Во время визита в Китай президента США Дональда Трампа в мае 2026 г. китайский президент Си Цзиньпин подчеркнул, как важно избежать того, что он назвал «ловушкой Фукидида». С помощью этого образа он акцентировал внимание на недопустимости нагнетания напряжённости между США и Китаем, поскольку это неизбежно приведёт к вооружённому конфликту или военному противостоянию.
В то время как некоторые аналитики полагают, что эпоха прямых столкновений между великими державами по большому счёту закончилась, а Китай, Россия и Соединённые Штаты смогут в ближайшем будущем добиться взаимопонимания по части решения глобальных проблем, другие считают обратное. Нынешнее потепление во взаимоотношениях лишь временно откладывает неизбежный конфликт между КНР и США – будь то в форме кибервойны, обострения экономической конкуренции или опосредованных военных конфликтов.
Даже если президент Дональд Трамп и премьер-министр Биньямин Нетаньяху решат снизить градус напряжённости, чтобы избежать военного столкновения, вероятен конфликт между Ираном – могущественной военно-идеологической силой, стремящейся к региональной гегемонии, и его арабскими соседями с их экономическими амбициями, особенно странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), противодействующими влиянию Тегерана в регионе. Во втором раунде американо-израильской войны с Ираном последний наносил удары по гражданской и экономической инфраструктуре соседей, включая аэропорты, порты, нефтеперерабатывающие заводы, энергетические и водные объекты, а также жилые и правительственные комплексы. Удары направлялись не только по военным целям, но и по ключевым отраслям экономики и гражданским объектам. С начала эскалации Иран выпустил, по меньшей мере, 5200 ракет и дронов, осуществляя акты возмездия за агрессивные действия США и Израиля. Одной из главных мишеней стали Объединённые Арабские Эмираты. Недавние дипломатические трения между ОАЭ и Ираном во время встречи министров иностранных дел стран БРИКС в Нью-Дели указывают на уровень неприязни между этими двумя странами.
Война, начатая Израилем и Соединёнными Штатами, представляет собой акты агрессии против Ирана, а также нарушение международного права. Иран проявил стойкость, вопреки ожиданиям администраций Трампа и Нетаньяху, предвкушавших быстрый крах иранского режима. Тем не менее конфликт привёл к тому, что Иран попал в две ловушки, умышленно расставленные Израилем и США.
Первая ловушка: провоцирование Ирана на удары по соседним странам
Похоже, что главная цель заключалась в провоцировании Ирана на агрессию против соседних стран. Ответные действия Ирана отличались широким географическим охватом, включавшим Азербайджан, Турцию, Иорданию, Ирак и несколько государств Персидского залива, таких как Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн, Оман, ОАЭ и Кувейт. Подобная стратегия подорвала региональные позиции Тегерана, поскольку его стали воспринимать не как жертву, а как агрессора. Такая трансформация привела к растущей враждебности со стороны тех сил в регионе, которые напрямую не были вовлечены в конфликт. И стала стимулом для усилий по созданию региональной архитектуры безопасности, в рамках которой Иран всё больше воспринимается как главная угроза и противник.
Корпус стражей исламской революции (КСИР) может считать удары по государствам Персидского залива выгодной тактикой; однако эти действия оказались стратегически вредными, поскольку издержки перевесили выгоды.
Вторая ловушка: закрытие Ормузского пролива
Соединённые Штаты и Израиль оказали максимальное давление на Иран, чтобы подтолкнуть его к этому шагу и тем самым спровоцировать возмущение мирового сообщества против Тегерана. В итоге Иран стал агрессором с точки зрения обеспечения безопасности международного судоходства и мореплавания. Согласно международному праву, в частности Конвенции ООН по морскому праву, Иран не вправе полностью перекрывать Ормузский пролив или препятствовать международному судоходству, поскольку это международный морской путь (стоит отметить, что Иран не ратифицировал упомянутую конвенцию. – Прим. ред.). Все торговые суда имеют право «мирного прохода», которому прибрежные государства не должны препятствовать и который они не имеют право приостанавливать даже во время вооружённого конфликта. В последнее время НАТО рассматривает отправку военных кораблей для разблокирования Ормузского пролива независимо от того, будет ли достигнуто мирное соглашение между Трампом и Ираном.
Эти сценарии проливают свет на мотивы США и Израиля, которые нацелились на уничтожение Верховного лидера Ирана и других высших должностных лиц страны. Скорее всего, они предвидели реакцию Ирана на утрату символического руководства, ожидая нанесение им ударов по соседним странам. Однако подобная эскалация конфликта в ответ на удары США и Израиля не отвечала интересам Ирана. Напротив, он оказался в окружении неприятелей и врагов, что вполне соответствует стратегическим целям США и Израиля.
Ловушка упрямства
Третье затруднение, с которым может столкнуться Иран во время переговоров, – так называемая «ловушка упрямства». Иран продемонстрировал стойкость в сопротивлении и преуспел в нанесении ударов по глубокому тылу Израиля. Эта стойкость возродила надежду среди его союзников на оживление иранской региональной оси. Однако «излишний оптимизм» рискует столкнуться с суровыми реалиями современного геополитического ландшафта. Важный урок можно извлечь из сопротивления Сирии. После 2018 г. сирийский режим уверенно заявлял о победе над всеми местными, региональными и международными силами, стремившимися к его свержению. Примечательно, что в 2024 г. режим категорически отказался вести диалог и переговоры, а также координировать с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом действия относительно будущего развития конфликта. В конечном итоге сократилась способность режима добиваться внутренней стабильности.
С 2018 г., когда Сирия одержала кажущуюся победу, она страдала от последствий всеобъемлющей экономической блокады, усугублявшей острый гуманитарный и экономический кризис. Режим Асада оказался неспособен выплачивать зарплаты сирийским военным, семьям мучеников или раненых. Недовольство росло даже внутри базового электората, на который он опирался, подстёгиваемое жалобами по поводу ухудшающейся экономической ситуации, растущего влияния Ирана и «Хезболлы», безудержной коррупции и резкого роста цен. Хотя Асаду всё же удавалось удержать власть, жизнь в Сирии стала невыносимой вследствие санкций, блокады и всепроникающей коррупции.
Иран рискует попасть в ту же ловушку во время переговоров, особенно с учётом трудного положения в экономике. В этих условиях критически важна роль России как союзника, посредника и помощника. России, наверное, было бы полезно изучить возможность создания вторичного переговорного трека между Ираном и странами Персидского залива. Эти переговоры могли бы вестись параллельно с диалогом между Ираном и США и, соответственно, с Израилем.
Однако остаётся основополагающая дилемма: каждая из сторон склонна претендовать на победу, а победитель неохотно идёт на компромиссы. В результате переговоры заходят в тупик, а это грозит возобновлением военных действий, которые на этот раз могут вестись при растущей поддержке региональных игроков и мирового сообщества. Стоит вспомнить слова короля Пирра Эпирского, произнесённые им во время походов против наступающих римлян, когда его армия одержала победу в первых двух сражениях. Но когда он осознал тяжёлые потери, которыми обернулись эти победы для его войска, Пирр, как известно, сказал: «Ещё одна такая победа, и всё будет потеряно». Впоследствии армия Пирра утратила инициативу и потерпела сокрушительное поражение от римлян в последней решающей битве.
Хотя Иран и Израиль дошли, можно сказать, до самой трудной фазы конфликта – фазы истощения, которая не ведёт ни к миру, ни к продолжению войны – существует вероятность появления новых действующих лиц и голосов, способных опрокинуть чаши весов в пользу той или иной стороны. Эти третьи стороны могут быть не внешними, а внутренними силами.
Возможно, самая коварная разновидность ущерба, который может причинить противник, – вред самому себе, то есть выстрел себе в ногу. Например, после событий 7 октября Израиль возложил вину на окружающие страны, что привело к политике коллективного наказания гражданского населения в секторе Газа, агрессии, вторжению и нападению на соседние страны, такие как Ливан, Сирия, а затем и Йемен. Этот подход привёл к значительной потере общественной поддержки и способствовал продвижению палестинского дела более эффективно, чем это могли бы сделать сами палестинцы. Аналогично: в случае с Ираном, когда идеология мести перевешивает прагматические соображения по защите национальных интересов и достижению стабильности в будущем, даже законное и правое дело может быть скомпрометировано. Хотя важно понимать фундаментальные различия между Израилем и Ираном, это сравнение основано исключительно на принципах анализа действия-противодействия.
Даже если Иран избежит военной конфронтации и вместо этого столкнётся со всеобъемлющим эмбарго и международной изоляцией, такое не будет служить интересам иранского народа или политического руководства Ирана. Экономические санкции и эмбарго неизбежно приведут к дальнейшей эскалации, то есть к исходу, который не может себе позволить ни Иран, ни ближневосточный регион, если принимать во внимание уже имеющиеся кризисы и конфликты.
Возникает фундаментальный вопрос: кто действительно выигрывает от превращения Ирана в разваливающееся, фрагментированное или изолированное государство-изгой? Некоторые могут утверждать, что подобный сценарий отвечает интересам Израиля, но я этого не вижу. Корпус стражей исламской революции (КСИР), ополчение басидж и вооружённые группировки внутри Ирана, а также в Ираке, Ливане и Йемене смогут действовать безнаказанно в регионе, эксплуатируя прозрачные границы для экспорта кризисов и дестабилизации соседних стран и даже самого Израиля.
Единственный жизнеспособный путь вперёд – диалог: переговоры, договорённости, заверения и гарантии для соседних государств и стран Персидского залива. Только такой путь ведёт к потенциальному соглашению с США. В эпоху растущей зависимости от цифровой трансформации будущее принадлежит правительствам, которые используют искусственный интеллект и технологические инновации. Время имеет решающее значение. Страны должны адаптироваться и двигаться вперёд (даже если это требует принятия трудных, хотя и временных решений), чтобы преодолеть отставание от мирового развития и прогресса. Если не отдавать приоритет национальным интересам и придерживаться прошлых обид, риски нестабильности вплоть до краха стремительно будут расти.
Автор: Лиса Иссак, доктор политологии, специалист по международным связям Адыгейского государственного университета (г. Майкоп).
