Артемида в древнегреческой мифологии – богиня-охотница, вечно преследующая добычу с луком и стрелами в окружении диких зверей.
Пока эксперты-международники спорят, станет ли «стратегическая селенография» новой научной дисциплиной, Пентагон уже переводит её понятие на язык бюджетов и контрактов.
Другие страны долгое время воспринимали угрозы, которые могли исходить от активности США в окололунном пространстве, как абстрактные. Однако реформа закупок Космических сил США, закреплённая девятью «портфельными закупками» (PAE), превратила их в конкретные программы, включая создание лунной системы GPS и спутников-перехватчиков. Американские военные не ждут, пока термин приживётся, а создают инфраструктуру, которая сделает его реальностью.
Луна в портфеле Пентагона
17 марта 2026 г. Томас Эйнсворт, глава космических закупок Пентагона, анонсировал в рамках проводимой реформы создание девяти «портфелей». За этой, казалось бы, сухой бюрократической формулировкой стоит подлинная смена парадигмы. Ещё в ноябре 2025 г. министр обороны Пит Хегсет подписал меморандум «Преобразование системы оборонных закупок в систему военных закупок». В декабре 2025 г. Конгресс закрепил изменения в Законе о национальной обороне на 2026-й финансовый год, а 18 декабря президент подписал Исполнительный указ № 14369 «Обеспечение американского превосходства в космосе». Указ требовал создать «адаптивную архитектуру национальной безопасности в космосе», вернуть американцев на Луну к 2028 г. и заложить элементы постоянной базы к 2030 году.
Центральным элементом реформы в системе стало введение должности «портфельный управляющий закупками» (PAE). Эти должностные лица теперь отвечают не за отдельные программы, а за целые системы закупок и имеют полномочия управлять бюджетами, корректировать требования и закрывать неперспективные проекты без лишней бюрократии.
В ходе первых шагов в январе 2026 г. были созданы два пилотных «портфеля» «Доступ в космос» (Space Access) и «Космическое зондирование и целеуказание (Space‑Based Sensing & Targeting). Затем в прошлом месяце была сформирована архитектура из девяти PAE, которые стоит кратко перечислить для понимания, какой видится «селенография» стратегами из министерства войны:
- «Доступ в космос» (Space Access);
- «Космическое зондирование и целеуказание (Space‑Based Sensing & Targeting);
- «Управление данными, обучение, тестирование, персонал» (Infrastructure);
- «Управление боем, связь, командование, космическая разведка (Battle Management, C2, Comms & Space Intel – BMC3I);
- «Спутниковая связь и навигация» (SATCOM & PNT);
- «Обнаружение и отслеживание ракет» (Missile Warning & Tracking);
- «Оборона и возможное наступательное воздействие на космические силы противника» (Space Control);
- «Кибервойна, РЭБ и орбитальное противоспутниковое оружие» (Electronic, Cyber & Orbital Warfare);
- «Главный инженер», обеспечение связности систем и внедрения инноваций (Integration).
Девять портфелей – три стратегических козыря
За этой, на первый взгляд, бюрократической реформой закупок стоит не просто смена инструкций, а признание космоса самостоятельной сферой военных действий.
Реформа Portfolio Acquisition Executive (PAE) превратила абстрактную «стратегическую селенографию» в девять конкретных линий снабжения будущего лунного форпоста. Вот три главных стратегических козыря, которые США получают благодаря этой трансформации.
Во-первых, портфель SATCOM & PNT закладывает инфраструктуру лунной навигации и связи. Фактически США получат собственный «GPS на Луне» уже к концу 2020‑х годов. Китай же только начинает эксперименты с ретрансляторами, Россия отстаёт ещё больше. DARPA через программу LunA‑10 исследует единую лазерную инфраструктуру (связь, навигация, передача энергии). NASA и европейцы тестируют «маяки» на поверхности Луны для метрологической точности.
Во-вторых, портфели Space Control и Electronic, Cyber & Orbital Warfare обеспечивают защиту будущей лунной базы от помех, кибератак и физического воздействия. Ключевой элемент, который «несут» эти портфели, заключается в обеспечении контроля окололунного пространства. С этой целью США уже модернизировали наземные оптические системы слежения, а запуск специализированных спутников Oracle даст круглосуточную карту обстановки в радиусе сотен тысяч километров. Первый аппарат из этой программы Oracle-M как технологический демонстратор предназначен для отработки манёвренности и навигации в окололунном пространстве и уже прошёл испытания и готов к запуску. Второй аппарат, Oracle-P, предназначен для постоянного мониторинга окололунного пространства и обнаружения объектов, его запуск запланирован на 2027 год.
В-третьих (и это самое важное), скорость адаптации, заложенная в портфеле Integration и в механизмах ускоренных коммерческих закупок – теперь военные могут заключить контракт со стартапом за несколько месяцев для развёртывания новой технологии на лунной орбите. На финансировании военных космических программ, в отличие от бюджета НАСА, Белый дом экономить не собирается. Бюджет закупок Космических сил планируется увеличить с 4,2 млрд долл. в текущем году до 19 млрд долл. в следующем году, а благодаря реформе PAE эти деньги будут работать более гибко. Китай же привязан к пятилетним планам, а Россия подвержена санкциям и страдает от срыва сроков.
«Портфельная реформа» – это не просто про закупки. Это демонстрация того, что Космические силы США больше не считают себя «техническим помощником» NASA. Командующий Космическими силами генерал Бредли Ченс Солтцман заявил, что они (Космические силы) намерены следовать за американскими интересами куда угодно, включая Луну, обеспечивая безопасность на трассе полёта и устойчивость пребывания. Создан отдельный офис координации для интеграции разрозненных проектов Пентагона в единую боевую архитектуру, а также разработан 15-летний план “Objective Force” («Целевые силы»), который включает боевые возможности в окололунной сфере.
Если Соединённые Штаты сохранят текущий темп, то к моменту первой китайской высадки на Луну у них уже будет готовая милитаризированная инфраструктура, обеспечивающая неоспоримое военное превосходство. Пока Китай готовится к пилотируемой высадке к 2030 г., а Россия сдвигает «Луну-26» на 2028‑й, США делают ставку не на научное первенство, а на военный контроль. Космические силы готовятся подавлять чужие сигналы, защищать свои активы от ударов и атак, а также незаметно маневрировать в окололунном пространстве.
Автор: Валентин Уваров, член Совета по внешней и оборонной политике, директор АНО «Исследовательский центр «“Космическая экономика и политика”».
