Четверть века назад, в январе 2001 г., Джордж Буш-младший принёс присягу президента Соединённых Штатов. «Если наша страна не возглавит дело свободы, его не возглавит никто, – провозгласил он на инаугурации. – Цивилизованность – не тактика и не чувство. Это решительный выбор в пользу доверия, а не цинизма, общности, а не хаоса».
Буш принял бразды, вероятно, на пике международного могущества Америки. За десятилетие после холодной войны, победу в которой провозгласил отец избранного президента, в мире не появилось тех, кто был бы готов противопоставить что-то доминированию Соединённых Штатов. Но именно на период Буша-младшего выпал «коренной перелом». Теракты 11 сентября 2001 г. показали, что есть силы, которым не в состоянии противостоять даже США, несмотря на всю свою мощь. Нападение на Нью-Йорк и Вашингтон запустило цепную реакцию, которая спустя два с лишним десятилетия покончила с «однополярным моментом». А мировой финансовый кризис осени 2008-го, спровоцированный обвалом американского ипотечного рынка на излёте второй каденции Буша, стал предвестником заката либеральной глобализации.
Стратегия национальной безопасности, выпущенная в декабре 2025 г. администрацией другого республиканца, Дональда Трампа, отрицательно оценивает десятилетия после холодной войны. Американское целеполагание, сообщает документ, «не содержало чётких определений, чего мы хотим», а ограничивалось «расплывчатыми банальностями; и часто неверно оценивало то, чего мы должны хотеть». Новый же подход не базируется на «традиционных политических идеологиях. Он руководствуется только тем, что полезно для Америки. Или, в трёх словах, – “Америка прежде всего”».
Ирония истории. Джорджа Буша-младшего, положившего начало эпохе «бесконечных войн», которые теперь так клянут в Вашингтоне, тоже считали изначально умеренным прагматиком. Мол, наследник отца-реалиста сменит «леваков»-клинтонцев с их демократизаторским задором. 11 сентября перевернуло всё, смешав соображения национальной безопасности с неоконсервативной одержимостью мировой революцией.
В принципе, это закономерно. Держава-монополист с глубокими идеологическими корнями, столкнувшись с угрозой, которая исходила непонятно откуда (точнее, отовсюду), решила задействовать весь свой инструментарий. Но логично и другое – все инструменты и пострадали.
Двадцать пять лет даже в более размеренные времена – срок, достаточный для серьёзных перемен. Что уж говорить о нынешних, когда хронология как будто сплющилась, за год происходит столько, сколько раньше за десять. Путешествие от «американской империи», о которой с восторгом заговорили в начале правления Буша (до иракской катастрофы), к «американской республике», к идеалам которой апеллируют трамписты, заняло четверть века. Правда, критики скажут, что за этот отрезок «решительный выбор» (см. выше) развернулся в обратную сторону – цинизм вместо доверия и хаос вместо общности. Но лозунги на то и существуют, чтобы при необходимости выворачивать их наизнанку. А цинизм откровенный, вообще-то, симпатичнее завуалированного. Сравним Трампа с недавно почившим в бозе Диком Чейни.
Соблазнительно списать на экс-гегемона все «косяки» предшествующих лет, и основания для такого есть. Именно США определяли мировую повестку, они – главные творцы сегодняшнего момента. Но свои выводы там, вероятно, сделают. Естественно, применительно к себе самим (если, конечно, не случится нового форс-мажора, который всё капитально спутает). А вот остальным предстоит сделать свои – о собственных целях и стратегиях в мире без прежнего типа гегемонии. Более открытая, конкурентная и анархичная среда открывает разные возможности, но и ошибок она не прощает, пожалуй, даже более жёстко, чем централизованный «либеральный мировой порядок». Активы кругом всё более высокорисковые.
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
