Министр национального образования Турции Юсуф Текин в рамках реализации модели «Турция – век образования» объявил о масштабной корректировке терминологии в школьных учебниках по истории и географии. Самые заметные изменения – замена «Крестовых походов» на «Крестовые нападения», «Центральной Азии» на «Туркестан», «Эгейского моря» на «Море островов» и «Великих географических открытий» на «Начало колониализма».
Для тех, кто в последние годы наблюдает за внутриполитической и внешнеполитической жизнью Турецкой Республики, очевидно, что это не праздная редактура формулировок или лингвистическая правка, а целенаправленная и целеустремлённая государственная политика по формированию новой исторической памяти и политического мировоззрения. Такой манифест одновременно решает внутренние задачи, связанные с национальной идентичностью, и обслуживает внешнеполитические цели Анкары на постсоветском пространстве в спорах с Грецией и в отношениях с Западом.
Идеологическая подоплёка: от «благородного похода» к «нападению»
Самое показательное изменение – термин «Крестовые походы» (Haçlı Seferleri) заменяется на «Крестовые нападения» (Haçlı Saldırıları). Министр Текин объяснил это предельно прямо – термины отражают западный взгляд на историю и не соответствуют турецкому восприятию событий. «К примеру, – добавил он, – в турецкой традиции слово «sefer» (поход) несёт положительный, почти благородный оттенок – как военная экспедиция с высокой целью». Однако крестоносцы, по мнению турецких властей, были агрессорами, вторгшимися на земли мусульман. Поэтому использовать здесь слово «поход» неуместно. По той же логике термин «Географические открытия» (Coğrafi Keşifler) заменяется на «Начало колониализма» (Sömürgeciliğin Başlangıcı). Такой подход переносит акцент с европейских достижений на последствия экспансии для других народов.
Такой подход хорошо вписывается в общую линию турецкой исторической политики последних лет: от критики колониализма до акцента на «османское наследие» как альтернативу западоцентричной истории.
«Туркестан» вместо «Центральной Азии»: возвращение к исторической правде или пантюркистская заявка?
Замена «Орта Асия» (Orta Asya) на «Туркистан» (Türkistan) выглядит ещё более политизированной. Турецкие официальные лица утверждают, что термин «Центральная Азия» – искусственный конструкт, возникший после Второй мировой войны под влиянием советской и западной геополитики. В научной литературе, по их словам, правильнее использовать «Туркестан» – историческое название региона, населённого тюркскими народами. Что главным образом подчёркивает историческую и культурную общность Турции с Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Туркменией.
Нельзя сказать, что есть необходимость предпринимать дополнительные усилия, чтобы закрепить в сознании турецких школьников представления о Турции как центре более широкого тюркского пространства. Этого в последние годы – с лихвой. Но не стоит забывать, что Анкара активно продвигает идеи тюркского единства (через Организацию тюркских государств). Переименование в учебниках укрепляет символическую связь между современной Турцией и «исторической родиной» тюрков, но в первую очередь это очередной элемент «мягкой силы» в отношениях с государствами (теперь уже бывшей, если следовать новым предписаниям) Центральной Азии. Одновременно сигнал внешним партнёрам: Анкара не собирается оставаться в рамках «региональной державы» и претендует на более широкую культурно-историческую роль.
«Море островов»: самый острый пункт
Наибольший резонанс вызвала замена «Эгейского моря» (Ege Denizi) на «Море островов» (Adalar Denizi). Министр Текин привёл исторический аргумент: турки называют водоём «Морем островов» ещё с 1081 г. – со времён сельджуков. Название «Эгейское» (от мифа о царе Эгее) имеет греческую этимологию и, по версии Анкары, вошло в широкое употребление только после Второй мировой войны «по желанию Греции».
Тут Анкара даже не пытается делать вид, что это нейтральная географическая правка, и прямо обозначает, что в турецком нарративе она попытается стереть греческие следы в регионе. Такое, конечно, не изменит международные карты, но позволит закрепить у будущих поколений собственную версию историко-географической реальности. В условиях затяжного греко-турецкого спора (спорные острова в Эгейском море, вопросы милитаризации, континентального шельфа, воздушного пространства и исключительной экономической зоны) такая терминологическая война имеет вполне прикладное значение. Используя название «Море островов», Турция снимает «греческую этикетку» и представляет его как нейтральное географическое пространство, где Турция имеет равные или даже приоритетные исторические права.
И самое важное: этот шаг нельзя рассматривать в отрыве от концепции «Голубой родины» (Mavi Vatan) – геополитической декларации Турции о претензиях на господство в Эгейском море и Восточном Средиземноморье. На прошлой неделе появилась информация о планах внести в парламент проект «Закона о морских юрисдикционных зонах Турции», который институционально закрепляет доктрину в турецком правовом поле. Греция, разумеется, оба момента воспримет как провокацию. Афины уже не раз обвиняли Анкару в попытках «переписать историю» и «делегитимировать» греческое присутствие в регионе.
Образовательная политика как инструмент «мягкой силы»
Все описанные изменения – часть единой концепции «Турция – век образования», которую активно продвигает правительство Реджепа Тайипа Эрдогана. Образование здесь рассматривается не просто как передача знаний, а как ключевой инструмент формирования «национального сознания» (milli şuur).
В случае Анкары это особенно важно на фоне:
— обострения отношений с Грецией и Кипром;
— конкуренции с Западом за влияние на Балканах и в Средиземноморье;
— попыток укрепить позиции в тюркском мире;
— внутреннего запроса на «деколонизацию» сознания и отход от западоцентричных интерпретаций истории.
Кроме того, это системное политическое действие, преследующее несколько целей. Это прежде всего внутренняя консолидация: укрепление консервативно-националистического консенсуса в обществе и воспитание поколения, мыслящего в категориях национального суверенитета и исторической самодостаточности. Внешнеполитический сигнал: демонстрация готовности Анкары пересматривать навязанные в прошлом международные нарративы и стандарты в отношениях как с Западом (в вопросах истории колониализма), так и с региональными оппонентами (Греция).
Что это значит для региона и для России
Для Греции и Европейского союза эти изменения – очередной сигнал, что Турция не собирается «европеизироваться» в культурно-историческом смысле и будет всё активнее отстаивать собственную версию событий. Для стран Центральной Азии – дополнительный стимул (а для кого-то, возможно – давление) к сближению с Анкарой на тюркской платформе. Для Москвы изменения исущественны тем, что Анкара усиливает позиции именно в тех регионах, где у России имеются свои интересы (Центральная Азия, Средиземноморье).
Для международных акторов стоит отметить следующий индикатор: Турция продолжает движение по траектории формирования независимого полюса силы со своей собственной идеологической, исторической и географической картой мира, с которой остальным участникам глобальной политики придётся считаться.
Автор: Яшар Ниязбаев, главный редактор интернет-издания «МК-Турция», автор Телеграм-канала «Повестка дня Турции» @turkeyabout.
