22.03.2021
Сумбур вместо дипломатии: об американо-китайских переговорах на Аляске
Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Александр Лукин

Доктор исторических наук, профессор, руководитель департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС Института международных исследований МГИМО МИД России.

Если Вашингтон будет и впредь открыто на камеру критиковать китайскую политику, ему придётся столкнуться с такой же критикой со стороны Пекина, причём в том числе и по внутриполитическим проблемам, которые в Америке всё острее. И критика эта в мире может быть воспринята как вполне обоснованная.

Яркие кадры перепалки на американо-китайских переговорах в Анкоридже 18–19 марта 2021 г. обошли весь мир. На первый взгляд они могли показаться совершенно абсурдными. Абсурдным предстаёт в первую очередь поведение США. Зачем, спрашивается, приглашать высокопоставленных китайских чиновников ехать к себе в гости, ещё и на далёкую Аляску, только для того, чтобы с ними поругаться. С гостями вежливые люди так не поступают, да и непонятно, в чём, собственно, цель подобного мероприятия. Но странным это выглядит только с точки зрения традиционной дипломатии, считавшейся искусством возможного, цель которой – достижение некоторых договорённостей. Американское же поведение можно понять только в контексте современного подхода к дипломатии, который активно развивается в США.

Время мегафона
Фёдор Лукьянов
Мегафонная дипломатия не просто потеснила, а практически заместила дипломатию классическую. 2020 год стал настоящим апофеозом. Из-за пандемии традиционные дипломатические контакты, которые предусматривают неформальные и доверительные беседы, практически свелись на нет. Это большая проблема, но надеяться, что она решится сама, не стоит. Разве что мегафон станет технологически более продвинутым.
Подробнее

Прежде всего, его объект – внутренняя аудитория. Новой демократической администрации необходимо доказать, что она проводит жёсткий курс в отношении Пекина, чтобы не подвергнуться критике за «предательство» со стороны республиканцев, которых при Трампе сами демократы обвиняли в «предательстве» и «мягком подходе» к России. С этой точки зрения Китай, как и Россия, для обеих партий в США – не реальные страны, а символы во внутриполитической борьбе.  

Но это ещё не всё. В связи с быстрым развитием и укреплением Китая во всей политической элите Соединённых Штатов, в том числе и в обеих основных партиях, отношение к нему коренным образом изменилось, однако нового последовательного курса, связанного с этим изменением, пока не выработано. В США считают, что ранее, со времён Никсона или, по крайней мере, с начала реформ Дэн Сяопина, с КНР был заключён некий негласный контракт, согласно которому Вашингтон закрывает глаза на коммунистический режим и содействует развитию Китая путём предоставления различных льгот и принятия в международные организации. Китай, со своей стороны, подключается к международной системе, «основанной на правилах», которые формулируют сами США и их союзники, и постепенно «либерализует» свой политический строй, меняя его в сторону «демократии» американского типа. Подключение к американской международной системе означало, в частности, содействие американским целям, например, урегулированию на Корейском полуострове или в Иране по плану Вашингтона.

Контракт этот, конечно, существовал только в воображении американцев. Цели китайских реформ, которые Пекин многократно провозглашал публично, состояли вовсе не в этом. Рост экономики рассматривался не как средство демонтажа коммунистического режима, а путь к его укреплению и демонстрации его преимуществ. Что касается системы глобального управления, то Пекин не стремился подрывать её полностью или менять на другую, но требовал изменить так, чтобы его роль в ней соответствовала новому весу КНР на мировой арене и в системе мировой экономики.

Когда стало очевидно, что реальность развивается скорее по китайскому плану, а Китай вырос настолько, что по объёму ВВП почти догнал Соединённые Штаты, в Вашингтоне решили, что Пекин обманул американцев, нарушив воображаемый контракт.

Первое решение, которое принял ещё Трамп: прекратить льготы и жёстко сдерживать Китай. Своей политикой он смог добиться некоторых уступок от Пекина в области торговли, однако главный, с точки зрения США, вопрос решён не был. Китай продолжает эффективно развивать экономику, справляться с различными кризисами, в то время как в Соединённых Штатах наступил внутриполитический хаос. Кроме того, у курса на давление нет конструктивной программы – с таким важным экономическим партнёром, как Китай, нельзя оборвать все связи, но как вести с ним диалог в новых условия, Вашингтону неясно. Администрация Байдена предложила подход, который ранее был опробован на России: «можно идти и жевать жвачку одновременно» (выражение Байдена). То есть резко критиковать по одним позициям, но вести конструктивный диалог по другим, где это выгодно самим США.

Не жевать на ходу
Фёдор Лукьянов
Утвердительный ответ Джозефа Байдена на вопрос телевизионного интервьюера, считает ли он Владимира Путина убийцей, вопиющ даже на фоне давно уже находящихся в свободном падении отношений Вашингтона и Пекина. Реакция у нас колеблется в диапазоне от предположения, что американский президент не вполне соображает, о чём его спрашивают, до версии, что Байден таким образом объявил России и Путину войну.
Подробнее

Идея эта, может, и кажется в Вашингтоне удачной, однако неизвестно, согласятся ли на неё в Москве и Пекине. Государства эти обрели новую национальную гордость, и в них тоже есть внутренняя аудитория, которая не допустит безответных публичных унижений. Жёсткие ответы китайской делегации на критику американцами в Анкоридже свидетельствуют об этом. Если Вашингтон будет и впредь открыто на камеру критиковать китайскую политику, ему придётся столкнуться с такой же критикой со стороны Пекина, причём в том числе и по внутриполитическим проблемам, которые в Америке всё острее. И критика эта в мире может быть воспринята как вполне обоснованная.

Таким образом, жёсткие нападки Китая в первый день переговоров в Анкоридже означают лишь нерешённость для американской элиты главного вопроса: что делать с КНР в условиях, когда что-то решительно надо делать.

Попытки сдержать китайский рост проваливаются, остаётся только ругать Пекин публично, чтобы собственная элита поняла – новая администрация в этом направлении работает.

Для Китая такая ситуация означает, что надежды тех китайских экспертов, кто считал, что жёсткий курс Трампа связан исключительно с его личностью, а новая демократическая администрация вернётся к старой политике, полностью не оправдались. КНР в будущем придётся постоянно жить в условиях жёсткого давления со стороны США. Это неизбежное следствие укрепления Китая, и изменить ситуацию никак невозможно. Разница лишь в том, что демократы, вероятно, будут более умело использовать для этого давления своих союзников и другие страны, опасающиеся роста Китая.

Конечно, всё это не означает, что никакие договорённости между Китаем и США невозможны. Резкая перепалка между делегациями в Анкоридже заняла только начало первого дня. В остальное время дискуссия шла за закрытыми дверями, и глава китайской делегации Ян Цзечи назвал её «откровенной, конструктивной и полезной». А госсекретарь США Энтони Блинкен рассказал о вопросах, в обсуждении которых стороны выразили взаимную заинтересованность: Иран, Северная Корея, Афганистан, климат и торговля. И, хотя конкретных решений ни по одному из них, очевидно, принято не было, само обсуждение может сыграть роль для достижения подобных решений в будущем.

Тем не менее любые шаги, как и в случае отношений США с Россией, будут очень затруднены резкими взаимными обвинениями и могут быть сделаны только по ограниченному числу проблем.

Создавшаяся ситуация ставит перед Китаем важный вопрос. Дело в том, что у самого Пекина фактически нет союзников. Более того, отношение к нему в мире в связи с проведением того, что на Западе называют «самоуверенной» (assertive) внешней политикой и «дипломатией боевых волков», ухудшается. Согласно опросам общественного мнения, число тех, кто хорошо относится к КНР, за последние несколько лет резко уменьшилось практически во всех частях света, в том числе в таких традиционно дружественных местах, как Африка и Латинская Америка. Конечно, многие страны заинтересованы в китайских деньгах, но Китай постепенно теряет «мягкую силу», состоящую в искреннем стремлении к сотрудничеству, не подкреплённому материальными или силовыми факторами. В такой ситуации Пекину будет сложно противостоять американскому давлению. Китаю нужно научиться понимать другие страны и их интересы и работать с ними не путём окриков и приказов, как это делают США, а привлекая их к сотрудничеству взаимными компромиссами и демонстрируя не жёсткость, а искренность и понимание.

Бейтс Гилл: Дипломатия «волков-воинов» в Китае – работает ли она?
Бейтс Гилл
Китай в основном наращивает влияние через инструменты «жёсткой силы», типа экономической политики «кнута и пряника» в странах Африки, Юго-Восточной Азии. Такой подход оправдывает ожидания китайских элит и создаёт рычаги политического воздействия на другие страны, но это не «мягкая сила». КПК куда больше приспособлена к приобретению авторитета посредством «жёсткой силы».
Подробнее