ООН – компромисс между силой и моралью
Итоги
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Тимофей Бордачёв

Кандидат политических наук, научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ «Высшая школа экономики», программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Аффилиация

SPIN РИНЦ: 6872-5326
ORCID: 0000-0003-3267-0335
ResearcherID: E-9365-2014
Scopus AuthorID: 56322540000

Контакты

Тел.: +7(495) 772-9590 *22186
E-mail: [email protected]
Адрес: Россия, 119017, Москва, ул. Малая Ордынка, 17, оф. 427

Лекторий СВОП при поддержке Фонда Горчакова

Один из законов международной политики: главными являются те, кто победил в последней большой войне. После следующей большой войны, может быть, появится другой список стран-победителей. Но её, скорее всего, не будет. Значит ли это, что ООН сохранится в своём нынешнем виде? Или она будет меняться? Или вообще исчезнет, поскольку её миссия – недопущение Третьей мировой – выполнена? Об этом поговорили на последнем лектории СВОП с нашим гостем, постоянным автором журнала «Россия в глобальной политике» Тимофеем Бордачёвым. Ниже – краткий пересказ его выступления. Вёл беседу член СВОП, заместитель главного редактора журнала «Профиль» Артём Кобзев.

Геополитическая кухня

 

Организация Объединённых Наций как универсальный международный институт – фантастическое достижение XX века, который в целом был трагическим. Впервые за долгую историю государства смогли создать действенный способ общения между собой. Ещё сто лет назад это казалось невозможным. ООН – это признак движения от анархии к упорядоченности.

Можно предположить, что ООН как международный институт существует сама по себе, самостоятельно. В этом случае мы можем предъявлять ей претензии и выражать недовольство тем, что она не работает: есть документы, есть аппарат, есть генеральный секретариат, но что-то не видно результатов.

Но если посмотреть под другим углом, ООН является лишь инструментом для взаимодействия государств и отчасти его продуктом.

С этой точки зрения предъявлять претензии к ООН, как и к любому другому институту, – всё равно что сидеть на кухне и обвинять кастрюлю в том, что ты голоден.

Если развивать эту метафору, ООН – и есть кастрюля. Работает она или нет, зависит только от того, способны ли государства её использовать. В этом случае – все претензии нужно адресовать не Организации, а государствам.

Поэтому как бюрократическая структура – ООН вполне рабочая вещь (исправная кастрюля), но то, почему она ничего не варит, – вопрос к государствам.

 

Несправедливая справедливость «пятёрки»

 

Фундаментальная проблема международных отношений – проблема несправедливости. Глобальный функционал международных институтов состоит в том, чтобы слабые государства были хотя бы немного защищены, а сильные могли обеспечивать интересы слабых.

ООН как международная организация была создана для того, чтобы не допустить возникновения революционных ситуаций, большой войны, чтобы государства не начинали вооружённую борьбу, когда их интересы и ценности каким-то образом ущемляются, чтобы у них был способ получить компенсацию, не прибегая к крайним средствам, к каким дважды в XX веке прибегала Германия.

ООН возникла из опыта Лиги Наций, которая сгорела в огне Второй мировой войны, но успела продемонстрировать, что международные вопросы можно обсуждать не только на двусторонней основе, но и коллективно. К этому опыту была приложена идея, что эффективно государства могут общаться между собой и обеспечивать интересы и сильных, и слабых, только если будет учитываться баланс сил.

И здесь мы сталкиваемся с «несправедливостью». В ООН есть постоянные члены Совета Безопасности ООН – пять государств, которые формально имеют больше прав, чем все остальные, они могут запретить другим государствам что-то делать.

Этот компромисс между силой и моралью, необходимость соблюдать минимальную справедливость и одновременно учитывать баланс сил, лежит в основе ООН.

Один из законов международной политики: главными являются те, кто победил в последней всеобщей войне. Это не обсуждается, так было всегда. Вопрос в том, как эта власть реализуется. Благодаря ООН это происходит в рамках определённых правил. До этого власть реализовалась в лучшем случае в рамках доброй воли победителей (или злой, если вспомнить Францию и Великобританию после Первой мировой, например).

После следующей большой войны, может быть, будет другой список стран-победителей, но это ещё неизвестно. Но следующей большой войны, скорее всего, не будет.

Почему? Потому что с 1945 года мы живём в рамках атомного международного порядка. Пять стран – постоянных членов СБ ООН – обладают военными возможностями, несопоставимыми со всеми остальными.

Непобедимость ядерных держав определяет отношения между ними и всеми остальными: они боятся друг друга и все остальные знают, что они не могут бросить им вызов, не получив катастрофические последствия для себя.

Состав ООН не будет изменён, пока сохраняется право вето.

 

ООН и локальные конфликты

 

ООН была создана для предотвращения Третьей мировой войны, революционной ситуации со стороны любого государства. Но в период своего расцвета была достаточно эффективна и при разрешении локальных конфликтов. Мы помним миротворческие миссии ООН на Кипре, на Ближнем Востоке. В ряде случаев под флагом ООН выступали коалиционные миссии.

Фактор силы всегда был значимым. ООН помогает сделать его более предсказуемым и более справедливым.

Что касается конфликта в Нагорном Карабахе. Сейчас в международной политике царит хаос, и государства действуют исходя из своих интересов или их отсутствия.

Объективно ситуация на Южном Кавказе не угрожает безопасности ни одного постоянного члена Совета Безопасности ООН, даже в случае эскалации на российско-турецком направлении. Поэтому ни одно из государств «пятёрки» не вмешивается в происходящее.

 

Новый миропорядок – новые институты?

 

Либеральный мировой порядок возник в сообществе западных демократий после Второй мировой войны. Основой его возникновения было абсолютное военно-политическое лидерство США, которые взяли на себя функцию дистрибьютера экономических, политических и прочих благ. Параллельно существовал Советский Союз и его сателлиты, воспринимающиеся остальным миром как большая Северная Корея.

Когда холодная война закончилась, Россию и другие страны пригласили стать частью либерального международного миропорядка – естественно, на уже готовых условиях: был лидер, были правила. Но вскоре оказалось, что Россию невозможно интегрировать в либеральный миропорядок, поскольку структурно она не изменилась и третьеразрядной державой так и не стала.

Затем началось изменение баланса сил за счёт наращивания возможностей Китая. Одновременно страны Западной Европы, США вошли в период серьёзного кризиса. Тот порядок, который был основан на их лидерстве и подразумевал участие остальных в качестве получателей благ, стал разваливаться. Что вместо него придёт и какие институты будут нужны, чтобы обслуживать этот новый мировой порядок, мы не знаем.

Мы видим лишь черты нового миропорядка, который возникает сейчас. То, что будет, станет новой нормальностью.

Возможно, институциональные отношения в мировой политике исчерпали свой ресурс. Возможно, они вообще были присущи короткому периоду второй половины XX века. Ответа на этот вопрос ещё нет, но думать об этом нужно уже сейчас.

Лекторий прошёл в рамках совместного проекта Совета по внешней и оборонной политике и Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова «Лаборатория исторической памяти» в Культурном центре ЗИЛ. Для тех, кто очень хотел, но не смог приехать, выкладываем полную запись беседы. 
Мировой порядок: отмена, ремонт или перестройка?
Лекторий СВОП