03.07.2020
Венское послевкусие и ДСНВ
Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Дмитрий Стефанович

Научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, внештатный научный сотрудник Института исследования проблем мира и безопасности при Гамбургском университете (IFSH), сооснователь проекта «Ватфор», эксперт РСМД.

Активная работа российско-американских рабочих групп по стратделам, возможное подключение Китая и других ядерных держав – дело, конечно, хорошее, но если параллельно с этим не будет продлён ДСНВ, перспективы полноценных переговоров о заключении нового, более всеобъемлющего соглашения в области стратегических вооружений станут туманными.

22 июня в Вене прошли российско-американские консультации по стратегической проблематике, в рамках которых впервые состоялся личный контакт замминистра иностранных дел Сергея Рябкова со своим очередным американским визави – спецпредставителем президента США Маршаллом Биллингсли. Количество публичных деталей (пусть и неоднозначной достоверности) о переговорах в Вене превзошло самые смелые ожидания, да и МИД России оказался разочарован плотностью потока утечек с американской стороны и был вынужден давать дополнительные разъяснения. И всё же в целом оценка прошедших консультаций весьма позитивна, обе стороны отмечают конструктивный настрой. Судя по всему, весьма полезным оказалось и общение генералитета из российского Генштаба и американского Стратегического командования.

По итогам консультаций сформировано три «экспертных» рабочих группы, заседания которых ожидаются уже в следующем месяце. Деятельность одной из них будет посвящена космической проблематике – договорённость о её создании была достигнута ещё на прошлом раунде консультаций в январе 2020 г., но пандемия не позволила провести встречу. Вторая группа будет обсуждать вопросы верификации: в Соединённых Штатах неоднократно звучали негативные оценки процедур, предусмотренных в действующем ДСНВ, например, в части обмена телеметрической информацией, причём этот вопрос стал ещё более актуальным в свете работ по гиперзвуковым планирующим крылатым блокам для межконтинентальных баллистических ракет.

Наибольший интерес и противоречия вызывает третья группа: американцы в дополнение к «доктринам» подводят под её задачи тематику боезарядов и средств доставки, не охваченных действующими соглашениями, имея в виду в первую очередь российский арсенал «нестратегического» ядерного оружия, а также новые системы с ядерными силовыми установками – крылатую ракету неограниченной дальности «Буревестник» и многофункциональную океанскую систему «Посейдон». Логика такая: концепции – это хорошо, но надо бы понимать их связь с «железом». С российской стороны традиционно отмечается «стратегический» характер американских ядерных авиабомб для тактической авиации в Европе, и их вывод на территорию США является ключевым условием для начала разговора о «нестратегических» боезарядах. Исходя из комментариев американской стороны, видимо, планируется ещё раз уточнить сферу ведения этой подгруппы. Как представляется, в интересах российской национальной безопасности имеет смысл не пытаться загнать джинна в бутылку, уйдя от разговора о ядерных арсеналах, а попробовать «догрузить» повестку тематикой стратегического неядерного оружия как фактора стратегической (не)стабильности. Тем более актуальна эта тема в условиях развала Договора о ракетах средней и меньшей дальности, то есть разработки и перспектив развёртывания соответствующих американских (да и российских) систем вооружения, в том числе в неядерном оснащении, создающих угрозу национальным территориям.

Фоном встречи был вопрос присоединения Китая к российско-американскому контролю над стратегическими вооружениями, символом чего стали постановочные фото китайских флагов у пустого стола. Господин Биллингсли запустил сольную кампанию давления в твиттере, едва ли не ежедневно размещая сообщения о поддержке соответствующих призывов в адрес Китая со стороны «союзников и партнёров», например, Монголии и Эстонии. Любопытно, что незадолго до этого НКО «Центр контроля над вооружениями и нераспространения» опубликовала инфографику с призывами тех самых «союзников и партнёров» продлить действующий ДСНВ. Такая тактика представляется достаточно эффектной с точки зрения поддержания интереса к проблеме, но выглядит контрпродуктивной с точки зрения перспектив решения этой проблемы. Американские источники также упоминали некий закрытый брифинг по китайском ядерному арсеналу и перспективам его наращивания, однако, судя по отсутствию каких-либо изменений в российской риторике по данному вопросу, впечатления он не произвёл, особенно с учётом заслуженного недоверия к данным американской разведки. Тем не менее попытки создать лишний узел напряжённости между Россией и Китаем наверняка будут продолжены, для чего используются даже нарративы вокруг крылатой ракеты наземного базирования 9М729 – мол, это российский ответ на китайскую угрозу. Более того, подобные тезисы вполне серьёзно озвучиваются американскими коллегами в рамках «дипломатии второго трека».

Уместно ли «на троих»?
Александр Савельев
Мало кто обращает внимание на вопрос о том, что может потерять Пекин, вступая в переговоры по контролю над ядерными вооружениями. И каковы будут военно-политические последствия, если Китай всё же решит участвовать в подобных переговорах.
Подробнее

Несмотря на понимание с американской стороны расхождений в контексте вовлечения третьих стран, России, очевидно, нужны Франция и Великобритания – в публичном поле формат такой мультилатерализации контроля над стратегическими вооружениями фактически не фигурирует. Требуется активная формализация российских предложений, тем более что и американские подходы по «трёхстороннему» контролю с участием Китая в публичном поле присутстсуют в виде весьма общих тезисов об «ограничении» и «верификации». Это крайне сложная задача, но в условиях дальнейшего сокращения ядерных арсеналов и развития неядерных стратегических вооружений влияние соответствующих британских и французских потенциалов на общую картину военных угроз будет только расти. C учётом не только количественных, но и структурных асимметрий ядерных арсеналов «пятёрки» в целом имеет смысл начать поиск точек соприкосновения в относительно схожих областях, например, морской составляющей ядерной триады: стратегические подводные ракетоносцы с баллистическими ракетами стоят на боевом дежурстве во всех пяти странах. Более того, с учётом имеющегося заявления «пятёрки» о ненацеливании ядерного оружия ни на какую из стран мира в части БРПЛ можно было бы попробовать найти пути дополнительной добровольной транспарентности о технической стороне этого обязательства.

Активная работа российско-американских рабочих групп по стратделам, возможное подключение Китая и других ядерных держав – дело, конечно, хорошее, но если параллельно с этим не будет продлён ДСНВ (что официально не являлось частью повестки консультаций в Вене), перспективы полноценных переговоров о заключении нового, более всеобъемлющего соглашения в области стратегических вооружений станут туманными. Для новой эры контроля над вооружениями недостаточно твиттер-дипломатии, смелых докладов и громких лозунгов, но, по крайней мере, интерес к теме подогреть удалось. Осталось не допустить, чтобы существующее «здание» контроля над вооружениями сгорело дотла. Пепелище – не лучший фундамент для ядерных дискуссий.

Пять шагов на пути к продлению ДСНВ. Особенности процедуры в Российской Федерации
Антон Хлопков, Анастасия Шаврова
ДСНВ может быть продлён даже после инаугурации нового президента США 20 января 2021 г. Москва и Вашингтон накопили большой опыт взаимодействия по вопросам ядерной проблематики, в том числе в части заключения и пролонгации соответствующих соглашений, а также имеют достаточный технический и дипломатический инструментарий, который,  при наличии политической воли в обеих столицах, позволяет решать соответствующие задачи даже в условиях дефицита времени.
Подробнее