13.07.2020
Интересы важнее ставок: почему ливийская политика России диверсифицирована
Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Андрей Бакланов

Заместитель Председателя Ассоциации российских дипломатов, профессор-руководитель секции исследований стран Ближнего Востока и Северной Африки Национального исследовательского университета – Высшей школы экономики, вице-президент Российского комитета солидарности и сотрудничества с народами Азии и Африки.

Ливия – традиционный партнёр нашей страны. Потенциал Ливии весьма значителен. Согласно прогнозам специалистов, в ближайшие годы во многих странах Ближнего Востока, Западной Азии, Средиземноморья будет всё более остро ощущаться дефицит воды. Роль Ливии в стабилизации этой проблемы может оказаться исключительно велика. Поэтому на данном этапе нужно поддерживать контакт со всеми властными структурами и авторитетными политическими организациями.

В Москве побывал с визитом Агила Салех, председатель Палаты представителей Ливии – парламента и вместе с тем одного из ключевых «центров силы» в нынешней сложной политической раскладке, сформировавшейся в Ливии на обломках «Джамахирии» Муаммара Каддафи. Парламент был сформирован в 2015 г. в соответствии с Политическим соглашением по параметрам межливийского урегулирования и резолюцией СБ ООН 2259 от 23 декабря 2015 года.

Находясь в Москве, Агила Салех провёл обстоятельные переговоры с председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко, министром иностранных дел Сергеем Лавровым, осуществил другие политически значимые контакты.

Салех позиционировал себя в качестве солидного, надёжного партнёра. При этом он чётко давал понять, что другой, альтернативный ливийский центр силы – Правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем, может быть, и имеет международную поддержку, но с точки зрения внутриполитических реалий легитимностью на сегодняшний день не обладает. Правительству и лично Сарраджу так и не удалось в отведённое на это время пройти процедуру утверждения парламентом страны, который дважды голосовал против предложенных кандидатур.

Теплый приём, оказанный лидеру парламента, в особенности в верхней палате Федерального Собрания, позитивная реакция на итоги переговоров со стороны российских политических и общественных деятелей, большинства СМИ, породили в ряде стран убеждение в том, что Москва, «наконец, определилась», на чьей стороне она будет выступать в ливийском противостоянии – Салеха. При этом отмечалось, что Салех имеет тесные отношения с Командующим ливийской армией генералом Халифой Хафтаром, который, в отличие от правительства Сарраджа, процедуру парламентского утверждения успешно преодолел и традиционно пользуется симпатией российских политиков и военных.

Как представляется, такое понимание итогов визита не отражает реального положения дел. Агила Салех, действительно, произвёл хорошее впечатление и, скорее всего, может рассматриваться в качестве приоритетного партнёра Москвы, но Россия пока отнюдь не собирается менять своей позиции открытости для всех политических сил и структур в Ливии – естественно, кроме тех, кто поддерживает экстремистов.

Определять будущее страны, по убеждению Москвы, должны сами ливийцы, и именно на их выбор в конечном счёте будет ориентироваться Российская Федерация.

Конечно, важно отметить, что к Правительству национального согласия, лично Файезу Сарраджу, в Москве, что называется, «есть вопросы». Несомненно, раздражающим фактором для России является масштабное привлечение ПНС военной и военно-технической помощи со стороны Турции. При нынешней «рыхлой» ситуации в сфере высших органов власти и управления сомнительной выглядит затея Сарраджа заключить с Реджепом Тайипом Эрдоганом соглашение о разделе морских зон в Восточном Средиземноморье (ноябрь 2019 г.).

В этом контексте – несколько слов о политике Турции, президента Эрдогана в ливийский делах. Активность Анкары отражает растущий масштаб турецких амбиций. Упомянутое соглашение о разделе морских зон – очередной шаг в долговременной и потенциально несовместимой с интересами России линии Турции, направленной на установление своего персонального контроля над черноморско-средиземноморским бассейном, а он служит на южном направлении единственным коридором для выхода российских торговых и военных судов в Мировой океан.

Здесь нелишне вспомнить, что в 1993–1994 гг. Анкара, пользуясь ослаблением позиций Москвы, осуществила фактическую ревизию ряда важнейших положений Конвенции Монтрё о проходе через проливы и в одностороннем порядке ввела так называемые «санитарные правила» прохода судов. Сейчас, судя по всему, турецкая сторона намерена идти дальше, осваивая пространства Средиземного моря. Это, кстати, вызывает негативную реакцию Греции и Кипра, которые обдумывают, как ответить на морские притязания Анкары.

Также сугубо негативным, дестабилизирующим фактором является переброска с согласия правительства Сарраджа турецкими службами экстремистов и террористов из Идлиба и других районов их нынешнего расположения в Сирии, других странах региона. Всё это говорит о том, что ряд направлений политики Сарраджа настораживает Москву и снижает уровень доверия к нему.

Но есть соображения, в том числе чисто практического характера, которые обуславливают целесообразность продолжения курса на поддержание с Правительством национального согласия политического диалога и деловых связей. Речь может, в частности, идти о достаточно масштабных торгово-экономических сделках. Так, по линии правительства Ливии в 2019 г. туда был осуществлён экспорт российских товаров примерно на 150 млн долларов США (зерновые, чёрные металлы, удобрения). Идут переговоры относительно совместных инвестиционных проектов, перспектив разведки и эксплуатации новых нефтяных месторождений, строительства и восстановления энергетических объектов в Ливии, поставки в эту страну российской техники для очистных сооружений.

Конечно, важно адаптировать разрабатываемые проекты к условиям нестабильной ситуации и отсутствия гарантий безопасности на ливийской территории. В отношении торговых сделок это осуществить относительно легче, в отношении проектов техсодействия – сложнее. Речь может, в частности, идти о проработке контрактов с отложенными на определённый период сроками начала их реализации. Но необходимо зарезервировать место с учётом острой конкуренции, которая всегда была характерна для ливийского рынка.

Помимо структур парламента и Правительства национального согласия Россия инклюзивно подходит к поддержанию контактов с другими важными политическими силами Ливии, в частности, представителями регионов Мисураты и Триполи, которые играли важную роль в борьбе с бандформированиями, переправлявшимися на территорию Ливии сторонниками ИГИЛ (запрещено в России).

Ливия – традиционный партнёр нашей страны. Потенциал Ливии весьма значителен. Это не только нефть, но, к примеру, и водные ресурсы. Ливия имеет треть водного потенциала целого континента – Африки. Согласно прогнозам специалистов, в ближайшие годы во многих странах Ближнего Востока, Западной Азии, Средиземноморья будет всё более остро ощущаться дефицит воды. Роль Ливии в стабилизации этой проблемы может оказаться исключительно велика. С учётом этого важно тщательно отслеживать развитие ситуации в Ливии и вокруг неё, предметно знать и понимать раскладку политических сил, влияние внешних – региональных и внерегиональных государств.

На данном этапе нужно поддерживать контакт со всеми властными структурами и авторитетными политическими организациями, чтобы по возможности обеспечить в будущем серьёзные позиции в этой стране, структуре её торгово-экономических и инвестиционных связей.

Не забыть о причинах
Фёдор Лукьянов
События в мире развиваются с фантастической скоростью, и то, что было недавно, кажется совсем отдалённым во времени и не столь существенным. Понятно, что конфликт в Ливии надо решать исходя из сегодняшних реалий, для чего требуется сотрудничество всех. Но это не означает подвести черту и забыть, почему всё там так.
Подробнее