Операция в Венесуэле как прецедент

Мнения
Хотите знать больше о глобальной политике?
Подписывайтесь на нашу рассылку
Олег Краев

Кандидат философских наук, журналист-международник.

События субботы, 3 января, в Венесуэле потрясли латиноамериканский регион и мир своей молниеносностью. В считаные часы и, как представляется, без сопротивления Вооружённых сил этой южноамериканской страны американцы выкрали президента Николаса Мадуро с его женой, и сейчас они находятся под стражей в Нью-Йорке.

На договорной характер смещения венесуэльского лидера указывает не только бездействие военных, чей потенциал в сфере ПВО, оснащённой российскими вооружениями, до агрессии рассматривался как реальный фактор сдерживания, но и то, что остальную часть руководства в Каракасе не тронули. Более того, со слов Дональда Трампа, после продолжительного разговора с главой госдепа Марко Рубио вице-президент Венесуэлы Делси Родригес согласилась пойти на сотрудничество с Вашингтоном в полной мере, что способно породить спекуляции относительно того, когда начались подобные контакты.

Операция в Венесуэле как прецедент
Реакция на действия Вашингтона в регионе продемонстрировала тот самый раскол Латинской Америки, на который Соединённые Штаты последовательно делают ставку.
Операция в Венесуэле как прецедент — иллюстрация 2

Лидеры, ориентирующиеся на Белый дом, такие как аргентинец Хавьер Милей, сальвадорец Найиб Букеле, избранный президент Чили Хосе Антонио Каст, поддержали акт вооружённой агрессии против суверенного государства, тогда как руководители левой ориентации в Колумбии, Бразилии, традиционно антагонистически настроенных по отношению к Вашингтону Никарагуа и Кубы произошедшее решительно осудили. В случае Кубы ситуация несколько сложнее простых политических деклараций про американский империализм и солидарность с братским венесуэльским народом.

Решение Белого дома напасть на Венесуэлу и силовым путём сменить власть в Каракасе, а также то, насколько стремительно и без потерь личного состава и техники США это удалось, не может не вызывать беспокойства в Гаване.

Во-первых, Куба, чья энергосистема трещит по швам, рискует столкнуться с ещё большими проблемами, ведь отныне полагаться на поставки венесуэльской нефти она не сможет. В условиях географической удалённости союзников, способных её поддержать, это обстоятельство угрожает дестабилизацией внутри страны – экономической и социальной.

Во-вторых, фактор Рубио, сына выходцев с Кубы, неоконсерватора и многолетнего противника правительств в Гаване, Каракасе и Манагуа, также должен сыграть свою роль в дальнейшем ужесточении позиции США по отношению к этому островному государству.

Операция в Венесуэле как прецедент — иллюстрация 3
Вообще, вопрос о том, кто может стать следующим, встал в полный рост.
Операция в Венесуэле как прецедент — иллюстрация 4

Вскоре после операции против Мадуро Трамп заявил, что и с управляемой картелями Мексикой что-то нужно делать, и Кубу на победной пресс-конференции американского военно-политического руководства упоминали. Ещё раньше, в декабре, американский президент говорил прямым текстом, что если президент Колумбии не образумится, то он следующий. Предлог – та же самая антинаркотическая повестка, под предлогом которой США удаляли от власти Мадуро. Хотя степень популярности Густаво Петро в среде военных и их готовность его защищать – вопрос дискутабельный, вероятнее сценарий, при котором Вашингтон будет пытаться повлиять на предстоящие в 2026 г. выборы и привести к власти традиционно комплиментарно настроенных к Белому дому правых. Тем более, что в ходе недавнего электорального цикла в Гондурасе Вашингтон санкциями и заявлениями уже способствовал победе своего фаворита.

Наконец, глобальный эффект от действий Трампа против Венесуэлы касается американо-китайского противостояния. Вскоре после публикации Стратегии национальной безопасности США, в которой была подтверждена позиция Вашингтона о поддержании статус-кво по Тайваню и декларирована ужесточённая версия доктрины Монро, Пекин представил свою внешнеполитическую концепцию в отношении Латинской Америки. Её достаточно широко толковали как сигнал со стороны Китая, что регион, в котором у него обширные торгово-экономические интересы, он уступать Белому дому не собирается.

Операция в Венесуэле как прецедент — иллюстрация 5
В данном случае Соединённые Штаты показали, что отныне декларации и политико-дипломатическая поддержка правительств Латинской Америки со стороны внерегиональных держав не являются фактором сдерживания.
Операция в Венесуэле как прецедент — иллюстрация 6

Демонстративность действий Вашингтона лишь подчеркнул тот факт, что ещё 2 января Мадуро встречался в Каракасе со специальным посланником Си Цзиньпина по Латинской Америке.

Таким образом, США дают понять, что период, когда Латинская Америка не была в центре внимания Вашингтона, а его внешнеполитические приоритеты находились на Ближнем Востоке, подошёл к концу. Отныне, по крайней мере при администрации Трампа и его потенциальных преемников, внерегиональные державы, заинтересованные в реализации в Латинской Америке проектов, которые Соединённые Штаты могут счесть угрозой их национальной безопасности, должны быть готовы выходить за рамки деклараций и идти дальше в своей поддержке правительств региона.

Автор: Олег Краев, кандидат философских наук, журналист-международник.

«Венесуэла для США – ещё и внутренний фактор»
Дмитрий Розенталь
Венесуэла – чувствительный вопрос для США, поэтому довольно серьёзное военно-психологическое давление на Каракас – это либо попытка отвлечь аудиторию от внутренних проблем, либо этап очень сложного переговорного процесса, который, возможно, сейчас идёт вместе с Мадуро. Трамп стремится либо к расширению американского присутствия в латиноамериканской стране, либо к вытеснению из неё внешних игроков.
Подробнее

Небольшая прекрасная стратегия
Прохор Тебин
Трампизм является не аберрацией, а неотъемлемой частью современной системы взглядов в США. Курс уже не связан с конкретным человеком, он представляет интересы и взгляды мощных, хоть и пёстрых политических сил.
Подробнее

Территория имеет значение. Снова
Фёдор Лукьянов
2025 г. может рассматриваться как веха на пути к пересмотру прежней иерархии приоритетов. Теперь она строится «от земли» (соседи, регион, потом уже всё остальное), а не «с небес» (держава-гегемон, её институты, охватывающие мир, система союзников по всему земному шару). Мир, устроенный так, не обещает стабильности, и работать в эпоху конкуренции сфер влияния предстоит во многом учиться заново.
Подробнее