08.12.2021
Азия – передний край мировой политики
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Настали дни большой дипломатии. Президент Владимир Путин слетал к премьеру Нарендре Моди в Дели, во вторник состоялся разговор российского президента с американским. Оба события отражают важные процессы, которые определят расстановку сил.

Российские и индийские представители каждый раз ищут, как бы более ёмко и звучно охарактеризовать отношения: особое привилегированное стратегическое партнёрство, например. В этих определениях – сочетание долгой и насыщенной совместной истории, тесного взаимодействия и понимания взаимной значимости. Но нет смысла отрицать – сейчас связи сильно осложнены тем, что Индия и Китай друг другу откровенно противостоят, а российские связи с Китаем активно развиваются. Индия смотрит с подозрением и расширяет отношения с Соединёнными Штатами как со страной, объявившей КНР стратегическим соперником. Москву это не радует, поскольку российско-американская ситуация откатилась к холодной войне, да ещё и наиболее депрессивным её периодам.

Может ли и должна ли Россия делать выбор между Индией и Китаем? Нет, поскольку оба государства очень важны и для перспектив российского развития, и для мировой стабильности. Может ли и должна ли Индия выбирать между Россией и США? Ровно та же логика. Такое было и в холодную войну, не случайно именно тогда с подачи той же Индии появился феномен Движения неприсоединения. Но в ту пору было проще, ибо противостояние строилось по идеологическим принципам, а такой экономической взаимосвязанности, как сейчас, не было и в помине. Теперь всем надо привыкать, что маркированного деления нет, экономический интерес всеобъемлющ, но притушить огонь геополитического соперничества он не в силах. Вот и разбирайся в этой постоянно меняющейся геометрии. Разбираться придётся, ибо мир будет только прогрессировать в этом направлении.

«Россия должна понимать, почему Индия связана с США»
Канвал Сибал, Фёдор Лукьянов
Владимир Путин наносит визит в Индию, долгожданный и важный. Фёдор Лукьянов побеседовал для «Международного обозрения» с Канвалом Сибалом – бывшим секретарем по международным делам и послом Индии в Москве в 2004-2007 годах. Публикуем полный текст интервью.
Подробнее

На российско-американском поле всё намного понятнее – наблюдается римейк противостояния в Европе примерно шестидесятилетней давности, только смещённый сильно к востоку. Из весьма упорядоченной, хотя и разделённой, Германии на хаотическую и всегда внезапную Украину. Дело, правда, не в конкретной территории, а в принципе. После 1991 г. возникло противоречащее природе международных отношений представление о том, что система коллективной безопасности может строиться не на договорной, а на императивной основе. То есть берётся некая структура (НАТО), она распространяет своё влияние (членство) по всему периметру без обозначения возможных пределов. И это продолжается постоянно, невзирая на реакцию других международных игроков, тех, кто не рассматривает своё членство или не рассматривается в качестве возможного участника.

Так просто не бывает, противодействие неизбежно. Но в случае с евроатлантическими институтами почему-то был сделан вывод, что это правило не обязательно действует. И возражение внешнего игрока возможно просто не брать в расчёт, потому что он неправ. Результат налицо – резкое обострение конфликта там, где для него, вообще-то, нет оснований и где гармонизированное согласованное развитие в интересах всех без исключения вовлечённых сил и стран.

Европа, как бы ни кипели страсти в её восточной части, становится мировой стратегической периферией. Азия, напротив, хочет она того или нет, выдвигается на авансцену.

То есть Азия-XXI становится Европой-ХХ, с точки зрения мирового значения происходящих там событий. Главный вопрос следующий: будут ли к Азии впредь применяться мерки Европы второй половины прошлого или начала этого столетия?

Станут ли ключевые игроки соблюдать осторожность и стремиться к выработке определённых правил игры, как это было в Европе разгара холодной войны. Или перенесут в акваторию Индийского и Тихого океанов легкомысленные нравы последних тридцати лет, когда казалось, что делать можно всё что угодно и ничего не будет? Начальное блокостроительство, которое мы наблюдаем в АТР (АУКУС, КВАД), может свидетельствовать и об одном, и о другом. Впрочем, воспроизвести схемы первой холодной войны в чистом виде не удастся по причине, приведённой выше: никто не хочет присягать на крови и заведомо ограничивать себя членством в жёстком обязывающем альянсе. Прежней дисциплины не вернуть.

Валдайский клуб проводит на этой неделе очередную Азиатскую конференцию, где обсуждаются как раз вопросы сложных и нелинейных политико-экономических конфигураций. В центре, естественно, российская политика и роль России в регионе. Вопрос насыщенный и сложный, поскольку, скажем откровенно, эта самая роль пока нащупывается с трудом. Основное преимущество России во всех сюжетах – её силовой потенциал, а именно в Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии применить его некуда. Что же касается умелой дипломатии, что также является сильной стороной Москвы, сложность и тонкость взаимоотношений в той части мира – серьёзный вызов даже для такой мощной дипломатической школы. Ну а экономика – традиционная ахиллесова пята, там резерв для совершенствования почти неограничен.

Как бы то ни было, вернёмся к началу: Азия – передний край мировой политики. Европа – пусть заметная, но уходящая в этом смысле натура. Россия от утрясания своих проблем в системе европейской безопасности, расчистки наследия тридцатилетия никуда не денется. Но нельзя забывать, что клином мир на европейских проблемах давно не сошёлся.

Российская газета
Чего на самом деле хочет Европа?
Тимофей Бордачёв
По мере того, как Европа будет проникаться отсутствием у США намерения учитывать интересы союзников, стоит ожидать ужесточения антироссийской и антикитайской риторики со стороны европейцев. Европа располагает ограниченными дипломатическими инструментами, и риторика – сфера, где страны Старого Света могут хотя бы привлечь к себе внимание.
Подробнее