Встреча президентов России и США на Аляске 15 августа 2025 г. стала сенсацией – и по форме, и по содержанию. От неё ждали так много: одни – с огромной надеждой, другие – с не меньшими опасениями, что Анкоридж был обречён и ожиданий не оправдать.
Острота, глубина и масштаб конфликта вокруг Украины таковы, что рассчитывать на счастливое разрешение на первой же серьёзной встрече было заведомо наивно. Достаточно вспомнить переговоры о прекращении войны во Вьетнаме, которые длились годы, хотя с самого начала сторонам было понятно, что конфликт надо как-то прекращать.
Вопрос в Анкоридже стоял о другом – станет ли саммит отправной точкой для мирного процесса. Не стал. Почему – сказано немало. Вероятно, и не мог. Тем не менее вместо привычного сарказма по поводу «духа Анкориджа» стоит взглянуть, что полезного он принёс.
Конечно, заклинания Трампа, что Вашингтон – посредник, а не участник, лукавы. Но участие могло бы быть много интенсивнее, даже с учётом обнаружившегося у американцев дефицита средств ведения войны.
Распада трансатлантической оси ожидать не надо, однако и атлантизм второй половины ХХ века не выживет. Будет ли новая модель отношений выгоднее России – вопрос. Но мы давно мечтали увидеть конец прежнего НАТО, и шанс на это растёт.
Последствия Аляски также продемонстрировали, что Америка не всесильна. Трамп не смог добиться от Европы и Украины того, чего тогда хотел.
В данном случае это сыграло против Москвы, но сам факт ограниченности возможностей Вашингтона скорее надо считать позитивным.
Вывод из обоих этих уроков – Запад, который мы привыкли воспринимать единым конгломератом, становится всё более разнородным. Относительное единство удерживается искусственно. России надо быть готовой к выработке и проведению в жизнь намного более сложной, хитроумной и гибкой политики на западном направлении, чтобы использовать нарастающие там разночтения в своих интересах.
Наконец, Анкоридж стал почти эталонным для современной дипломатии, в которой личности важнее институтов, а характеры – принципов.
Последнее, пожалуй, главное.
Наша проблема с Анкориджем заключалась в том, что Трампа подспудно воспринимали как внешний фактор, способный качественно изменить ситуацию. Эту роль он не сыграл, да и не мог сыграть, что вернуло всех к реальности конфликта, решение которого не привнести извне.
За год после Аляски российско-европейское военное противостояние приобрело отчётливые перспективы. В его внутренней логике и придётся искать способы окончания идущей и предотвращения грядущей войны, не рассчитывая на магические или экзотические рецепты «сделки» любого калибра – большие или не очень.
Коммерсантъ
Автор: Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
