Сохранится ли договорённость по прекращению войны в Газе, заключённая под давлением президента Дональда Трампа, судить пока невозможно. Новый всплеск насилия в анклаве менее чем через неделю после торжественного подписания документов настраивает на скептический лад. Тем не менее публичный успех администрации США налицо. Она постарается его сохранить и не преминет напоминать о триумфе неустанно.
Европейские участники НАТО тоже ухватились за информационный повод, стремясь взять вашингтонского демиурга на слабо: по схеме, которая оказалась столь хороша в Газе, теперь надо так же красиво и эффективно прекратить украинский конфликт.
Желание поддуть тщеславие Трампа очевидно и по-своему рационально. Но давайте отвлечёмся от маневрирования и политических игр. Попробуем взглянуть отстранённо – применимо ли что-то из ближневосточного опыта для разрешения противостояния в Восточной Европе?
В палестинском случае существенно дальше, но главное, что стороны конфликта видят первопричины в череде событий прошлого – совсем и не совсем давнего. Как наличие исторической глубины влияет на вероятность найти решение и насколько целесообразно опираться на всю толщу исторического опыта, – отдельная тема. Пока же администрация Дональда Трампа сознательно отбрасывает всю историческую подоплёку, считая, что «сделка» должна быть здесь и сейчас, исходя из текущих условий и расстановки сил.
Это не означает, что президент США и его соратники полностью игнорируют наличие какой-то предыстории. Однако на практике используются только отдельные её элементы, подкрепляющие представления, которые уже возникли в сознании американских регуляторов. Применительно к Палестине это представление о значимости Израиля, в том числе с опорой на воззрения американских евангелистов, радеющих за библейскую Святую землю. И уверенность в особых правах Израиля из-за геноцида евреев в ХХ веке. Применительно к Украине – более современная и сконструированная трактовка национального движения, которое борется за государственную самореализацию против бывшей метрополии, не желающей её отпускать. Правда, здесь есть и компонент, связанный с традиционной культурно-исторической принадлежностью, например, доминирующим языком, что расстраивает стройную мантру националистов. Но это, подчеркнём ещё раз, не комплексное понимание исторических предпосылок, а набор выбранных фактов, подкрепляющих прагматический подход. Последний же состоит в том, что необходима устойчивая сделка, в основе которой – пакет интересов сторон и самих Соединённых Штатов.
Помимо собственного гешефта США обещают сторонам договорённостей заманчивые перспективы. На Ближнем Востоке всё сконцентрировано вокруг денег монархий Залива, грамотное вложение которых в обмен на схемы из области политики и безопасности обеспечит подлинный мир. С Украиной такой простой комбинации не просматривается, поэтому речь идёт об абстрактных, но многообещающих взаимодействиях – и на самой Украине, и между США и Россией. Это должно послужить стимулом к компромиссам.
Действенность подобного меркантилистского запала вызывает сомнения, когда на столе столь острые и запутанные, многосоставные конфликты. Но стоит признать несколько большую его рациональность, чем заходы, с которыми имели дело до Трампа. Они исходили из определённых идеологических принципов, которые историю тоже не учитывали, более того – не могли этого делать. Лейтмотивом служило представление, что наступил период, качественно отличный от прежних. Урегулирование конфликтов должно производиться не с учётом предшествовавшего опыта, а всем мировым сообществом (понятное дело – передовой его частью) по принятым в нём (в передовой части) морально-этическим и идейным принципам. И только тогда это будет соответствовать общему направлению международного развития, а значит, обеспечит прочный мир.
Результат ни на Ближнем Востоке, ни в Восточной Европе не получился удовлетворительным, что и заставляет сейчас срочно искать что-то другое.
Так же, как предыдущая практика в отношении Украины была одной крайностью, нынешняя составляет другую, противоположную. Надёжного мира, судя по всему, не принесёт ни одна. Отход от прежней – очевидное благо. Приход к новой – промежуточная фаза перед той, когда вместо крайностей всем захочется реальных устойчивых договорённостей.
Российская газета
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
