Фрагменты свободы

31 октября 2019

Полина Колозариди – преподаватель НИУ «Высшая школа экономики», координатор Клуба любителей интернета и общества.

Резюме: В режиме реального времени мы видим, что интернет становится фрагментированным. И этот процесс, скорее всего, не остановить. Вопрос, по каким линиям будут проходить границы фрагментов.

Статья американских политиков Ричарда Кларка и Роба Нейка – интересный текст, представляющий необычный ход в ситуации фрагментации интернета. Проблема, с которой работают авторы, обсуждается уже не первый год – и на уровне переговоров, и в публицистических изданиях, и в академической среде. Связана она с тем, что интернет как глобальная сеть представляет инструменты для взаимодействия людей, организаций, а также вещей и алгоритмов. Но эти инструменты, будучи технически универсальными, не приводят к единообразным социальным и политическим эффектам от взаимодействий, в которых участвуют.

Проще говоря, интернет не делает мир более «демократичным», если мы имеем в виду идеалы демократии начала 1990-х гг., когда Альберт Гор рассказывал о грядущем преображении мира с помощью «информационных шоссе». Ричард Кларк и Роб Нейк называют эту идею утопической, но всё же строят свою статью, отталкиваясь именно от этой утопии.

Действительно, когда интернет стал частью инфраструктуры повседневной жизни миллиардов человек, оказалось, что одно его появление не может привести к «экономической открытости и политической либерализации». Произошло немало изменений, и их характер был разным. Едва ли стоит связывать напрямую укрепление авторитарных государств (надеюсь, авторы всё же имели в виду режимы) и интернет, но, как показывают исследования, появление социальных медиа в любом обществе не приводит к изменению существующего социального порядка. Скорее, людям свойственно встраивать технологии и сервисы туда, где они кажутся уместными. И уже будучи частью этой уместности, конечно, инструменты действуют, в том числе влияя на социальную жизнь и политический уклад. 

В общем, эта ситуация выглядит вполне логичной, но почему-то воспринимается Ричардом Кларком и Робом Нейком как нечто удивительное и требующее ответных политических мер. В качестве такой меры они предлагают создать «коалицию пользователей интернета, компаний и демократических государств, уважающих верховенство закона и равноправной цифровой торговли – нечто вроде Лиги свободного интернета». Примечательно, что в этой фразе присутствуют пользователи, но больше в тексте они никогда нам не встретятся. На деле речь идёт исключительно о гигантах индустрии (Amazon, Facebook, Google и Microsoft) и государствах США и Европы. Более того, компаниям тут тоже не предлагается альтернатив – их роль в Лиге сводится к тому, чтобы выбрать правильную сторону под угрозой лишиться пользователей из стран Лиги. Говоря без обиняков, это, конечно, идея о противостоянии стран условного «Запада» России и Китаю.

Подоплёка для таких идей – не только внезапное озарение американских политиков о несбывшейся утопии. Учитывая, что утопия была анархо-либертарианской, едва ли мы можем заподозрить бывшего сотрудника Пентагона Кларка в симпатии к идеям киберпространства, где все равны и в равной степени свободны от вмешательства государств. Но, как мы можем судить по приключениям Facebook (вспомните пятичасовые оправдания Марка Цукерберга в Сенате), для американских политиков важно, чтобы компании их страны были подвластны местным законам. Я бы предположила, что отношения компаний из разных стран на международном рынке вообще являются важным подтекстом подобных инициатив. Хотя дело всё же, скорее, в политике, чем в экономике.

И вот политический ход, который предлагают Кларк и Нейк, действительно необычный. Дело в том, что вместо ностальгической идеи о возвращении старого доброго (и никогда вполне не существовавшего) глобального интернета авторы предлагают отгородить «хороших» от «плохих». С помощью своей экспертизы демократические страны выработают критерии, по которым они отличаются от остальных (индексы свободы слова и интернета, например). Затем они определят, какие параметры других государств не совпадают с этими критериями, и будут «угрожать лишением доступа к международным сервисам» жителям стран-киберпреступниц (почему-то первой среди них оказалась Украина).

Идея кажется невозможной для выполнения – в первую очередь потому, что страны, даже очень политически близкие, в последние десятилетия перестали создавать подобные коалиции, и мы в основном наблюдаем дезинтеграцию политических союзов. Особенно если речь идёт о смеси либертарианских идей и задумок об американском могуществе, которая, будем честны, и в Европе не вызывает особенного энтузиазма. Без любви многие европейцы принимали даже протокол TCP/IP, который обеспечивает передачу данных в интернете.

Но подобные инициативы, конечно, отлично играют на руку всем, кто хочет разъединиться. Знаменитый законопроект, называемый журналистами «законом о суверенном интернете», в пояснительной записке содержит предположение о том, что американцы рано или поздно решат «отключить» Россию от интернета. Естественно, у чиновников, которые видят интернет не только частью медиа, но и инфраструктурой для всего – от банков и больниц до ежедневного общения, – сама мысль об этом вызывает опасения. И хотя в основном эксперты относятся к подобной вероятности скептически, статья Кларка и Нейка, наоборот, совершенно лишена скепсиса. В их лице идея фрагментированного интернета получила неожиданную поддержку. 

Напоследок замечу, что когда изобретение становится частью инфраструктуры, оно также становится частью политических отношений и претерпевает как инженерные, так и политические изменения. Разная ширина колеи, невозможность слушать один и тот же радиоканал во всём мире, – вот лишь пара тому примеров. В режиме реального времени мы видим, что интернет становится фрагментированным. И этот процесс, скорее всего, не остановить. Вопрос в том, по каким линиям будут проходить границы фрагментов.

} Cтр. 1 из 5