничное общество». Однако китайский супергерой не может быть полноценным без четкой и внятной идеологии, считает Э.Као.[20] Вне ее могут быть только такие пародийные персонажи как Чан Бинг Мэн, или Супер-Бобровы. Наверное поэтому созданные по законам жанра российские «Защитники» были обречены.

Как считают культурологи, в современной России «акцент в воплощении представлений в массовой культуре о сфере политики заметно переместился … в плоскость «вечных тем»[21]. Культурные явления, которые могут найти массовый отклик у россиян, должны безусловно отвечать законам жанра – простота высказывания, мелодраматизм, они должны касаться лично многих  людей, отсылать к вечным ценностям. Если бы создатели блокбастеров  (и не только они) не пренебрегали мнением политологов, социологов и культурологов, результаты могли быть лучше.


[1] https://www.globalaffairs.ru/number/Vlast-komiksa-ili-Vremya-Gruza-200-19836

[2] https://www.globalaffairs.ru/number/Vlast-komiksa-ili-Vremya-Gruza-200-19836

[3] The Return of Realpolitik and the Rise of Populism. Jonathan Story, INSEAD Emeritus Professor of International Political Economy | November 9, 2018   https://knowledge.insead.edu/blog/insead-blog/the-return-of-realpolitik-and-the-rise-of-populism-10416#rE4HyAvFRh7gRitg.99

[4] Rodrik D. The Globalization Paradox. Norton & Company, Inc. 2011.

[5] Naim M. The End of Power: From Boardrooms to Battlefields and Churches to States, Why Being In Charge Isn’t What It Used to Be. Basic Books, 2013.

[6]  Дуткевич.П., Казаринова Д. Конец эпохи глобализации: причины и последствия DOI: 10.22363/2313-1438-2017-19-1-7-14 

journals.rudn.ru/political-science/article/download/15715/14330

[7]  Мартьянов В.С. Государство и гетерархия: субъекты и факторы общественных изменений // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. – 2009. – № 9. – С. 230 – 248. 16 Михайлова О.В. Сетевая архитектура государственного управления: проблемы концептуализации и практики: диссертация … доктора политических наук: 23.00.02. Москва, 2014 17 Мирошниченко И.В., Рябченко Н.А., Морозова Е.В. Гетерархия как гибридные политические институты новой политической реальности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – 2015. - №4. – C. 116 – 121. 18 Шерстобитов А.С. Городская публичная сфера как среда сетевых интеракций в городской политике // Политическая экспертиза. – СПБ.: ПОЛИТЕКС. – Т. 10, № 3. – 2014. – С. 114-123; Мирошниченко И.В., Рябченко Н.А. Сетевые ресурсы развития локальной политики // Среднерусский вестник общественных наук. – 2015. – Т. 10. – № 5. – С. 38-49.; Чистобородов И.Г. Гетерархическая форма государственного управления избирательным процессом в российской федерации // Вестник орловского государственного университета, серия: новые гуманитарные исследования. – 2015. – № 2. – С. 97 - 100

[8] Осипов В.А. Понятие «гетерархия»: концептуализация, предметное поле и эвристические возможности в анализе публичной политики. Автореферат….к.полит.н. М., РУДН, 2018  http://dissovet.rudn.ru/web-local/prep/rj/index.php?id=19&mod=dis&dis_id=2124

[9] Вайнштейн Г. Современный популизм как объект политологического анализа. Полис. Политические исследования. 2017 №4; Глухова А. Популизм как политический феномен: вызов современной демократии. Полис. Политические исследования. 2017 №4; Политика постправды в современном мире. Сборник материалов по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием «Политика постправды и популизм в современном мире» 22–23 сентября 2017 года / под ред. О.В. Поповой. — СПб.: Скифия-принт, 2017.

https://dspace.spbu.ru/bitstream/11701/10339/1/политика%20постправды.pdf

[10] Munich Security Report 2017 “Post-Truth, Post-West, Post-Order?” https://www.securityconference.de/en/discussion/munich-security-report/

[11] Aduriz I. Asi convence El Populismo. Cambio 16. 2017 №2.235. P. 31-33

[12] Баранов Н. Популизм как политический феномен / Политика постправды в современном мире.   — СПб.: Скифия-принт, 2017. - с.21

[13] Ачкасов В. «Популизм идентичности» в современной Европе/ Политика постправды в современном мире.   — СПб.: Скифия-принт, 2017. - с.12

[14] Дуткевич П., Казаринова Д. Страх как политика. – Полис. Политические исследования. 2017. No 4.  С. 8-21. DOI: https://doi.org/10.17976/jpps/2017.04.02

[15] Комикс как вид искусства https://disima.ru/vse-o-komiksax/komiks-kak-vid-iskusstva/

[16]Когда политики похожи на злодеев из комикса. Как комиксы влияют на политику 04.10.2015,

 https://www.gazeta.ru/politics/2015/10/04_a_7795079.shtml

[17] http://www.cartoonistgroup.com/subject/The-Donald+Trump-Comics-and-Cartoons.php

[18] https://www.gocomics.com/baby-trump

[19] https://www.bbc.com/news/av/entertainment-arts-13866894/russian-pm-vladimir-putin-as-comic-strip-superhero

[20] Will China Ever Have Its Own Cinematic Superhero? http://www.chinafile.com/viewpoint/will-china-ever-have-its-own-cinematic-superhero

[21] Т. И. Ерохина, Н. Н. Летина, Т. С. Злотникова Сферы и уровни массовой культуры: российский дискурс// Ярославский педагогический вестник – 2016 – № 5. С.256  https://cyberleninka.ru/article/v/sfery-i-urovni-massovoy-kultury-rossiyskiy-diskurs

} Cтр. 1 из 5