Михаил Берновский

Если вспомнить, что Чили, Аргентину и Боливию называют Большим литиевым треугольником, то вместе с Перу это уже ближе к Большому литиевому квадрату, в котором, помимо редкоземельных элементов, роль играют медные месторождения. Страны Большого литиевого треугольника давно обсуждают создание подобия «литиевой ОПЕК», однако пока у них не получается создать такой регулятор, даже локальный для Западного полушария.

О рисках инфляции и глобального кризиса в Евразии из-за проблем в углеводородной логистике, связанных с перекрытием Ормузского пролива, начали говорить пару месяцев назад. Ситуация в Заливе, где ограничен выход продукции углеводородной номенклатуры, неприятна для мировой экономики, но пока не повлекла коллапс мирового товарообмена в целом. А вот этим грозит перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива.

Американцы поступили и поступают всегда по откатанной ими схеме: некогда спорная и богатая территория – решение о суверенитете над ней у дружественной им страны – вхождение своим капиталом в национальные активы – рост инвестиционной привлекательности всей страны. Скоростной транспортный актив, трасса Тизнит-Дахла в Марокко – тому подтверждение.

Вокруг маленькой Армении закручивается вихрь геополитических страстей планетарного масштаба. На кону её отношения и с Россией, и с Европой, и с США. Не говоря уже о ближайших соседях – Иране, Азербайджане и Турции. Одним из главных анклавов всего этого географического многоугольника является Сюникская область Армении с её залежами полезных ископаемых – от молибдена до урана и золота.

Субъект и инициатор жёсткого регулирования мировой торговли сегодня – США. Но если Штаты задают тон, следовательно, надо ожидать копирования той же линии и от других, что явно углубит конфликтность и риск её перерастания даже в военные противостояния. А где риски военных действий, там и расширение роли, и ужесточение воли государств, и твёрдый протекционизм как ресурс регулирующего воздействия на торговые отношения.

Если на Ближнем Востоке всё останется как есть – в состоянии хаоса, на глобальном уровне придётся сменить вектор с логистики «с колёс» на логистику хранения и резервирования. Это не создаст и не увеличит мировую инвестиционную и производственную активность, напротив, уведёт страны в суверенные проекты по обеспечению энергобезопасности и снижению энергопотребления.

Тектонические сдвиги в геополитике сформировали интересную конфигурацию мировых экономических интересов, в центре которых оказалась Индия, заключившая торговые соглашения с ЕС и США. Эти две торговые сделки абсолютно разные по сути и форме. Вокруг них много самых разных рассуждений – от анализа причин результативности торговых переговоров Индии с США и ЕС до глобальных выводов о новом взгляде на многополярность.

Членство в альянсах так или иначе всегда снижает экономическую устойчивость страны: национальные и блоковые системы тарифных преференций начинают теснить друг друга. В этом проблема определения национальных приоритетов многих стран в условиях, когда крупнейший таможенный союз стран Южной Америки МЕРКОСУР имеет теперь соглашение с ЕС о зоне свободной торговли.

Самой простой гипотезой может служить стремление США заместить фактическую монополию Китая на ряд товарных производств и поставок. То есть создать из стран Центральной и Южной Америки огромную континентальную промзону. Эдакий «Китай Западного полушария», только под контролем Вашингтона и с монетарной и политической зависимостью от него, экспортом и импортом туда, куда укажут американские инвесторы.