29.02.2012
Россия в мире: 2012-2018
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Статья Владимира Путина по внешней политике, опубликованная в «МН», венчает серию публикаций, в которых кандидат в президенты формулирует взгляды на окружающий мир и место в нем России. До этого – еще  в прошлом году – была нашумевшая идея создания Евразийского союза на базе Таможенного, затем материал об общем состоянии дел (первая из предвыборных статей), потом – по вопросам национальной безопасности. Делать выводы следует именно по всему пакету. Итак, какой Путин видит Россию в мире?

Во-первых, не оглядывающейся без конца на события 20-летней давности. В завершающем материале Путин, описывая перемены в мире и критикуя Запад, почти не упоминает холодную войну (разве что упрекает за стереотипы о России), что необычно, до сих пор без этого не обходилось. В первой избирательной статье кандидат пишет о том, что постсоветская эпоха закончилась, и ее повестка дня исчерпана. Это важно, поскольку весь предшествующий период распад СССР со всеми его многообразными последствиями служил точкой отсчета, страна и ее правящий класс никак не могли преодолеть психологическую травму. Диссонансом звучит публикация о Евразийском союзе, изобилующая отсылками к совместному прошлому. Но, по сути, речь идет отнюдь не о восстановлении советской модели, а о попытке качественно иной современной интеграции. И в интересах Москвы как раз добиться, чтобы этот проект не ассоциировали с Советским Союзом во избежание настороженности партнеров.

Во-вторых, глобальной державой, играющей по всему полю, необходимой для обеспечения глобальной безопасности и отстаивающей вместе с партнерами по БРИКС определенные (классические) принципы мироустройства. Те, что базируются на примате стратегической самостоятельности, неприкосновенности суверенитета и балансе сил. Это отличает подход Путина от того, что наметилось при Медведеве: тенденция к сосредоточению на непосредственных, географически близких, хотя и все равно весьма обширных интересах. Причем активность по всему миру нужна как раз для того, чтобы не утратить позиций в сфере прямого действия.

В-третьих, объектом постоянного и в основном недружественного воздействия. От вызовов военного характера (противоракетная оборона и прочее совершенствование технологий, расширение НАТО) до навязывания форм общественного устройства (посредством информационных кампаний и «противоправной мягкой силы»). Мир в целом воспринимается как крайне рискованная и враждебная среда. Успех возможен только и исключительно с опорой на силу, причем самую что ни на есть «твердую». «Россию воспринимают с уважением, считаются с ней только тогда, когда она сильна и твердо стоит на ногах».

В-четвертых, открытой страной, готовой на экономическое взаимодействие со всеми, не замыкающейся в себе и не пытающейся в сфере экономики строить даже подобие автаркии. В этом смысле особенно показательно признание, что закупка военной техники за рубежом является нормальной практикой (в разумных пределах), а также объяснение пользы, которую принесет членство в ВТО, в России, как известно, непопулярное.

В-пятых, страной, разочарованной в Западе. Причем не столько уже по причине неуважения России или неготовности признать ее равноправным партнером, на что кандидат сетовал не раз. Хуже то, что западная политика не приносит задуманных результатов, проще говоря – неэффективна и недальновидна. От «арабской весны» до европейского долгового кризиса, от Ирана до КНДР – все идет не так, как предполагалось. Путин сохраняет мощный заряд недоверия к США, накопленный в результате общения с Джорджем Бушем за годы первых двух президентств. Пауза в три с половиной года, на протяжении которых Путин не занимался непосредственно внешней политикой, нисколько не умерила обиду в связи с отсутствием взаимности в 2000-е, и это будет сказываться на внешней политике.

В-шестых, значительно пристальнее Россия стала смотреть на Китай и Азию в целом, в том числе сквозь призму развития Сибири и Дальнего Востока. Общий взгляд на проблемы мироустройства, о котором говорили давно, теперь дополняется желанием «поймать китайский ветер в паруса нашей экономики». Получается прямая антитеза Соединенным Штатам, с которыми, как следует из публикаций, и о мироустройстве диаметральные представления, и экономического фундамента нет. Серьезность отношения к восточному соседу подчеркивается тем, что вскользь, но упоминаются и важные «шероховатости», включая миграционные потоки.

Если говорить о последней статье Владимира Путина, то описание окружающего мира, его рисков и опасностей (а в основном текст именно об этом) удалось автору ярче и лучше, чем изложение стратегии действий России, чего и ожидают от кандидата. Но проблема тут не только в нем. Ход событий последних лет показал, что серьезное стратегическое планирование почти не имеет смысла в современном непредсказуемом мире. И получается, что привычная российская тактика реагирования на постоянно меняющиеся внешние импульсы если и не вполне оправдывает себя, то является единственным рациональным выбором. К чему, собственно, и готовит себя и страну кандидат номер один.

| Московские новости