17.06.2021
Умеренный прогресс в рамках возможностей: женевский саммит и Китай
Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Александр Лукин

Доктор исторических наук, профессор, руководитель департамента международных отношений и заведующий Международной лабораторией исследований мирового порядка и нового регионализма Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС ИМИ МГИМО МИД России.

Когда-то великий чех Ярослав Гашек, издеваясь над политической системой своей страны, создал партию умеренного прогресса в рамках закона. Он был левым идеалистом, а говоря реалистически, такая партия была бы, пожалуй, лучшим вариантом для любой страны. В этом смысле исход российско-американского саммита в Женеве, результатом которого можно назвать умеренный прогресс в рамках имеющихся возможностей, является успешным.

Успехом было уже то, что он состоялся в условиях, когда двусторонние отношения достигли исторического дна. Успехом было и то, что достигнуты некоторые договорённости и даже подписан один документ. Результаты саммита 2018 г. с Дональдом Трампом в этом смысле были гораздо более скромными, несмотря на все бравурные заявления американского лидера. Подписанное заявление о запуске комплексного диалога по стратегической стабильности означает, что Россия продолжает рассматриваться Вашингтоном как важнейший игрок на поле ядерных вооружений, и закрывать глаза на эту ситуацию уже нельзя. Что-то делать надо, но что именно, там явно ещё не решили. Обе стороны определят это в ходе конкретных переговоров, которые нужны и России, так как ей ни к чему новая гонка вооружений.

Хорошо это и для всего мира. В последнее время в обеих странах появились ястребы и просто абстрактные теоретики, рассуждающие о вреде системы нераспространения ядерного оружия и возможности или даже желательности признания ядерного статуса де-факто обладающих этим оружием государств. Реализация этих предложений крайне опасна как для мира, так и для России, поскольку это увеличило бы вероятность ядерной войны и девальвировало российский международный статус как одной из ведущих ядерных держав. К подобным предложениям с большой опаской относятся самые различные страны мира, в том числе Китай, для которого признание ядерного статуса, скажем, Индии или даже союзной КНДР, а тем более нуклеаризация Японии или Южной Кореи были бы крайне нежелательными. Новый диалог о стратегической стабильности с США с неизбежностью затронет и третьи страны. И к их реакции надо относиться с осторожностью.

Договорённость о возращении послов в столицы обеих стран является символической, она предназначена для создания более конструктивной двусторонней атмосферы в целом. За ней могут последовать другие подобные решения: об увеличении количества сотрудников дипломатических представительств, размораживании дипломатической собственности, визовым вопросам и тому подобное. Идею об обмене заключёнными не следует переоценивать. Кем, собственно, можно обменяться? В заключении в России находится вроде бы только один американец, обвинённый в шпионаже. Упоминавшийся Байденом бизнесмен Майкл Калви никак со шпионажем не связан и настаивает на своей невиновности. Вся история, связанная с ним, действительно сильно отпугивает от России американских бизнес-партнёров, так что всё вполне и так может закончиться оправданием. Российские же «политические» сами не пойдут на обмен, так как это будет означать признание в том, что они имеют какую-то связь с Соединёнными Штатами.

Назад к традиционной дипломатии!
Александр Лукин
С нервными нужно разговаривать спокойно, но твёрдо и последовательно. Никаких переговоров в прямом эфире, поменьше пышных пресс-конференций. Закрытая встреча и короткие сообщения, выход к прессе без вопросов – этим можно ограничиться. Такая тактика исключит желание партнёра использовать переговоры для пропаганды, а не для дела.
Подробнее

Крайне интересна договорённость о переговорах по кибербезопасности. Эта новая угроза, по ней с обеих сторон звучало много взаимных обвинений, но конструктивного разговора до сих пор не было. Важно здесь то, что одна из новых угроз человечеству, во-первых, признана в качестве таковой двумя оппонентами в международной системе, а во-вторых, именно США и Россия могут стать лидерами в её решении. Реализация подобной идеи повысит авторитет России в мире. Конечно, если она состоится. А не состояться она может по целому ряду причин, главная из которых – отсутствие решимости у американцев.

Уже в день переговоров Байдена начали критиковать за якобы сделанные России уступки. С совершенно абсурдным заявлением выступил бывший президент Трамп, заявивший о том, что отлично ладил с Путиным, но одновременно был гораздо более жёсток по отношению к России. В реальности в период его президентства двусторонние отношения значительно ухудшились, а его рассуждения о возможности прекрасных договорённостях с Москвой остались пустым звуком. Впрочем, абсурдны эти заявления только с точки зрения формальной логики, в действительности они означают, что оппозиция будет резко критиковать администрацию Байдена за слабость по отношению к России и Китаю. И, несмотря на авторитет американского президента и демократическое большинство в обеих палатах Конгресса, эта критика может привести к корректировке его позиции – так же, как ранее критика со стороны оппонентов привела к изменению многих первоначальных планов Трампа. Элиты и в США, и в Европе свято верят в свою исключительность и в то, что успехом любых переговоров можно признать только безоговорочную сдачу оппонента или хотя бы его серьёзные уступки.

Кроме того, неизвестно, насколько реализуема «доктрина Байдена» об одновременном давлении и сотрудничестве («идти и жевать жвачку одновременно»). Этот подход требует довольно тонкой тактики. Уклон в сторону давления может отбить желание другой стороны идти на сотрудничество, и напротив, крен в сторону сотрудничества вызовет мощную критику внутри. В России есть хорошая пословица о желании достичь двух противоположных целей одновременно, смысл которой сводится к тому, что сделать это весьма затруднительно. 

Не жевать на ходу
Фёдор Лукьянов
Утвердительный ответ Джозефа Байдена на вопрос телевизионного интервьюера, считает ли он Владимира Путина убийцей, вопиющ даже на фоне давно уже находящихся в свободном падении отношений Вашингтона и Пекина. Реакция у нас колеблется в диапазоне от предположения, что американский президент не вполне соображает, о чём его спрашивают, до версии, что Байден таким образом объявил России и Путину войну.
Подробнее

Немаловажно и то, что за американо-российскими договорённостями внимательно и ревниво следят в самых разных странах, прежде всего дружественных США и России. Для Вашингтона здесь наиболее важными являются союзники в Европе, где в прессе уже начинают осуждать его за то, что он «легитимирует» российскую экспансию, для России – дружественный Китай. В Пекине традиционно с подозрением относятся к любым договорённостям между Москвой и Вашингтоном, опасаясь, что они станут каким-то сговором за китайской спиной. И сегодня среди китайских экспертов есть те, кто считает, что Москва сближается с Пекином лишь для того, чтобы укрепить свои позиции в конфронтации с Западом, и быстро перекинется на другую сторону, как только ей предложат выгодные условия. Хотя очевидно, что такое развитие событий в существующей международной ситуации невозможно и для России сотрудничество с Китаем важно само по себе, а не как козырь в какой-то геополитической игре, подобные идеи популярны как среди китайский ястребов-националистов, так и у некоторых прозападных аналитиков.    

Конечно, российская сторона в рамках действующих механизмов стратегического партнёрства проинформирует Китай об итогах переговоров. Однако здесь, возможно, было бы необходимо сделать что-то большее. Например, известно, что Китай принципиально отказывается становиться третьей стороной в российско-американских ядерных переговорах. Однако, возможно, стоило бы попробовать предложить китайцам принять участие в какой-то открытой их части в качестве наблюдателей. Китай может пойти на это для получения информации, его участие или даже само предложение укрепит доверие между Москвой и Пекином. Что касается США, то им трудно будет отказаться, так как они первые выдвинули идею подключения Китая. Но даже если и последует отказ, то он будет на совести Вашингтона.

Уместно ли «на троих»?
Александр Савельев
Мало кто обращает внимание на вопрос о том, что может потерять Пекин, вступая в переговоры по контролю над ядерными вооружениями. И каковы будут военно-политические последствия, если Китай всё же решит участвовать в подобных переговорах.
Подробнее