15.06.2022
Естественный медиатор Турция
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Хотите понять, как устроена мировая политика в новую эпоху? Тогда на юг, на противоположный берег Чёрного моря. Способность президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана извлекать геополитические дивиденды из всего происходящего давно производит сильное впечатление. А на фоне острейшего международного кризиса, который сопровождается невиданной за десятилетия поляризацией и попытками загнать всех по разным окопам, умение Анкары лавировать в свою пользу тем более поразительно.

Возьмём только самые последние события. Возражения Турции против членства в НАТО Швеции и Финляндии сначала все восприняли как блажь либо как попытку быстро поторговаться. Однако в итоге процесс застопорился, а турецкие требования хоть и не удовлетворены, но, по сути, признаны легитимными. А это уже немало, потому что резкие претензии Анкары по поводу западных симпатий к курдам – часть принципиального позиционирования страны на мировой арене в целом, а её руководства – во внутренней политике.

Головную боль для НАТО Турция создаёт не только североевропейскими кунштюками. Одновременно Анкара самым резким образом нападает на Грецию, обвиняя государство – союзника по альянсу в милитаризации Эгейского моря и угрожая решительным ответом. Наиболее раздражительные партнёры говорят, что пора бы Турцию из альянса и попросить, но все понимают, что это саморазрушительно: у Анкары вторая по величине армия НАТО, расположенная в стратегически самом важном сейчас месте. Тем более что сама Турция подчёркивает: её претензии совершенно не направлены против Североатлантического блока, напротив, призваны оздоровить в нём атмосферу и укрепить союз.

С США всё натянуто, но и в Анкаре, и в Вашингтоне понимают: разрыв сейчас губителен для обеих сторон, поддержание связей много полезнее. В Сирии Турция обрисовывает новые рамки влияния, вступая в противоречия и с Америкой, и с Россией. Но резких виражей избегает – лобовая конфронтация опасна, поэтому продолжается вязкое противостояние с ситуативными договорённостями. К этому стоит добавить весьма непростые отношения турецких руководителей с Францией, Австрией, Германией (по ряду причин), которые на каждом витке заканчиваются тем, что европейцы понимают, что без того или иного турецкого содействия им не обойтись. Да хоть те же мигранты…

Наконец, апофеоз мастерства – позиция по российско-украинскому конфликту. Турции удаётся быть глубоко вовлечённой и отчётливо дистанцированной одновременно. Россия терпит активные поставки турецкого оружия Киеву, а Украина – обширные отношения Анкары с Москвой. Других собеседников из НАТО украинские официальные лица всё время упрекают за недостаточно решительный настрой против Кремля, в адрес Турции, которая с Россией тесно и выгодно для себя взаимодействует, претензий не звучит.

И если когда-то всё же дойдёт до политико-дипломатической фазы, то именно Анкара – естественный медиатор.

Отдадим должное политическому таланту турецкого начальника, но дело не только в роли личности. На примере Турции можно описать набор предпосылок, которые позволяют быть довольно успешным в столь неоднозначном окружении.

Крайне благоприятное географическое положение на стыке и экономических, и стратегических интересов выносим за скобки – это наследие предшественников. Хотя, как показывает опыт многих других государств, и наследием можно распорядиться себе в ущерб. А вот крайне диверсифицированная система отношений – достижение текущих властей. Эрдоган раньше очень многих осознал диалектику нового времени: жёсткие альянсы больше ограничивают возможности, чем дают, но и отсутствие институциональной связи с ключевыми партнёрами чревато ростом конфликтов. Идеально находиться в стабильной системе взаимоотношений, которая заставляет остальных умерять пыл с союзником, но сохранять в её рамках максимальную свободу рук и способность варьировать поведение в зависимости от обстоятельств.

Понятно, что лидеры соответствующих объединений всегда склонны требовать более крепкой дисциплины, то есть не позволять излишнего самоволия. Но на этот случай есть переплетение конфликтов, в каждом из которых одни и те же игроки могут иметь разные интересы. То есть в одном находиться по общую сторону баррикад, а в другом – нет. И это открывает возможности «свободным агентам».

Ну и, конечно, самое главное – твёрдо настаивать на соблюдении национальных интересов и неустанно апеллировать к чаяниям собственных граждан. Это всегда импонирует этим самым гражданам, а внешних партнёров лишает аргументов.

Время, когда можно было ссылаться на «общее благо» и требовать поступиться эгоизмом, прошло. Это не работает даже на уровне риторики, не говоря уже о практической политике. В результате националистически настроенные лидеры, которые не стесняются об этом заявлять, выглядят честными и целостными, в отличие от лицемеров-космополитов. Эрдоган, например, который ещё пару лет назад олицетворял для собеседников на Западе худшие черты популиста-автократа, сейчас смотрится как один из немногих не только эффективных, но и последовательных руководителей.

Это всё не является гарантией успеха на длительную перспективу – у той же Турции куча проблем, прежде всего экономических. А количество амбиций напоминает уже биржевой пузырь. Но в нынешнем мире немедленный эффект явно ценится выше, чем долгосрочные преимущества. Последние просто элементарно не просчитываются.

Российская газета
Турция – на пределе «жёсткой» силы
Денис Миргород
Успех «жёсткой политики» Эрдогана будет означать полный закат кемалистской Турции и появление на Ближнем Востоке принципиально нового постпостколониального государства. А крах этой модели вернёт Турцию в русло «мягкой», взвешенной политики и закрепит за страной статус одного из региональных центров принятия решений, но не «первого среди равных».
Подробнее