Стандартизация в свете глобальных цепочек стоимости

6 июня 2014

Мануйлов Илья - НИУ ВШЭ, студент 2 курса факультета мировой экономики и мировой политики

Резюме: Вот уже несколько десятилетий отовсюду слышны речи о росте взаимозависимости национальных экономик и их уязвимости вследствие глобализации.

Вот уже несколько десятилетий отовсюду слышны речи о росте взаимозависимости национальных экономик и их уязвимости вследствие глобализации. Однако, такой подход не позволяет уделить достаточно внимания связям на уровне отдельных фирм и транснациональных компаний. Хотя ведь именно их взаимоотношениями определяется интенсивный экономический рост. Отчасти, данное противоречие стало основной причиной, по которой ЮНКТАД и ОЭСР дали зеленый свет исследованиям в области глобальных цепочек стоимости (далее – цепочек, ГЦС). На сегодняшний день здесь еще не образовалась устойчивая теоретическая база, достаточно много проблем возникает при сборе данных для статистического анализа, но уже можно заниматься исследованиями общих закономерностей и использовать получаемые выводы в экономической политике.

Одним из первичных факторов, определяющих функционирование цепочки и тип управления в ней, является стандартизация. Причем она может проводиться на разных стадиях, по разным причинам, но совершенно очевидно, что это возымеет эффект на уровне цепочки в целом. Так, перед фирмой-производителем конечного продукта неявно возникает задача оптимизации работы на начальных этапах с целью получения больших выгод при продаже товара конечному потребителю. Те компании, которые оказываются в состоянии осознать и решить эту проблему, получают больше конкурентных преимуществ и побеждают в борьбе за наиболее прибыльные сегменты рынка (например, Toyota, Cartier, Illy Coffee и т.д.), а те, которые не видят взаимосвязей, быстро становятся аутсайдерами, даже если до этого являлись лидерами (например, Foxmeyer Drug – 1996, Nike – 2001, Apple – 1995).

В настоящее время существует множество эконометрических исследований, показывающих важность стандартизации и ее первичность, ведь, по сути, именно после предъявления особых требований к своим поставщикам, компания во главе цепочки начинает ею управлять. Тем не менее, нигде не рассматриваются те риски, которые возникают в ходе процессов стандартизации производства, например, затраты на покупку нового оборудования, повышение квалификации рабочих, возможный поиск новых поставщиков и т.д. Следовательно, не уделяется достаточного внимания поиску оптимума как по жесткости вводимого стандарта (будь то требования к конечным характеристикам продукта или же к условиям организации труда), так и по стадии, на которой его выгоднее всего ввести.

По этой причине необходимо более подробно рассмотреть те эффекты стандартизации, которые приводят к модернизации цепочки как единого организма. И, прежде всего, это рост конкуренции на тех этапах, где произошла стандартизация. Подтверждение можно найти как в рамках теории, так и на практике, ведь подобный процесс совершенно логичен и закономерен.

Отличным примером является противостояние компаний Kodak и Fuji в 1987 – 1995 годах. В 1987 Fuji переживала достаточно сложный период, так как неуклонно падала доля международного рынка, которой владела компания, и назревало огромное количество внутренних проблем. Тем не менее, удалось разработать новую модель фотоаппарата и довольно быстро занять лидирующие позиции, отбросив Kodak на второй план. Соответственно, Kodak была вынуждена запустить конкурирующий продукт, пусть и под конец года, когда Fuji выпустила уже другую версию своего нового фотоаппарата. Известно, что в период с 1990 по 1994 год доля рынка, занимаемая Kodak начала расти, а Fuji опять превращалась в аутсайдера. В чем же причина, казалось бы, невозможного исхода? Ответ – в стандартизации. Kodak модернизировала свои фотоаппараты, не меняя компонентов, которые использовались в производстве прототипа, а Fuji постоянно по-новому подходила как к способам сборки, так и к разработке чертежей, дизайну и т.д. Соответственно, Kodak удавалось выработать четкие стандарты по компонентам и процессам производства, которые предъявлялись ко всей линейке разных вариаций одного и того же фотоаппарата, когда Fuji тратила гораздо больше времени и денег, кардинально меняя свои подходы к производству. Так, на каждую новую разработку Fuji, Kodak отвечала тремя новыми. Все это вылилось также и в изменение подходов к управлению в цепочке. Kodak теперь могла для каждой линейки товаров по совершенно четким критериям выбирать только лучших среди тех поставщиков, кто был готов побеждать в конкурентной борьбе на своем этапе производства. Fuji же приходилось стараться удерживать одних и тех же поставщиков, готовых постоянно приспосабливаться к меняющимся требованиям фирмы-производителя конечного продукта. Fuji отчасти зависела от своих партнеров, ведь не каждая компания способна оставаться на плаву при таком подходе к производству.

Заметим, что, здесь (да и в рамках различных моделей) рост конкуренции приводит к разрушению цепочки, ведь выход на рынок означает отказ от построения долгосрочных отношений с поставщиками. Но так ли это на самом деле? Ведь очевидно, что компаниям совершенно невыгодно по собственной воле отказываться от своих цепочек.

Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо рассмотреть основные виды модернизации в глобальных цепочках стоимости:

  1. модернизация процессов производства;
  2. модернизация продукта;
  3. функциональная модернизация;
  4. переход к новой цепочке.

Рассмотрим модернизацию в динамике. Если вводится стандарт на труд, то первым делом изменяются условия использования данного фактора. Компания вынуждена при соответствии новым требованиям сохранить свою долю рынка, не потерять прибыль и своих работников. Соответственно постепенно приходится прибегать к новым способам производства, которые затем закрепятся в технологии, т.е. лишь после того как стандарты будут полностью внедрены, они станут безболезненны. Также это означает появление стимулов не только к выполнению требований, предъявляемых покупателями, но и к формированию требований к собственным поставщикам. Это, в свою очередь, закономерно ведёт к повышению качества выпускаемой продукции и росту производительности.

После того как модернизация процессов производства закрепляется в технологии, происходит модернизация продукта. В первую очередь, растет его качество. Теперь у фирмы есть все возможности претендовать на более прибыльные сегменты рынка, а также все основания для поднятия цен на свой продукт без потери дохода. Как известно, любая подобная дифференциация товара играет на руку компании, её разработка выделяется среди других, запоминается и превосходит по многим параметрам схожие по функционалу продукты конкурентов. На данном этапе для фирмы остро встает вопрос, какому именно стандарту соответствовать. В этой связи компания вынуждена выбирать своего потребителя, иначе она попросту будет выброшена из цепочки. Важно также определить, что в данный момент выгоднее – выход на международный рынок или же удовлетворение внутреннего спроса. В первом случае необходимо четко осознавать свои конкурентные преимущества и забыть о государственных преференциях, частичной монопольной власти и т.п. Во втором случае необходимо понимать, что рано или поздно на рынок придут зарубежные компании, и конкуренция все равно будет расти, несмотря даже на государственную поддержку отечественных производителей, если таковая имела место быть.

Как мы видим, модернизация ведет сначала к более выгодному положению фирмы на рынке по сравнению с конкурентами, но затем технология становится доступна всем, и рынок снова стремится к отсутствию дифференциации. В этой связи становится очень сложно удерживать преимущество, занимаясь лишь производством. Необходимо развиваться в таких областях как дизайн, маркетинг, контроль качества и т.п. Конкурентные силы выталкивают компании внутри цепочки из сфер, связанных с чистым производством, и заставляют заниматься задачами, связанными с конечными звеньями цепи (дизайн, маркетинг, менеджмент, финансы, логистика, контроль качества и т.п.). Таким образом, движение к рынку не разрушает цепочку, а развивает компании и заставляет их двигаться вверх по ней, пока на их место приходят новые, более успешные в производстве на данный момент фирмы.

В качестве примера здесь можно привести вьетнамскую мебельную промышленность. Изначально, компании работали, основываясь на требованиях западных и американских заказчиков. Они производили ровно то, что от них просили. Покупатели на вершине цепочки сами заранее разрабатывали дизайн, способы сборки и лишь спускали это вниз, во Вьетнам, чтобы там, с использованием дешёвой рабочей силы, всё это было произведено и затем поставлено семьям из Европы и США. Но, начиная с 2000 года, вьетнамские производители начали сами предоставлять зарубежным покупателям свои каталоги. Это было вызвано тем, что развитые страны пришли и в другие экономики с дешевой рабочей силой, Вьетнам мог просто потерять основной рынок сбыта. Это и побудило их начать самим заниматься дизайном и маркетингом, что увеличило добавляемую ими стоимость в разы.

Наконец, на данном этапе многие компании уходят из отрасли и начинают заниматься новым делом, встраиваются в новые цепочки. Хорошей иллюстрацией является пример компании Illy Coffee, которая изначально специализировалась на производстве олова, но теперь занимается выращиванием высококачественного кофе, кофе-машинами и кофе-барами.

Конечно, подобные эффекты от стандартизации возможны лишь тогда, когда у компании есть возможности для модернизации. В первую очередь, это немалые финансовые ресурсы, производственный потенциал и квалификация трудового фактора. В России, когда заказывается прокладка Интернет-кабелей в бизнес-центрах, заходит разговор о соответствии международным стандартам ИСО. Для этого необходимо оборудование, которое в разы дороже, чем используемое обычно, и персонал, способный разобраться во всех требованиях и внедрить стандарты на практике, заработная плата которого также будет в разы выше обычной. Мелкая фирма не сможет работать в таких условиях. Это тот пример, когда действие стандартизации оказывается разрушительным. Именно поэтому к разработке стандартов необходимо подходить взвешенно и продуманно, а также учитывать интересы небольших компаний.

Таким образом, негативные эффекты от стандартизации могут возникать тогда, когда малый бизнес вовлекается в процессы стандартизации, то есть отсутствует капитал, включая человеческий, который бы позволил эффективно использовать нововведения. Как же учесть интересы подобных фирм?

Два наиболее очевидных выхода из этой ситуации – это субсидии для тех фирм и компаний, которые решили заняться внедрением международных стандартов на своих предприятиях, а также объединение малых предприятий в небольшие блоки (группы), чтобы все издержки, связанные с внедрением стандартов, они разделяли между собой. Если данной сфере не будет уделяться достаточного внимания, то фирмы будут неспособны участвовать в цепочках с высокой степенью стандартизации, а значит с большей добавленной стоимостью, с большими прибылями и выгодами от международной торговли.

Первый способ успешно практикуется в Макао, автономной территории в составе КНР. Центр по производительности и трансферту технологии (the Macau Productivity and Technology Transfer Center – CPTTM) разработал специальный документ, где указаны те стандарты, внедрение которых субсидируется, а также те условия, на которых предоставляется финансирование. Причем сначала субсидируется вся сумма взноса, необходимого для прохождения процедуры стандартизации, а также остальные сопутствующие издержки. По мере увеличения числа заявлений на получение субсидии от одного и того же производителя, сумма предоставляемых средств уменьшается на определенный процент по всем проектам заявителя. Также стоит отметить, что приведенное положение о субсидировании изменяется практически каждый год в соответствии с требованиями времени и экономической ситуации (будь то появление новых международных стандартов или же просьбы малого бизнеса по реорганизации системы субсидирования). Таким образом, по сути, был разработан документ, который помогал компаниям самим выбирать наиболее выгодный путь развития, при этом в соответствии с экономическим курсом, взятым правительством. В долгосрочном периоде происходила нейтрализация фискальных и бюджетных издержек субсидирования за счет увеличивавшихся темпов роста производства, конкурентоспособности продукции на мировых рынках, а также улучшавшегося  качества товаров.

Ко второму способу пришлось прибегнуть в марте 2013 года производителям лесоматериалов из Индонезии. Правительство решило внедрить международную систему по подтверждению легальности происхождения древесной продукции (SVLK) с целью уменьшения количества участившихся случаев нелегальной вырубки лесов. Отчасти, конечно, данное решение обусловлено благими намерениями и заботой об экологии, но тут же встал вопрос о возможности дальнейшего существования древесной промышленности в Индонезии (прохождение сертификации было обязательным условием и требовало немалых взносов). Ведь в данной отрасли преимущественно были задействованы мелкие фирмы с небольшим числом работников, порой они все состояли в родственных связях. Соответственно, для некоторых из них введение системы сертификации могло привести не просто к потере работы одним из членов семьи, а к лишению всей семьи средств к существованию. Нельзя сказать, что данное решение государства было взвешенным, раз оно вызвало такой серьезный шок в целой отрасли. На первых порах от этого выигрывали две-три крупные фирмы (например, Forest Trust), которым представилась возможность поделить между собой весь внутренний рынок, повысить цены и получать гораздо больше прибыли, чем раньше. Соответственно, мелкие производители были вынуждены объединяться в блоки и отправлять запросы на прохождение сертификации внутри группы. Тогда, действительно, сумма взноса равномерно распределялась между всеми участниками «коалиции». Но, тем не менее, это не избавляло фирмы от рисков, лишь снижало их. Ведь теперь штрафами из-за промашки одного могла быть наказана вся группа. Стоит отметить, что, в конце концов, некоторую часть взносов правительство Индонезии начало субсидировать. Таким образом, способ объединения не является наиболее эффективным и гибким на данный момент.

Другим аспектом эффективности стандартизации является необходимость введения международного стандарта или же хотя бы гармонизированного с ним аналога. В исследовании Glen Dowell, Stuart Hart и Bernard Yeung “Do corporate global environmental standards create or destroy market value?” наглядно показано, что проигрыши от стандартизации преимущественно связаны с введением стандартов, исходящих от частного сектора, государства и гражданского общества. В то время как соответствие международным стандартам всегда приносит, иногда пусть даже малый, но выигрыш за счет выхода на мировой рынок. С другой стороны, совершенно очевидно, что ни одна страна не сможет полностью отказаться от стандартизации на национальном уровне. Во-первых, порой приходится поддерживать отечественных производителей (манипуляция условиями торговли). Во-вторых, требуется постоянный контроль качества ввозимой продукции, так как не всегда соответствие международным стандартам на бумаге будет означать соответствие им на практике. Единственный выход из данной ситуации – гармонизация. Необходимо четкое осознание того, что любой стандарт должен разрабатываться на основе международного, признанного мировым сообществом. Тогда будут сглаживаться существующие различия в степени жесткости предъявляемых требований, а также постепенно нивелироваться негативные эффекты стандартизации.

Помимо этого, важно постоянное стимулирование фирм-лидеров к участию в процессах стандартизации на начальных этапах. Ведь именно компании, отвечающие за конечные этапы производства, способны восполнить нехватку ресурсов для проведения модернизации на предприятиях их поставщиков. Наиболее успешно данный подход используется компанией Toyota. Да и вообще, автомобильная промышленность характеризуется заинтересованностью «ведущих» фирм в успехе их поставщиков, несмотря на тенденцию к децентрализации. Но здесь мы приведем другой пример. Рассмотрим цепочку стоимости, во главе которой стоит известный ювелирный дом Cartier. Во-первых, существует целая программа аудита компаний-поставщиков, которая сначала была введена на предприятиях, принадлежащих Cartier, и лишь затем распространена на партнеров. Во-вторых, компания участвует во всех инициативах, предлагаемых мировым сообществом, государством и гражданским сектором. Сюда можно отнести вклад в программу действий ООН по противостоянию обращению на рынке «конфликтных алмазов» (Kimberley Process).

Наконец, последнее, но наверняка не единственное необходимое условие – это наличие инструментов для направления цепочек на те рынки, где выгоды от данного смещения будут наибольшими. В частности речь идет о разделении рынков по уровню дохода потребителей. Государство должно помнить, что выгоды есть как от обеспечения богатых продукцией, к которой предъявляется огромное количество жестких требований, так и от обеспечения бедных товарами, к которым будут предъявляться более лояльные требования, так как здесь у потребителей отсутствуют средства для косвенного финансирования процессов, связанных с повышением стандартизации производства и качества выпускаемой продукции. В связи с этим, если правительство хочет ускорить технологический прогресс в своей стране, оно должно стимулировать домохозяйства покупать более дорогие, но более качественные товары. При этом важно, чтобы покупались именно отечественные продукты, иначе все затраты государства обернутся лишь ростом спроса на импорт и дефицитом торгового баланса. Возникает вопрос, как поднять благосостояние граждан без их ориентирования на поставки из-за рубежа? В целом, ответ прост, необходимо также стимулировать фирмы снижать цены, требуется сотрудничество по обоим направлениям (спрос-предложение). Но, поскольку размеры государственного бюджета не безграничны, то поддержка компаний должна заключаться в увеличении степени их интегрированности в глобальные цепочки стоимости, а значит, государство должно активно пользоваться инструментами международной стандартизации, региональных торговых соглашений и т.п., в зависимости от нужд экономической политики. Стоит отметить, что на сегодняшний день лучше всего это удавалось Китаю. Страна сумела преодолеть уровень среднего дохода без ущерба для отечественного производства (не произошло моментального переключения на импорт ввиду роста доходов населения).

Таким образом, стандартизация – процесс, требующий активного участия на всех уровнях: от отдельной фирмы в цепочке до государства.

Для России использование инструмента стандартизации может стать главным драйвером экономического роста. Ведь стандарты, прежде всего, воздействуют на начальные стадии производства и стимулируют фирмы к развитию цепочек, а все издержки и риски, связанные с их внедрением, очень хорошо регулируются. Поскольку российские компании как раз-таки специализируются на простейших видах производства и добыче ресурсов, а 92% стадий в цепочке находятся внутри страны, эффекты от модернизации будут наиболее сильными. Лидеры моментально переместятся в сферы дизайна и маркетинга, а производством будет заниматься большое число конкурентных мелких фирм. Очевидно, что в сельском хозяйстве и, вообще, в первичном секторе, подобное интенсивное развитие поспособствует росту стоимости, добавляемой компаниями на разных этапах производства, увеличению их прибылей, а также выгод от международной торговли для национальной экономики.

В заключение стоит отметить, что глобальные цепочки стоимости все еще новый феномен в мировой экономике, несмотря на то, что им посвящено огромное количество исследований. Соответственно, многие факторы уходят от нашего взора. Так, хоть стандартизация и не является главным параметром в развитии ГЦС, очевидно, что ее роль, как первичного драйвера, невозможно переоценить и необходимо принимать во внимание, как предпринимателям, так и государствам.

} Cтр. 1 из 5