Сергей Полетаев

В Кремле готовы принять риски, которые несёт перемирие, в обмен на легитимацию промежуточных итогов СВО и вывод Вашингтона из конфликта. Но без этого – вряд ли, только если мы начнём выдыхаться совсем. Скорее, в случае нарастания внутриполитических и экономических проблем, следует ожидать «прикручивания краника» СВО, которая продолжится с меньшей интенсивностью. Перспектива малоприятная, но вполне реальная.

Главное достижение нашей дипломатии на западном направлении в уходящем году – отказ Трампа от требования о прекращении огня. Теперь мирный процесс идёт, как ему и положено, параллельно боевым действиям. Условия для начала мирных переговоров обеспечены на поле боя, там же должны быть обеспечены предпосылки для их успешного завершения и достижения прочного мира.

Мы не можем знать, как в Кремле видят будущее СВО. Но, судя по всему, решено воевать в нынешнем стиле столько, сколько потребуется. В самом деле: если верны оценки о деградации ВСУ, не нужно прорывать фронт любой ценой, не нужно объявлять в России новую мобилизацию. Достаточно обеспечить условия, при которых ВСУ иссякнут в достаточной степени, чтобы фронт стал распадаться из-за нехватки людей.

В условиях цугцванга Украине приходится выбирать между ужасным концом и ужасом без конца: или соглашаться на мир на условиях Москвы, или воевать дальше. Поскольку вопрос гарантий и послевоенного устройства Украины для Зеленского – вопрос жизни и смерти, мы пока ставим на то, что он выберет продолжение войны. Похоже, что к такому продолжению наша армия готова лучше, чем за всё время СВО.

Продвижение русской, а значит, истощение украинской армии в среднем сейчас идет втрое быстрее, чем годом ранее. Если русское наступление таки увязнет в киллзонах, вопрос о военном разгроме Украины будет отложен до тех пор, пока наш Генштаб не подберёт к ним ключа. Если же нет – ближайший год рискует оказаться последним для украинского государства в его нынешнем виде.

Капитальный интерес для нас – чтобы Запад надолго или навсегда отступился от Украины в военном плане, чтобы перестал накачивать её оружием и использовать в качестве плацдарма и прокси против России. Как выяснилось, Трамп сильно торопится, а значит, готов многое уступить, в том числе и в вопросах, обсуждение которых ещё полтора месяца назад казалось немыслимым.

Ещё прошлым летом появились намёки, а теперь идёт уже чуть ли не официальная подготовка к мирным переговорам по Украине. Надежды на их успех многие связывают с Трампом, однако пока нет причин считать, что новый американский президент сможет этот успех обеспечить.

В разгаре третий год конфликта на Украине и седьмая военная кампания. С осени 2022 г. фронт остаётся плюс-минус на месте, однако в остальном ситуация меняется радикально. России удалось навязать противникам войну на истощение по собственным правилам, и мир снова, уже не в первый раз за эти два года и три месяца, стоит перед риском эскалации с непредсказуемыми ядерными последствиями.

Двухлетие специальной военной операции – символическая дата, которую как-то нечем отметить. Фронт фактически стоит уже полтора года, и события приходится либо изучать с лупой, либо охватывать с большого расстояния в попытке увидеть картину целиком. Мы же попробуем обобщить скрытые процессы и понять, как они проявятся в будущем.