С 30 октября 2026 г. вступил в силу пересмотренный перечень государств, обеспечивающих надлежащую защиту персональных данных. Согласно приказу № 253 Роскомнадзора от 16 сентября прежний перечень заменяется на новый. В нём нет Украины и США, но сохранены Китай и Индия. Таким образом, Москва признала режимы защиты данных у своих главных торговых партнёров в целях разработки собственных правил передачи данных.
У Нью-Дели и Пекина нет аналогичных списков признанных партнёров, да и к тому же их режимы никак не связаны друг с другом. Цифровое сотрудничество в рамках РИК выстраивается с каждой столицей отдельно, поскольку общих рамок нет.
РИК не нуждается в общем законе о данных и вряд ли его получит. Требуется несколько точек соприкосновения, где суверенитет меньше всего оспаривается и наибольшее значение имеет проверка достоверности (верификация). Это прежде всего бизнес-идентичность, торговая документация и платёжные сообщения. Три суверенные системы могут обмениваться доказательствами задолго до того, как начнут обмениваться наборами данных.
Цели у всех одни, но методы отличаются в разных режимах. Индийский закон о защите цифровых личных данных от 2023 г. уполномочивает Центр, согласно разделу 16, ограничивать передачу данных перечисленным адресатам, тогда как правило 15 принятого в ноябре 2025 г. Регламента оговаривает условия, при которых личные данные могут стать доступны для иностранных государств или их ведомств. Положения имеют поэтапные механизмы запуска. Россия полностью меняет эту логику. В соответствии с Федеральным законом № 152-ФЗ необходимо уведомлять о трансграничной передаче персональных данных, а также соблюдать другие требования в зависимости от адресата и действующих правил. С 1 июля 2025 г. Федеральный закон № 23-ФЗ также ужесточает требования к локализации данных. Статья 38 китайского Закона о защите личной информации предусматривает несколько механизмов передачи данных, в том числе оценку безопасности, заключение стандартного договора и сертификацию. Двери разные, но логика одна и та же: в каждой системе передача данных осуществляется при условии защиты информации. Взаимное признание может опираться на эти защитные механизмы, но необязательно, чтобы законы были идентичны.
Проблема совместимости возникает на более глубоких, технических уровнях – там, где компоненты системы напрямую работают с данными, протоколами или аппаратными ресурсами. В России электронные подписи должны соответствовать Федеральному закону № 63-ФЗ, а также криптографическим стандартам и требованиям к доверительным услугам. В Китае Закон о криптографии, действующий с 1 января 2020 г., регулирует коммерческую криптографию, обеспечивая проверку и сертификацию при определённых обстоятельствах. В Индии Управление контролёра сертификационных органов осуществляет надзор за ведомствами, выдающими лицензии и сертификаты, а также за соблюдением признанных механизмов электронной подписи. Без соглашения о признании нельзя автоматически предполагать, что подпись, произведённая в соответствии с одним национальным стандартом, будет иметь тот же юридический эффект в другой стране с другими стандартами. С идентичностью ничуть не легче. Правила России для регистраторов доменных имён в зоне .ru и её внутренняя инфраструктура идентичности наглядно иллюстрируют барьеры, с которыми могут столкнуться иностранные фирмы, не зарегистрированные в стране. Государственная онлайн-служба проверки подлинности личности в Китае, введённая в соответствии с административными мерами, принятыми в 2025 г. и вступившими в силу с 15 июля 2025 г., позволяет пользователям получать сетевой идентификационный номер (ванхао) и удостоверяющие данные (ванчжэн) для онлайн-проверки подлинности – в соответствии с положениями, призванными ограничить ненужное раскрытие личной информации.
Сроки подачи уведомлений зависят от вида инцидента, категории обязанного лица и применимых правовых требований.
Лучшее средство – перемещение не файлов, а доказательств. Начать лучше с юрлиц и грузов, а не с граждан: с регистрации компании, таможенного оформления или разрешения на осуществление платежа. Каждое государство может выдать справку из собственного реестра в соответствии со своим законодательством, позволяя контрагенту проверить её без получения первичных записей. Документ может иметь три подписи, каждая из которых будет подтверждена в соответствии с системой, принятой в стране происхождения, и признана по согласованным процедурам. Типовой закон ЮНСИТРАЛ об использовании и трансграничном признании услуг по управлению идентичностью и доверительных сервисов, принятый Комиссией ООН в июле 2022 г., предлагает нейтральную основу для признания иностранных доверительных сервисов в соответствии с их надёжностью. Российско-китайское сотрудничество в области налогового администрирования и управления электронными документами, наряду с расширением российско-индийских платежей в национальных валютах, создаёт практический фундамент для изучения надёжных цифровых доказательств, хотя эти инициативы сами по себе ещё не означают взаимного признания.
БРИКС создаёт более широкий политический контекст. Декларация лидеров стран в Рио поддерживает идею сотрудничества в цифровой экономике и рассматривает новые технологии в контексте национальных законодательств. Делийская декларация от 12 сентября 2026 г. призывает к созданию «суверенной и самодостаточной цифровой экосистемы» и продолжению работы по обеспечению совместимости между каналами платежей и обмена сообщениями, признавая, что ни один подход не устроит всех и каждого. Что касается платежей, тут уже имеется специальная целевая группа; сотрудничество в области обмена данными могло бы выиграть от аналогичного механизма практической реализации. Председательство Китая в БРИКС в 2027 г. даст возможность продвигаться в этом деле при условии согласия между членами объединения.
Следовательно, рамочная программа цифровой совместимости между Индией, Россией и Китаем должна быть протоколом о признании, а не договором, и последовательность действий имеет значение. Начать можно с анализа нормативных требований. Каждое правительство должно публиковать в едином машиночитаемом формате сведения о том, какие категории данных оно рассматривает как свободно передаваемые, а какие, по его мнению, должны иметь ограничение доступа, объясняя различия между разными национальными категориями. Затем можно описать гарантии, сравнив российский перечень адекватности, индийские ограничения на передачу данных и китайские механизмы передачи данных. Типовое положение о передаче данных могло бы определить меры предосторожности, требуемые в каждой юрисдикции, подкреплённые протоколами, которые могут проверяться уполномоченными регуляторами. Экспериментальные коридоры необходимо создать в сфере таможенного оформления и торгового финансирования, где случаи использования могут быть узко определены, а аудиторские треки уже существуют. Потом их можно распространить на логистику и промышленное производство, ну и в последнюю очередь – на здравоохранение. Только после того, как пилотные проекты продемонстрируют надёжность, участникам следует приступить к стандартизации форматов удостоверения личности и транзакций, передав весь пакет в БРИКС.
Ничто из вышесказанного не предполагает доверия. В июне 2020 г. Индия заблокировала 59 приложений, главным образом китайских, а в марте 2026 г. она сохранила режим безопасности и проверок при смягчении требований, установленных Press Note 3 (политическим документом, внёсшим изменения в правила регулирования прямых иностранных инвестиций) для отдельных производственных секторов. Последнее совещание министров иностранных дел РИК было проведено по видеосвязи в ноябре 2021 г., и Нью-Дели по-прежнему осторожничал, воздерживаясь от призывов к возрождению формата. Именно поэтому концептуальная схема должна опираться не на добрую волю, а на инструменты, поддающиеся проверке. Первый пилотный проект может включать таможенные документы на груз, который индийский экспортёр отправляет китайскому покупателю через российский порт; каждая сторона должна иметь возможность подтверждать необходимые подписи и отслеживать транзакцию. Если это сработает, следующим этапом будет тщательно управляемое расширение. Если не сработает, то участники хотя бы узнают, какие правовые, технические или институциональные барьеры необходимо устранить.
Авторы:
Хридай Сарма, индийский юрист, независимый исследователь энергетической политики в Большой Евразии
Юлия Харитонова, профессор, руководитель научно-образовательного Центра правовых исследований искусственного интеллекта и цифровой экономики юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
