Россия в глобальной политике

Искусственный интеллект (ИИ) стал настолько модной темой дискуссий, публикаций и даже политических заявлений, что от всего этого всё гуще попахивает банальностью и самоуспокоенностью общественного мнения. Действительно: пережило же человечество благополучно первую промышленную революцию пара и электричества, вторую – мобильной связи и интернета. Никаких катастроф не произошло.

Более того: все эти изобретения радикально облегчили жизнь и бытовую жизнь человека, и обеспечили невиданный экономический рост (правда, не везде).

Казалось бы, так будет и с ИИ. И этого скакуна успешно оседлает рано или поздно появившийся наездник. Но как раз здесь кроется первая из возможных ошибок нашего представления о будущем. Имеется в виду сама по себе возможность эффективного регулирования распространения технологических процессов.

I.

Даже прежние прорывные, а теперь ставшие уже привычными технологии показывают, что успешно оседлать скакуна возможно далеко не всегда, даже если к этому прикладывать большие усилия.

Классический пример связан с распространением ядерного оружия: Израиль (который официально отрицает его наличие), КНДР, а теперь ещё и Иран на пути.  

Или возьмём интернет. В разных странах делались неоднократные попытки его регулировать – и, в частности, отсекать нежелательный для государства контент. Увенчались ли они успехом? Судя по масштабам даркнета и глобальной распространённости VPN, нет. Более того, визионерствующие частные лица, такие как Илон Маск, не обращая внимание на национальные законодательства, вроде бы регулирующие интернет, распространяют его поверх границ и барьеров через собственные спутники.

С ИИ всё намного проще и сложнее одновременно. Здесь не нужны гигантские заводы по обогащению урана или разветвлённая кабельно-спутниковая инфраструктура глобальной Сети. Достаточно нескольких умных голов, которые без особых капитальных затрат могут изобрести очередную модель ИИ, которая станет не просто ещё одной языковой моделью или агентом, помогающим решать конкретные задачи, например, военные. Речь идёт о том, что всё чаще называют «генеративным» ИИ, способным создавать новый контент: текст, изображения, аудио, видео, программный код и даже 3D-сцены.

Ключевая особенность таких систем – они не просто анализируют данные, а генерируют оригинальный контент, опираясь на закономерности, выявленные в процессе обучения на больших массивах информации.

II.

И тут мы переходим ко второй нашей недооценке воздействия ИИ на будущее. ИИ начал создавать у людей индивидуальные информационные капсулы, по сути, приступил к формированию наших личностных миров.

Эти капсулы и миры были и есть всегда. Они присущи каждому человеку как итог его взаимодействия с окружающим миром. Когда-то, в доинформационную эпоху, это происходило через передачу (чаще всего устную) опыта и знаний от поколения к поколению, важнейшую роль играла религия. Но с развитием СМИ, а потом и интернета информационный поток стал расти экспоненциально, и опыт предыдущих поколений, мудрость теологов уже не могут этот поток фильтровать. Люди буквально захлёбываются от этого потопа, зачастую теряя прежние ценностные якоря, которые помогали им совершать осознанные поступки. И в этот момент ИИ начинает предлагать брать эту фильтрацию на себя, резко «облегчая» человеческое существование. ИИ не просто подносит людям ко рту пищу, но пережёвывает её и услужливо доставляет во все точки организма. Нам остаётся только расслабиться, получая удовольствие от лежания на диване: ведь Илон Маск ещё несколько лет назад обещал, что ИИ и роботизация обеспечат всеобщее материальное изобилие и безусловный базовый доход[1]. 

К чему такая ситуация приведёт?

Во-первых, к утере многих качеств, вроде бы органически присущих человеку как социальному феномену: критического мышления, эмпатии, воображения и интуиции.

Во-вторых, к отмиранию на личностном уровне такой способности, как самостоятельное письменное изложение своей позиции – уже сейчас значительная, если не большая часть студенческих курсовых и выпускных работ делается не с помощью ИИ, а за его непосредственным авторством.

В-третьих, ИИ начал разрушать сложившуюся на протяжении нескольких сотен лет систему школьного и университетского образования. «Образование уже охватил “торфяной пожар”, который стремительно поглощает прежнюю систему – с экзаменами, зачётами, домашними заданиями и т.д. Если ничего не делать, то уже через двадцать лет нейросеть под ником Студент будет сдавать экзамен нейросети Профессор». Такой диагноз образованию, в которое стремительно проникает искусственный интеллект, поставил декан экономического факультета МГУ Александр Аузан на конференции «Наука – управлению»[2].

В-четвёртых (что ещё более тревожно), человек в своей общественной и социальной жизнедеятельности фактически становится марионеткой ИИ, а через него – тех, кто его обучил. Тут открывается колоссальное поле для манипуляции поведением огромных человеческих масс – от потребительского рынка до политики. Этими манипуляторами способны стать не только государственные структуры (что тоже не может быть принято), но и узкие маргинальные группы людей, которые ставят своей целью внесение в общество хаоса и даже террора.

Один из нынешних гениев ИИ – руководитель компании Anthropic Дарио Амодеи, в январе 2026 г. опубликовал эссе, в котором предупредил о возможности «того, что системы ИИ будут разрабатывать цели или модели поведения, не соответствующие намерениям человека»[3].

III.

И тут самое время обратить внимание, что нынешняя дискуссия о роли ИИ, как правило, рассматривает его почти исключительно как полезного помощника, который может по запросу индивидуального и коллективного пользователей выполнять вычисления, поиск справочных материалов, интернет-ресурсов, готовить черновики текстов, презентаций и т.п. Но даже в этой полезной своей функции ИИ даёт и весьма значительные негативные социальные последствия – и прежде всего расслоение, создание нового типа общественного неравенства. И это третий момент, на который необходимо обратить внимание в технологической эйфории, которая охватила разработчиков ИИ. 

Да, действительно систематическое и профессиональное использование ИИ-помощника резко повышает производительность индивидуального пользователя, который занимается интеллектуальной деятельностью (начиная от школьника и заканчивая работником). Это радикально повышает конкурентоспособность этого пользователя в сравнении с теми пользователями, кто этого делать не умеет или не хочет. В школе образуются две группы учеников – продвинутые, которые фактически осваивают элитную учебную программу, и все остальные, получающие второсортные знания и навыки. Эта же социальная сегрегация распространяется и на учителей – кто-то может оставаться на равных с продвинутыми учениками, находясь с ними в равноправном диалоге в образовательном процессе, в то время как остальные педагоги безнадёжно устаревают и становятся для «продвинутых» динозаврами из прошлого. Это грозит:

— социальными конфликтами внутри школ, колледжей, вузов;

— подготовкой образовательной системой большого числа людей, не способных в своей массе занять сколько-нибудь передовые позиции на рынке труда. Один из признаков этого – появление «прекариата»[4];

— формированием социальных слоёв из людей, «отставших навсегда», т.е. «новых маргиналов».

В целом всё описанное выше на примере школы ведёт к расколу общества. Если когда-то этот раскол проходил через классы (собственники-капиталисты vs пролетарии – наёмные работники), теперь он формируется по линии «качества человеческого (социального) капитала».

Новая управленческая элита будет напоминать, согласно шумерским глиняным табличкам, мифических аннунаков, прилетевших когда-то с планеты Нибиру на Землю, населённую примитивными приматами. Аннунаки, согласно легендам, дали им письменность, земледелие, календарь, но только для того, чтобы использовать людей в качестве своего обслуживающего персонала (рабов). Отличие от мифа только в том, что аннунаки («продвинутые») появятся из наших собственных рядов.

Драматизм ситуации в том, что те, кто оторвался от остальной массы и стал «продвинутым», начинают отрываться ещё больше из-за близости к источнику новых технологий и возможностей ИИ (авторами которых они и будут), объективно принципиально лучшим стартовым возможностям для их освоения. Это будет ещё больше углублять качественный разрыв между «продвинутыми» и всеми остальными («отставшими навсегда»)[5].

Конечно, новой элите придётся что-то делать с поддержанием общественной стабильности, чтобы масса «навсегда отставших» не занялась луддизмом и не рождала бунты и беспорядки против складывающего несправедливого общественного порядка. В ход пойдут:

— нейротехнологии воздействия на общественное сознание, по мощности не сопоставимые с нынешней пропагандой;             

— умиротворение «отставших навсегда» при помощи введения уже упоминавшегося «гарантированного минимального дохода» (безусловного базового дохода или отдельных его элементов). Финансовым источником выплат станет государственный бюджет, формируемый за счёт функционирования «новой экономики», производящей невиданное до того количество товаров и услуг «руками» роботов и «мозгами» ИИ.

IV.

Но услужливый и безотказный помощник – это только первый этап в трансформации отношений человека и ИИ. Следующим этапом становится сращивание человека с ИИ в единый биоинформационный организм. Это приведёт в дополнение к безраздельному лидерству «продвинутых» в социально-экономической и политической сфере, как уже было отмечено выше, к радикальным изменениям в устройстве и образе их жизни.

Может измениться понятие «семьи». Привычные сейчас отношения между мужчиной и женщиной, когда у них появляются дети, будут меняться на партнёрские личные отношения между человеком и ИИ[6]. Интимные отношения, построенные на сексе, изменят свою физиологическую природу, рождение детей «из пробирки» станет промышленной технологией, продуктом генетической инженерии, который не требует естественного сейчас процесса женской беременности. 

Произойдёт распад того, что сейчас называется «совместным проживанием». Дети станут расти и обучаться в специальных интернатах-инкубаторах, где происходит их сращивание с ИИ. Взрослые – жить поодиночке в партнёрстве с ИИ.

Общение между «продвинутыми» будет всё больше уходить из естественной для современного человека речевой среды в пользу непосредственного обмена информацией между ИИ-партнёрами с использованием цифровых технологий.

Такая ныне привычная сфера публичной человеческой активности как искусство отомрёт за ненадобностью. Каждый «продвинутый» сможет в партнёрстве с ИИ производить собственные художественные смыслы, делиться которыми с посторонними не нужно, т.к. личностные миры (как и семьи) станут замкнутыми и самодостаточными микромирами.

Речь может зайти о новой, цифровой религии:

«Это совокупность духовных, философских или квазирелигиозных практик, которые используют цифровые технологии (интернет, виртуальную реальность, искусственный интеллект, метавселенные), для создания смысла, сообщества и трансцендентного опыта. Она может включать:

— онлайн-религиозные сообщества (например, виртуальные церкви или медитационные группы);

— технологические “обещания” бессмертия (загрузка сознания, цифровые аватары);

— новые ритуалы, основанные на взаимодействии с ИИ, метавселенными или квантовыми теориями);

— переосмысление деятельности через цифровые платформы, где традиционные догмы заменяются гибридными верованиями»[7].

Управление сообществом людей, населяющих ту или иную территорию, останется привилегией «продвинутых», которые, как уже отмечалось, применят разнообразную социальную инженерию для умиротворения «отставших навсегда».

Все управленческие решения предстоит принимать не в привычных нам кабинетах парламентов и министерств, а через мгновенный обмен цифровыми сигналами, которые будут обобщаться в информационных хабах по цифровым же алгоритмам и так же мгновенно доводиться до всеобщего сведения.

Привычные нам сейчас выборы с походами на избирательные участки, бумажные бюллетени и даже нынешняя новация электронного голосования отомрут за ненадобностью среди «продвинутых» и тех, кто будет пытаться им подражать. Выбор между кандидатами сделает ИИ, который, досконально зная систему взглядов своего партнёра-Пользователя, может в считанные доли секунды оценить профиль всех кандидатов, отфильтровав всё информационное поле. После этого, увидев максимальное совпадение, Пользователь (а может быть ИИ) нажимает кнопку выбора. То, что сейчас называется «явкой» может в таком сценарии оказаться экстремально высокой. Но сделает ли общество тем самым гигантский шаг к прямой демократии?

На каком-то этапе возможна и биологическая эволюция человека, который захочет слиться с ИИ не только в единую информационную сущность, но и физиологически[8]. Последствия транзита пока непредсказуемы. Но высказывается гипотеза, что «человечество (или разумные существа) уже проходило этапы создания ИИ, который затем стал основой для нового вида, и текущий прогресс с ИИ может быть частью повторяющегося цикла»[9].

V.

Если подвести некоторый итог вышеизложенным размышлениям, то можно сделать несколько глобальных выводов:

1. Технический прогресс не остановить даже самыми репрессивными решениями. От ИИ уже не избавиться, впадая в истерику от страха перед совместным с ним будущим.
2. Описанные выше возможные социальные последствия вхождения ИИ в нашу жизнь нельзя оценивать как пессимистические (равно как и оптимистические). Шкала оценок должна быть другой: способствует ли это общественному прогрессу, основной критерий которого – сохранение достоинства каждого человека и на этой базе развитие его личности.

В недавней энциклике «О защите человеческой личности в эпоху искусственного интеллекта» папа Лев XIV отмечает: «Достоинство человека не определяется его способностями, богатством или положением, правильными или ошибочными решениями; оно предшествует всякой оценке личности и превосходит внешние обстоятельства. Это достоинство даруется Богом как выражение Его неиссякаемой любви. Поэтому человеческая личность всегда остаётся “путём Церкви”, целью и мерой всякого подлинного целостного человеческого развития»[10].

3. Использование упомянутой выше шкалы в конкретном приложении к перспективам развития таких важнейших общественных институтов, как политика, семья, образование, рынок труда и другие в эпоху ИИ – отдельная исследовательская задача, над решением которой надо интенсивно думать уже сейчас. Это будет шансом органически объединить бурное развития новых информационных технологий с фундаментальными человеческими ценностями, которые только и делают из нас Людей.

Автор: Евгений Гонтмахер, доктор экономических наук, профессор.