Россия в глобальной политике

Что администрация США готова предпринять, чтобы добиться успеха в войне? Фёдор Лукьянов поговорил с Тритой Парси, вице-президентом Института Куинси в Вашингтоне. Отрывки интервью вышли в программе «Международное обозрение».

Фёдор Лукьянов: Как вам кажется, насколько в Вашингтоне имеют понимание следующих шагов?

Трита Парси: С американской стороны явные признаки отсутствия понимания, что делать. План «А», который был у Трампа, не сработал, это стало понятно практически сразу. Он заключался в том, что иранцы сдадутся за 48 часов или режим рухнет, особенно после убийства верховного лидера. Трамп дважды предлагал перемирие и капитуляцию, но Иран отказался. А теперь идёт война, к которой он не был готов.

Оправдания и причины войны всё время меняются, это же касается целей. Это явно свидетельствует о том, что американская сторона процессом не управляет. Это не означает, что иранцы выигрывают, но они смогли добиться того, что именно они определяют географию, продолжительность и масштаб этой войны.

Фёдор Лукьянов: В заявлениях, например, военного министра Хегсета очень много эмоций…

Трита Парси: Да, эмоции зашкаливают, потому что американцы не ожидали, что окажутся в такой ситуации. Это не паника, но явно растерянность. Ну, и всем известно, что эта война в высшей степени непопулярна. Если она затянется, это станет катастрофой и для Трампа, и для республиканцев. То есть расчёт по-прежнему на то, что под очень мощным напором Иран капитулирует. В то же время меры Соединённых Штатов ведут к тому, что иранцам очень трудно капитулировать. Я не думаю, что и при других обстоятельствах они бы быстро сдались. Когда вы используете венесуэльскую схему как образец, это кажется очень удачным для американцев, но что видят иранцы? Вассальное государство, подчинённое США. Трамп хвастается, что лично он управляет Венесуэлой. И первое же решение в новой ситуации – перестать продавать нефть Кубе и начать продавать Израилю. Это делает практически невозможным для Ирана признать подобную моделью. Они 47 лет боролись ровно за то, чтобы такого не было. Более того, обращаясь к курдским и другим сепаратистам, Трамп только подливает масла в костёр иранского национализма.

Фёдор Лукьянов: Иранская система тоже не особенно прочна.

Трита Парси: Я не сомневаюсь, что правительство Ирана весьма непопулярно. Но стремление сохранить территориальную целостность страны, неприятие тех, кто стремится к отделению в Иране, почти священно. Получается, что, вынуждая к капитуляции, США только укрепляют позиции властей. Если так пойдёт дальше, то эта война превратится в священную войну за защиту родины, а не битву за выживание режима.

Я могу представить себе сценарий, при котором теократический режим рухнет, но я не думаю, что это случится скоро.

Иранцы обстоятельно готовились к войне. Все губернаторы на местах получили полномочия, сравнимые с президентскими, они имеют право принимать решения, не дожидаясь отмашки из Тегерана. У каждого важного представителя правительства есть до пяти человек на замену в случае его убийства. Принятие военных решений тоже децентрализовано.

Даже если центральное командование в Тегеране перестаёт исполнять свои функции, командиры на местах имеют право действовать самостоятельно. Это не уберегает систему от краха, но даёт ей возможность для достаточно длительного сопротивления. Вся идея Исламской республики базируется на том, что она должна быть способна противостоять контрреволюции.

Фёдор Лукьянов: И как далеко может зайти Вашингтон в таком случае?

Трита Парси: Смятение в американской администрации весьма высоко, так что Трамп может решить, что необходимо сделать всё, что угодно, даже начать наземную операцию, чтобы победить. Он сам себя загоняет в положение, когда ни в коем случае нельзя проиграть. Он мог бы просто объявить о победе: верховный руководитель убит, цели достигнуты, ракетный арсенал разрушен, всё! Он ещё может так сделать. Но на него очень давит Израиль. Идея с курдами – чисто израильская, и он в очередной раз позволяет Израилю диктовать, что делать.