29.05.2008
Безъядерные мечты Маккейна
Колонка редактора
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Фёдор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». 

Контакты

Тел. +7 (495) 980-7353
[email protected]

Федор ЛукьяновДжон Маккейн, кандидат в президенты США от
Республиканской партии, впервые относительно позитивно высказался о
России. Выступая в Университете Денвера с речью о ядерной
безопасности, он выразил мнение, что после холодной войны
Соединенные Штаты и Россия не являются «смертельными врагами».

Маккейн пообещал вернуться к переговорам по сокращению ядерных
арсеналов (срок действия СНВ-1 истекает через полтора года).

Предполагается рассмотреть предложение Владимира Путина о
придании универсального характера договору об уничтожении ракет
средней и меньшей дальности, поставить вопрос о ратификации Сенатом
США Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, наладить
диалог с Китаем в стратегической сфере и всерьез взяться за
реанимацию режима нераспространения.

Во вводной части сенатор заявил о приверженности мечте Рональда
Рейгана, который еще в начале 1980-х годов призывал к полному
уничтожению ядерного оружия. Правда, Маккейн оговорился, что цель
эта «отдаленная и трудная» для реализации.

Примечателен сам факт обращения кандидатов к этой теме (ранее по
ней высказывался Барак Обама). В вашингтонской околополитической
среде в данном вопросе царит почти консенсус – видные представители
обеих партий и экспертных институтов разделяют идею о
приоритетности контроля над вооружениями.

В 1990-е считалась, что разоружение не актуально:
«гарантированного взаимного уничтожения» больше не нужно за
отсутствием противостояния, а ядерное оружие как инструмент
глобальной политики отступило в тень.

В моду вошла «мягкая сила» – невоенная экспансия ценностей и
экономического влияния. Правда, надо заметить, от арсеналов никто
отказываться не спешил.

В 2000-е годы иллюзии стали быстро рассеваться, но это не
вдохнуло жизнь в разоруженческую повестку дня. Администрация
Джорджа Буша исходила из того, что единственной сверхдержаве
внешние ограничения не нужны. Напротив, следует избавиться от
международно-правовых документов, которые сдерживают наращивание
военной мощи Соединенных Штатов.

Главный позитивный момент предложений Джона Маккейна заключается
в том, что он апеллирует к коллективным, многосторонним действиям,
а также к правовым способам поддержания баланса. Это означает отход
от принципов, которые исповедовала уходящая администрация.

Более пристальное внимание к по-прежнему гигантским ядерным
арсеналам США и РФ и более высокая степень их прозрачности
способствуют глобальной стабильности. Возврат Вашингтона к
переговорам с Москвой по контролю над ядерными вооружениями
послужит и смягчению общего климата. Это не только продемонстрирует
уважение к бывшему «смертельному врагу», но и воссоздаст механизм
укрепления доверия между военно-политическими машинами сторон.
Сегодня такого доверия нет и в помине, что крайне негативно
сказывается на атмосфере российско-американских отношений.
Однако

коренного перелома в мировой стратегической ситуации и снижении
ядерной угрозы ожидать не стоит.

Если предшествующие заявления Маккейна остаются в силе, то в его
подходе заложен принципиальный изъян. Сенатор полагает, что можно
выделить конкретный аспект международной политики, важный и для
Соединенных Штатов, и для их партнеров, и заключить в данной сфере
взаимовыгодное соглашение. Так, необходимость договоренностей в
стратегической области – это одно, а требование исключить Россию из
«Большой восьмерки», принять в НАТО Украину и Грузию, учредить
«Лигу демократий» против Москвы и Пекина – совершенно другое. В
первом случае возможна сделка, во втором – «принципами не
торгуем».

Маккейн, очевидно, ориентируется на модель холодной войны. Тогда
ожесточенное военно-политическое и идеологическое противостояние не
мешало США и СССР заключать договоренности по контролю над
вооружениями.

Но та эпоха качественно отличалась от нынешней. Во-первых, между
сверхдержавами существовал паритет, а равным партнерам всегда проще
торговаться. Сегодня Соединенные Штаты на порядки опережают не
только Россию, но и любую другую страну или группу стран. Как ни
странно, в данном случае подавляющий перевес – не преимущество, а
скорее недостаток. Партнеры США будут стремиться всеми доступными
ими «ассиметричными» способами добиться сокращения стратегического
разрыва. Противостояние Америки с «международным терроризмом»
показывает, насколько эффективными могут оказаться простые
«ассиметричные» меры.

Ядерное оружие – один из способов нелинейного ответа,
уравнивающего шансы. Неудивительно, например, что

Россия, вооруженные силы которой находятся, мягко говоря, в
незавидном состоянии, считает стратегический потенциал незаменимым
элементом обеспечения национального суверенитета.

Ведь, как показали события на Балканах и Ближнем Востоке,
вероятность применения крупными державами военной силы не
снижается. Да и отношение к странам, имеющим ядерные заряды, и тем,
кто их не имеет, явно отлично: непохожая судьба Саддама Хусейна и
Ким Чен Ира – наглядное тому свидетельство.

Во-вторых, в эпоху идеологического противостояния действовали
строгие правила, составлявшие четкую систему взаимоотношений. Все
аспекты большой политики были в ней определенным образом увязаны.
Сейчас мировая среда находится в состоянии дисбаланса, который
усугубляется глобальным характером идущих процессов. В этой трудно
предсказуемой обстановке каждое крупное государство нацелено на
наращивание собственной силы по сравнению с остальными. И ядерное
оружие как символ статуса и мощи, приобретает дополнительное
значение.

Наконец, двадцать лет назад Москва и Вашингтон, будь у них
добрая воля, могли кардинальным образом изменять стратегическую
ситуацию в мире. Сегодня события в ядерной сфере не только не
исчерпываются российско-американским досье, но и все больше
развиваются по своей логике, точнее – по своим региональным
логикам, неподконтрольным двум флагманам.

Практически невероятно не только ядерное разоружение Израиля, но
даже и официальное признание им наличия ядерной программы. Иран и
арабские страны, в свою очередь, будут ссылаться на израильскую
«бомбу», но при этом с опаской поглядывать друг на друга. Трудно
представить себе аргументы, которые заставят отказаться от ядерного
статуса Индию и Пакистан. Великие державы могут давать им любые
гарантии, но у этих стран всегда свой счет. Вообще,

нет оснований надеяться на ядерное разоружение в Азии – это
регион не только бурно развивается, но и отмечен острой
конкуренцией и отягощен множеством исторических обид.

Лидерство Америки в избавлении мира от ядерной угрозы, которое
возвещает Джон Маккейн, следовало бы только приветствовать. Для
этого, однако, недостаточно изменить некоторые наиболее
бесцеремонные в отношении остальных наций подходы администрации
США. Обладание ядерным оружием в XXI веке имеет другой смысл, чем в
начале рейгановской эры. И успех в контроле над ним требует
изменения всей мировой атмосферы, которая сделает возможным
коллективную ответственность великих держав. Сейчас на это совсем
не похоже.

| Gazeta.ru