01.03.2021
Космическое наследие Дональда Трампа
№2 2021 Март/Апрель
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-131-146
Валентин Уваров

Советник генерального директора АО «Успешные ракеты», член Совета РАН по космосу, член Международного института космического права.

Как наиболее противоречивый президент США заложил основу для экспансии

На фоне, казалось бы, непримиримых разногласий между республиканцами и демократами в США есть сфера, в которой они склонны идти на компромиссы и обнаруживают преемственность. Речь идёт о политике в области космоса, и её преемственность можно проследить на примере действий Дональда Трампа.

Космическая политика в отличие от других направлений в деятельности сменяющихся в США администраций носит не просто непартийный (nonpartisan), а чётко выраженный двухпартийный (bipartisan) характер и в целом базируется на единых подходах.

Это хорошо видно при сопоставлении инициатив и документов, принятых Трампом, и основных положений доклада «Космическая политика для администрации Трампа» (A Space Policy for Trump Administration). Доклад был опубликован Центром новой американской безопасности (Center for New American Security – CNAS) в октябре 2017 г. накануне первого заседания реанимированного Трампом Национального совета по космосу. 

 

Космический треугольник Центра новой американской безопасности

 

Как лучше всего можно описать роль правительства в космосе таким образом, чтобы граждане США поняли и приняли её? Такой вопрос задали себе эксперты Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). По их мнению, прямое сравнение с хорошо известным большинству американцев историческим событием – заселением Запада в XIX веке, служит подходящей аналогией для разработки стратегии в космическом пространстве с юридической точки зрения, а также в аспектах гражданского использования, интересов частного бизнеса и национальной безопасности. Заметим, что такая аналогия с освоением Дикого Запада соответствовала лозунгу Трампа «Вернём Америке величие!» и его склонности к ссылкам на культурно-исторические традиции страны.

На сайте ЦНАБ говорится, что это независимая, двухпартийная, некоммерческая организация, которая разрабатывает сильную, прагматичную и принципиальную политику национальной безопасности и обороны для продвижения интересов Соединённых Штатов. Среди членов совета директоров, экспертов, учёных и сотрудников центра большое число лиц, занимающих или занимавших видные посты в администрации, в Минобороны и Госдепе, в разведывательном сообществе, а также в Конгрессе и крупных компаниях.

Достаточно привести несколько имён из числа руководства и экспертов ЦНАБ, которые получили посты в новой администрации. Эврил Хэйнс, входившая ранее в совет директоров ЦНАБ, стала директором ЦРУ, а получившая пост заместителя госсекретаря Виктория Нуланд работала исполнительным директором центра в 2018–2019 годах. Курт Кэмпбелл, один из основателей и председатель совета директоров ЦНАБ, будет курировать в Совете национальной безопасности восточноазиатскую тематику и тихоокеанский регион. Российское направление в аппарате СНБ поручено вести Андрее Кендалл-Тейлор, ранее она работала старшим научным сотрудником и директором программы трансатлантической безопасности ЦНАБ.

Доклад «Космическая политика для администрации Трампа» подготовлен сотрудниками Программы оборонных стратегий и оценок (Director of the Defense Strategies and Assessments Program) ЦНАБ. Документ «фокусируется на стратегическом выборе и возможностях, доступных для сохранения и расширения военного преимущества США перед лицом меняющихся вызовов безопасности». Изучив положения этого доклада, можно сказать, что Трамп не только выполнил предложенные рекомендации, но и перевыполнил их, если принять во внимание не затронутые там темы кибербезопасности и использования ядерной энергетики для обеспечения космических миссий.

Прежде чем перейти к анализу, можно привести список основных документов по космосу, принятых администрацией Трампа:

  • 30 июня 2017 г. – Исполнительный указ о возрождении национального космического совета (Executive Order 13803 – Reviving the National Space Council);
  • 11 декабря 2017 г. – Директива об активизации американской программы освоения космоса человеком (Space Policy Directive 1 – Reinvigorating America’s Human Space Exploration Program);
  • 23 марта 2018 г. – Национальная космическая стратегия (The National Space Strategy);
  • 24 мая 2018 г. – Директива об упорядочении правил коммерческого использования космического пространства (Space Policy Directive 2 – Streamlining Regulations on Commercial Use of Space);
  • 18 июня 2018 г. – Директива о национальной политике управления космическим движением (Space Policy Directive 3 – National Space Traffic Management Policy);
  • 19 февраля 2019 г. – Директива о создании космических сил Соединённых Штатов (Space Policy Directive 4 – Establishment of the United States Space Force);
  • 6 апреля 2020 г. – Исполнительный указ о поощрении международной поддержки добычи и использования космических ресурсов (Executive Order 13914 – Encouraging International Support for the Recovery and Use of Space Resources);
  • 4 сентября 2020 г. – Директива о принципах кибербезопасности космических систем (Space Policy Directive 5 – Cybersecurity Principles for Space Systems);
  • 9 декабря 2020 г. – Меморандум о космической политике (Memorandum on the National Space Policy);
  • 16 декабря 2020 г. – Директива о национальной стратегии в области космической ядерной энергетики и двигателей (Space Policy Directive 6 – Memorandum on the National Strategy for Space Nuclear Power and Propulsion).

 

Новые рубежи для космических поселенцев

 

SPD-1 вносила изменения в космическую политику Обамы от 2010 г. в разделе об основных направлениях развития гражданского космоса. В редакции 2010 г. НАСА предписывалось: «К 2025 г. начать полёты экипажей за пределы Луны, включая отправку людей на астероид. К середине 2030-х гг. отправить людей на орбиту Марса и благополучно вернуть их на Землю». Новая редакция устанавливала Луну как ближайший ориентир, а перед НАСА ставилась задача «обеспечить человеческую экспансию по всей Солнечной системе и вернуться на Землю с новыми знаниями и возможностями. Начиная с миссий за пределами низкой околоземной орбиты, Соединённые Штаты будут руководить возвращением людей на Луну для долгосрочного исследования и использования, а затем миссиями на Марс и в другие пункты назначения».

ЦНАБ рекомендовала установить следующий «новый рубеж» (New Frontier) уже за пределами низкой околоземной орбиты: «Уроки, извлечённые из работы на низкой околоземной орбите, могут быть использованы для распространения человечества на Луне, Марсе и в районе пояса астероидов Солнечной системы». Астероиды «выпали» из стратегических документов Трампа, в остальном последовательность, неоднократно упоминаемая в докладе ЦНАБ, сохранена. По мнению ЦНАБ, в то время как космос остаётся местом соперничества крупных держав, «эта гонка имеет долгосрочные последствия для Соединённых Штатов как в экономике, так и с точки зрения безопасности», что в значительной степени поддерживается идеализмом, связанным с западным либеральным подходом, выраженным, например, высадкой на Луну, «для всего человечества».

В указе Трампа о возрождении Национального совета по космосу от 7 июля 2017 г. даётся поручение, согласно которому он должен ежегодно предоставлять президенту доклад с изложением оценки и рекомендаций в отношении космической политики и стратегии правительства. Менее чем через год, 23 марта 2018 г., президент подписал Национальную космическую стратегию (The National Space Strategy), где провозглашался лозунг: «Америка – первая среди звёзд» и было зафиксировано, что «Национальная космическая стратегия администрации Трампа ставит во главу угла прежде всего американские интересы, обеспечивая стратегию, которая сделает Америку сильной, конкурентоспособной и великой». В космической стратегии 2018 г. задаются подходы к сложившейся системе международного космического права и отмечается, что новый курс должен быть направлен на обеспечение приоритета американских интересов при заключении международных соглашений.

В связи с этим в докладе ЦНАБ рекомендуется также обратиться к опыту XIX века, но на этот раз в области международного права, когда Соединённые Штаты заключили ряд договоров с европейскими державами относительно внутренних районов Североамериканского континента. Эти юридические инструменты представляли интерес для страны до тех пор, пока США не оказались в более сильном положении для защиты и продвижения своих интересов. ЦНАБ предлагал при сохранении существующих норм и положений международного права добиться преимуществ в использовании коммерческим космическим сектором ресурсов космоса для укрепления инфраструктуры национальной безопасности в космосе и поддержки военных операций на Земле.

В разделе «Создание благоприятных внутренних и международных условий» рекомендуется совершенствовать нормативную базу, чтобы лучше использовать и поддерживать коммерческую промышленность в космических программах. Этот принцип получил развитие в Директиве об управлении космическим движением (SPD-3), а также в указе о поощрении международной поддержки добычи и использования космических ресурсов, что в свою очередь отвечает установке ЦНАБ о том, что Соединённые Штаты должны стимулировать развитие коммерческого космического сектора.

Положения Директивы SPD-2 об упорядочении правил коммерческого освоения космического пространства от 24 мая 2018 г. конкретизируют реформы регулирования, которые космическая стратегия Трампа ставит во главу угла. Они призваны «освободить американскую промышленность от оков и позволить США оставаться ведущим мировым поставщиком космических услуг и технологий». Документ содержит положения, одобренные в феврале 2018 г. на заседании Национального совета по космосу и полностью соответствующие рекомендации ЦНАБ, согласно которой «администрация Трампа должна сделать акцент на коммерческом секторе как на центральной опоре будущей космической деятельности и обеспечить благоприятную экономическую и законодательную среду для того, чтобы эти структуры могли внедрять инновации, расти и обеспечивать экономическую и политическую отдачу для Соединённых Штатов».

Как отмечается в разделе 1 SPD-2, политику администрации следует направить на оптимизацию использования средств налогоплательщиков, а принимаемые исполнительной властью меры должны способствовать экономическому росту, минимизировать неопределённость для инвесторов и частного бизнеса, защищать национальную безопасность и обеспечивать американское лидерство на космическом рынке.

Министерству транспорта предписано упростить выдачу лицензий на запуск частных ракет-носителей, ограничившись единым документом на все типы пусков. В свою очередь, Министерство торговли должно в течение девяноста дней проанализировать законодательство в области дистанционного зондирования земли (ДЗЗ), а затем совместно с государственным департаментом и министерством обороны сформулировать законодательное предложение о расширении лицензирования коммерческой деятельности в этой сфере.

Национальное управление по телекоммуникациям и информации и Федеральная комиссия по связи обязаны обеспечить защиту интересов американского бизнеса в том, что касается использования радиочастотного спектра для коммерческой деятельности в космосе. Здесь же даётся поручение заинтересованным ведомствам совместно с Национальным советом по космосу в течение 120 дней подготовить президенту «доклад о повышении глобальной конкурентоспособности космического сектора США посредством политики в области радиочастотного спектра, регулирования деятельности Соединённых Штатов в Международном союзе электросвязи и других многосторонних форумах». Тут нелишне напомнить, что радиочастоты и орбиты геостационарных спутников являются ограниченным ресурсом.

Зафиксированные в SPD-2 меры поддержки бизнеса на космическом рынке носят комплексный характер, и это подтверждается поручением исполнительному директору Национального совета по космосу пересмотреть порядок выдачи экспортных лицензий на коммерческое освоение космоса в соответствии с положениями раздела 1.

Помимо мер регуляторного характера и рекомендаций об оказании содействия развитию коммерческой космической деятельности, SPD-2 содержит указание о проведении организационных мероприятий для создания в министерстве торговли структуры, отвечающей за коммерческие космические полёты.

Практически в пакете с SPD-2 идёт подписанная менее чем через месяц 18 июня 2018 г. Директива о национальной политике управления космическим движением (SPD-3). Она полностью вписывается в логику рекомендаций ЦНАБ и положений Стратегии относительно создания благоприятных внутренних и международных условий обеспечения лидерских позиций США и американского частного сектора в космосе.

 

Летать по правилам

 

SPD-3 – документ самый объёмный и наиболее насыщенный с технической точки зрения по сравнению с другими космическими директивами Трампа – с ним можно сравнить только Директиву о национальной стратегии в области космической ядерной энергетики и двигателей (SPD-6). Как отмечается в SPD-3, «космическое пространство становится всё более перегруженным и оспариваемым, и эта тенденция представляет угрозу безопасности, стабильности и устойчивости операций США в космосе».

На перегруженность космического пространства указывается и в докладе ЦНАБ, поэтому даётся рекомендация использовать возможности по быстрой доставке в космос полезных нагрузок. В SPD-3 в этой связи отмечается, что для поддержания ведущей роли в космосе необходимо разработать новый подход к управлению движением в космосе (УДК), который «учитывает операционные риски в настоящее время и в будущем». Этот новый подход должен принимать во внимание требования обеспечения национальной безопасности, поощрять рост американского сектора коммерческих услуг в космосе, создать обновлённую архитектуру УДК и продвигать в международном сообществе стандарты и наилучшие практики в сфере безопасности в космосе.

«Космическое наследие» Трампа стало заделом для будущих администраций, хотя появилось не на пустом месте.

Так, например, ещё за полтора года до принятия SPD-3 в ноябре 2016 г. вышел Доклад об оценках, рамках и рекомендациях по управлению космическим движением (Report on Space Traffic Management Assessments, Frameworks and Recommendations). В его подготовке, помимо НАСА, приняла участие негосударственная консалтинговая инжиниринговая компания “Science Applications International Corporation” (SAIC). Одним из основных направлений деятельности SAIC является разработка системных решений в области информационных технологий, а среди её заказчиков фигурирует министерство обороны в лице всех видов вооружённых сил США.

В докладе сформулирована концепция, согласно которой нужно определить гражданское ведомство, которое взяло бы на себя функции интегратора, включая взаимодействие с министерством обороны, и разработчика интерфейса для пользователей внутри страны и иностранных потребителей для внедрения американских «лучших практик». Основные положения доклада просматриваются в SPD-3, где обозначена необходимость создать «открытую архитектуру» управления космическим движением в интересах активно развивающегося коммерческого сектора, обеспечения лидерства в космосе, а также «внедрить в международную практику правила использования данных о космической ситуационной осведомлённости, которые отвечали бы интересам национальной безопасности США».

В докладе SAIC указывалось, что такое ведомство-интегратор будет содействовать разработке кодифицированных передовых практик, руководящих принципов и стандартов, а «эти процессы могут служить основой для будущих лицензионных требований к полезным нагрузкам». В Директиве о национальной политике управления движением в космосе «лицензирование» упоминается и в связи «с необходимостью разработки соответствующих методов, которые могут включать лицензирование областей космического пространства для функционирования группировок и установления процедур прохождения спутников через такие области».

В SPD-3 в разделе «Стратегия управления движением в космосе в глобальном контексте» отмечается, что такая стратегия должна быть направлена на установление «наилучших общих глобальных практик» для сведения к минимуму долгосрочного воздействия функционирования группировок космических аппаратов на космическую среду, в том числе надлежащую утилизацию спутников, стандарты надёжности и эффективное предупреждение столкновений». В части «Глобального участия» подчёркивается, что «другие космические державы тоже должны принять наилучшие практики для блага всех космических держав».

Таким образом, логика действий в «управлении космическим движением» показывает, что акцент смещается в сторону использования технических возможностей для обеспечения американским компаниям односторонних преимуществ, создания потенциально «рыночного сервиса» (своего рода Google Space) в качестве инструмента реализации «политики привязки» других стран – как уже осуществляющих, так планирующих развивать космическую деятельность.

 

Звёздные войны за золото и платину

 

В докладе ЦНАБ указывается, что ранняя идеалистическая эпоха освоения космоса подошла к концу, а «министерство обороны через свои виды вооружённых сил должно продолжать и укреплять средства обеспечения доступа к космосу как в мирных, так и в конфликтных ситуациях». 19 февраля 2019 г. президент Трамп подписал Директиву о создании Космических сил Соединённых Штатов (SPD-4), выделив их в отдельный вид вооружённых сил. Согласно этой Директиве, Космические силы Соединённых Штатов должны быть организованы, обучены и оснащены для выполнения следующих задач:

  • защита национальных интересов в космосе и мирное использование космоса всеми ответственными субъектами в соответствии с применимым правом, включая международное право;
  • обеспечение беспрепятственного использования космического пространства в интересах национальной безопасности, экономики США и их граждан, партнёров и союзников;
  • сдерживание агрессии и защита государства, союзников и интересов Соединённых Штатов от враждебных актов в космосе и из космоса;
  • обеспечение интегрированности космического потенциала и его доступности всем боевым командованиям;
  • проецирование военной мощи в космос и из космоса для защиты интересов нации;
  • создание, поддержание и совершенствование сообщества профессионалов, ориентированных на потребности национальной безопасности в космической сфере.

Процесс создания Космических сил запущен и дебаты идут вокруг того, как будут организованы закупки для этого вида вооружённых сил. Однако уже в 2020 г. подписаны контракты с Northrop Grumman Corp. на сумму 298 млн долларов на коммуникационное оборудование и программное обеспечение, а также со SpaceX и United Launch Alliance LLC на сумму 653 млн долларов на услуги космических запусков.

На фоне растущей «обеспокоенности» успехами военно-космических программ Китая и России стремление президента Трампа создать Космические силы получило широкую двухпартийную поддержку в Конгрессе. Мишель Флурной, считавшаяся главным кандидатом на пост министра обороны при Байдене, заявила, что поддержит Космические силы и выступит против усилий некоторых прогрессивных группировок по их ликвидации. Флурной была исполнительным директором ЦНАБ, а сейчас входит в его совет директоров.

«Когда нация двинулась на Запад, армия последовала за ней, основав форты. Эти укрепления обеспечивали защиту местных поселенцев, преследующих коммерческие выгоды. В космосе подобную потребность восполнят военные», – это тоже из доклада ЦНАБ. Для чего космические поселенцы должны двинуться в космос – также поясняется в рекомендациях ЦНАБ. «За золотом и платиной» – так называется раздел доклада ЦНАБ, в котором обосновывается привлекательность и экономическая целесообразность освоения «новых территорий». Под новыми территориями понимаются Луна, Марс, объекты в околоземном пространстве и пояс астероидов. В подтверждение приводится доклад, подготовленный одним из крупнейших в мире инвестиционных банков Goldman Sachs, в котором подробно описывается целесообразность и прибыльность добычи драгоценных металлов в космосе[1].

6 апреля 2020 г. президент Трамп издал Указ о поощрении международной поддержки добычи и использования космических ресурсов (Executive Order Encouraging International Support for the Recovery and Use of Space Resources). Документ отражает стремление дать зелёный свет коммерческому использованию космоса и подтолкнуть частные компании заняться космическими ресурсами. Ещё в 2015 г. президент Барак Обама подписал Закон о конкурентоспособности коммерческих космических запусков (U.S. Commercial Space Launch Competitiveness Act), направленный на снижение административных барьеров на пути реализации частных инициатив. В нём содержалась и глава о добыче и использовании космических ресурсов. Трамп сделал акцент на том, что успешное долгосрочное освоение и исследование Луны, Марса и других небесных тел потребует сотрудничества с частными компаниями, которые будут добывать и использовать космические ресурсы, включая воду и полезные ископаемые.

В указе Трампа находит отражение копцептуальный подход ЦНАБ в части правовых аспектов, согласно которому «администрация Трампа должна выработать чёткую космическую политику и утвердить более широкое толкование Договора по космосу 1967 года». В указе о космических ресурсах говорится о необходимости пересмотра существующей системы космического права, а в пояснительной записке указывается: «американская промышленность и промышленности стран-единомышленников должны получить выгоду от установления стабильных международных практик, которые позволят частным лицам, компаниям и экономике воспользоваться возможностями расширения сферы экономической активности за пределами Земли».

 

Кибербезопасность и космические атомоходы

 

Директива о принципах кибербезопасности космических систем (SPD-5) от 4 сентября 2020 г. на первый взгляд не вписывается в рекомендации ЦНАБ. Однако в SPD-5 есть отсылка к Директиве о национальной политике управления космическим движением (SPD-3) относительно того, что «владельцы спутников и группировок КА должны проходить предстартовую сертификацию, учитывающую ряд факторов, включая шифрование спутниковых каналов управления, управления в полёте и мер защиты данных для наземных операций».

Речь о том, что любые космические аппараты, независимо от того, находятся они в частной собственности или принадлежат государству, должны отвечать критериям кибербезопасности.

Таким образом изначально закрепляется принцип двойного назначения космической инфраструктуры. Этот принцип в докладе ЦНАБ сформулирован следующим образом: «Точно так же, как Конгресс использовал каперские грамоты, чтобы позволить частным морским судам действовать в качестве военных инструментов государства – с обещанием оплаты и прибыли за их усилия, – правительство могло бы привлечь частные космические предприятия к участию в общественной миссии: очистке от космического мусора, работе в качестве сетей ситуационной осведомлённости и обслуживанию близлежащих спутников, среди многих других задач. Успешная космическая политика предполагает, что динамика государственного и коммерческого секторов – это предложение с “и”, а не с “или”».

В SPD-5 содержится указание о том, что владельцы и операторы космических систем должны разрабатывать и осуществлять программы кибербезопасности, включающие возможности для операторов или автоматизированных систем центров управления сохранять или восстанавливать контроль над космическими аппаратами.

Директива о национальной стратегии в области космической ядерной энергетики и двигателей» (SPD-6) была подписана 16 декабря 2020 года. Хотя вышла она через неделю после принятия новой Космической политики Трампа, в документе упоминается только Космическая политика Обамы от 2010 г. с внесёнными в неё изменениями согласно Директиве от 11 декабря 2017 года. Можно предположить, что по какой-то причине SPD-6 «заблудилась» в согласованиях, а Меморандум о космической политике, который должен был венчать космическое наследие Трампа вырвался вперёд. Так в новой космической политике Трампа «космическая ядерная энергетика и двигательная установка» упоминаются в разделе «Межотраслевые руководящие принципы космической политики».

Смысл данной инициативы состоит в том, что как полёты в дальний космос, так и длительное пребывание человека на поверхности той или иной планеты потребуют мощных автономных источников энергии. В SPD-6 подчёркивается, что способность безопасно, надёжно и устойчиво использовать «космические ядерные энергетические и двигательные установки» (SNPP) имеет жизненно важное значение для поддержания и продвижения доминирования Соединённых Штатов в космосе. Использование именно ядерного топлива объясняется тем, что оно может функционировать в условиях, когда энергии солнечных или химических генераторов будет недостаточно. В Директиве указывается, что системы SNPP должны включать в себя радиоизотопные термоэлектрические генераторы и ядерные реакторы, используемые для двигателей и энергетических установок космических аппаратов, роверов и других элементов на поверхности небесных тел.

В качестве одной из целей в SPD-6 зафиксировано создание демонстратора ядерной энергетической установки на поверхности Луны с мощностью в 40 кВт и выше. В документе уточняется, что такая установка должна соответствовать потребностям миссии и в будущем отвечать требованиям государственных и коммерческих программ в области космической энергетики с применением ядерных электродвигательных установок, когда энергии, вырабатываемой  с помощью Солнца и химических элементов, будет недостаточно. Она должна соответствовать потребностям миссии и будущим правительственным и коммерческим применениям космической энергетики, НЭП и наземной ядерной энергетики, когда использования солнечной и химической энергии недостаточно.

В Директиве также акцентируется внимание на том, что для достижения целей в освоении космоса решающее значение имеет сотрудничество с коммерческими партнёрами. Соответственно, министерству торговли даётся поручение поощрять инвестиции и координировать свою деятельность с частным сектором как в рамках существующих, так и новых проектов для содействия государственно-частному сотрудничеству по созданию и использованию систем SNPP.

 

Космос стирает партийные разногласия

 

Несмотря на все баталии, связанные с избирательным процессом, 9 декабря 2020 г. президент Трамп подписал Меморандум о космической политике (Memorandum on the National Space Policy). Документ заменил президентскую Директиву о политике в космосе (Presidential Policy Directive-4) от 29 июня 2010 года. Космическая политика Трампа основывается во многом на положениях документа 2010 г. и в целом подтверждает тезис о том, что подход к исследованиям и использованию космического пространства носит непартийный характер.

Оба документа объединяют многочисленные ссылки на необходимость «обеспечить», «усилить», «продвинуть» лидерство США в космосе, а в редакции 2020 г. к этому добавлено «расширить». Кроме того, в космической политике Трампа в отличие от варианта Обамы лидерство в космосе планируется обеспечивать исключительно в партнёрстве с единомышленниками, «чтобы не допустить передачи чувствительного космического потенциала тем, кто угрожает интересам Соединённых Штатов, их союзников и соответствующей промышленной базе». Под понятие единомышленников подпадают «страны, разделяющие демократические ценности, уважение прав человека и экономическую свободу». В отношении других стран ставится задача поощрять и поддерживать их права на ответственное и мирное использование космического пространства, и такая «политика должна реализовываться путём разработки и осуществления дипломатических, экономических мер и стратегий в области безопасности для выявления и реагирования на поведение, угрожающее этим правам».

Новым для космической политики стало включение в редакцию 2020 г. принципа, согласно которому любое «целенаправленное вмешательство» (purposeful interference) в отношении космических объектов США или их союзников должно быть встречено «преднамеренным ответом» (deliberate response). В тексте Меморандума не даётся определение ни «целенаправленного вмешательства», ни «преднамеренного ответа». Однако при этом оговаривается, что «любое целенаправленное вмешательство или нападение на космические системы Соединённых Штатов или их союзников, которое непосредственно затрагивает национальные права, будет встречено преднамеренным ответом в момент, из места, таким способом и в пространстве, определённым по нашему усмотрению».

В документе такого уровня, как Меморандум о космической политике, впервые подтверждена позиция относительно того, что ресурсы в космосе могут быть извлечены и использованы в частных целях. Хотя, как уже отмечено выше, впервые подобная инициатива появилась в законе, подписанном в 2015 г. Бараком Обамой.

Трамп в своей космической политике делает упор на вовлечение частного сектора, а международному сотрудничеству отводится вспомогательная роль.

Отличительной чертой версии 2020 г. является закреплённый в ней принцип межведомственного взаимодействия и координации в реализации космических программ. Правительственным агентствам предписывается улучшать координацию «посредством сотрудничества, взаимодействия, обмена информацией и согласования общих целей», а также укреплять партнёрские отношения с американским коммерческим космическим сектором. Кроме того, в этой редакции к процессам реализации космической политики подключён Национальный совет по космосу.

Директива Трампа выгодно отличается тем, что она не только адресуется тринадцати «офисам» исполнительной власти, но в ней раздаются конкретные поручения. Особенно интересно, что в рамках организации «межведомственного взаимодействия» всем руководителям учреждений, представленных в Национальном космическом совете, поручается «назначить старшее должностное лицо, ответственное за осуществление соответствующими учреждениями национальной космической политики», а это лицо должно периодически отчитываться перед Национальным космическим советом о ходе реализации положений Космической политики в соответствующих ведомствах.

 

* * *

 

Пакет инициатив Трампа в целом отражает взгляды, сложившиеся в американских профессиональных и экспертных кругах относительно экспансии в космосе и создания условий для доминирования на этом потенциальном рынке. Это отражено в программных установках доклада ЦНАБ и отвечало бизнес-подходу самого Трампа, который зафиксировал сложившуюся ситуацию и придал импульс вовлечению частного бизнеса в космическую экономику. Учитывая расширение количественного и качественного состава участников космической деятельности в мире, очевидно стремление обеспечить своим компаниям преимущества, в том числе путём внедрения в виде норм регулирования «лучших практик», основанных на стандартах США.

Новый уровень взаимодействия между бизнесом и государством в космических программах, провозглашённый Трампом, соответствует исторически сложившейся там практике использования возможностей частного бизнеса в интересах национальной безопасности. Пока неизвестно, сохранит ли администрация Байдена темп, набранный Трампом. В ряде процитированных выше документов Национальный совет по космосу упоминается как контролирующий или координирующий орган, и важно понимание того, какое место ему будет отведено в структуре новой администрации. В любом случае все документы содержат «разумные и логичные» пункты с точки зрения «лидирующего положения Соединённых Штатов в космосе».

Правовая скорлупа для безъядерной иллюзии
Бахтияр Тузмухамедов
Ядерное оружие – реальность, существующая среди международно-правовых дозволений, ограничений и запретов. Задача – сужать сферу влияния первых путём укрепления правовых режимов, мер доверия и проверки.
Подробнее
Сноски

[1]      Edwards J. Goldman Sachs: Space-Mining for Platinum Is “ More Realistic Than Perceived.” Business Insider. 2017.

Нажмите, чтобы узнать больше
Содержание номера
О времени и о себе
Фёдор Лукьянов
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-5-6
Россия в себе
Последняя империя и её соседи
Тимофей Бордачёв
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-8-24
В поисках русского
Андрей Тесля
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-25-41
Нация, национализм и нациестроительство
Валерий Тишков
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-42-62
Россия во времени
Три дня в Византии
Асле Тойе
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-64-79
От «Чингисхана с телеграфом» до «Верхней Вольты с ракетами»
Константин Душенко
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-80-92
Россия в пространстве
Между ангелом и бесом
Дмитрий Евстафьев
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-94-105
Суверенитет и «цифра»
Андрей Безруков, Михаил Мамонов, Максим Сучков, Андрей Сушенцов
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-106-119
Правовая скорлупа для безъядерной иллюзии
Бахтияр Тузмухамедов
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-120-130
Космическое наследие Дональда Трампа
Валентин Уваров
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-131-146
Война новой эпохи
Андрей Фролов, Анастасия Тынянкина
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-147-158
Россия в контексте
Капитализм после пандемии
Марианна Мадзукато
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-160-173
Между изоляционизмом и вовлечённостью
Чарльз Капчан
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-174-183
Конец вильсоновской эры
Уолтер Рассел Мид
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-184-202
Рецензии
Метаморфозы корейской политики, или Как поставить мир на уши
Александр Жебин
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-204-210
Диффузная идентичность Ближнего Востока
Андрей Кортунов
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-212-217
Провалы разведки и дефицит научной аналитики
Василий Белозёров
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-218-223
Уйти по-немецки: путь посла по российскому бездорожью
Михаил Полянский
DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-2-224-229