Не перейти черту

24 октября 2012

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: В эти дни в США и России вспоминают события полувековой давности - во второй половине октября 1962 года мир, как принято считать, стоял на пороге ядерной войны.

Трения между двумя сверхдержавами нарастали с конца 1950-х годов. Апогея они достигли, когда советское руководство, возмущенное размещением американского ядерного оружия в непосредственной близости от границ СССР (Турция), решило ответить той же монетой и установить ракеты с ядерными боеголовками на Кубе. Вашингтон ввел морскую блокаду Кубы, пообещав силой остановить советские суда, везущие ядерное оружие на остров. Несколько дней величайшего нервного напряжения закончились благополучно. Кремль отказался от своего намерения, а Соединенные Штаты вскоре без лишнего шума демонтировали установки в Турции.

Карибский кризис стал пиком "холодной войны", потому что обозначил черту, которую противостоящие стороны не готовы перейти. После октября 1962 года опасность ядерного столкновения качественно снизилась, а уровень ответственности элит, осознавших, на какой грани можно оказаться в случае авантюристического поведения, вырос. Само по себе понятие стратегической стабильности как залога устойчивого мира появилось именно тогда. Оно не избавило от бессмысленной гонки ядерных вооружений, когда наращивание потенциалов стало самоцелью, но почти гарантировало, что они не будут применены.

При всей опасности "холодной войны" этот этап существования международной системы отличала уникальная структурная упорядоченность. Двум главным игрокам было очень трудно о чем-либо договориться, но если они устанавливали правила - формальные или неформальные, то старались соблюдать их сами и следили за тем, чтобы так же вели себя остальные. Баланс сил постоянно корректировался методом взаимного тестирования - локальные столкновения в Азии, Африке, Латинской Америке, однако центральная площадка "холодной войны" - Евро-Атлантика - оставалась стабильной.

Карибский кризис доказал, что судьба планеты (и как физического тела, и как политической системы) находится в руках двух держав и они способны эту судьбу регулировать. Не идеально, но без фатального членовредительства.

Наследие тогдашней ситуации до сих пор с нами. Прежде всего это ядерные арсеналы и инструменты контроля над ними. А также бесконечное обсуждение данной темы между Москвой и Вашингтоном. Однако главный компонент "холодной войны" уже в прошлом - то самое доминирование двух игроков, способных управлять мировой безопасностью.

Появляется все больше держав, которые претендуют на то, чтобы оказывать влияние на развитие международной ситуации. Прежняя блоковая дисциплина давно не работает, а страны, раньше подчинявшиеся грандам, ведут себя все более независимо. Узаконенное неравноправие (например, привилегии пятерки постоянных членов Совбеза ООН или той же пятерки в рамках ДНЯО) вызывает растущее недовольство, тем более что самопровозглашенные "мировые лидеры" не выполняют своих обязанностей по стабилизации международной системы и урегулированию конфликтов. Совет Безопасности либо пребывает в клинче, либо принимает решения, основанные на размене интересов крупных держав.

Ядерное оружие остается важным фактором сдерживания. Как замечает Сергей Караганов, не будь его, беспрецедентно быстрое перераспределение сил в мире от традиционного Запада в пользу растущей Азии не происходило бы столь гладко. Всегда в истории сдвиги такого масштаба сопровождались войнами.

Риск острого противостояния тем не менее существует - в Тихоокеанском регионе, который заменил Атлантику в роли основной площадки мировой политики. Теоретически можно представить себе и азиатский аналог Карибского кризиса - например, кризис Тайваньский или связанный с претензиями КНР на право контролировать Южно-Китайское море. В случае роста напористости Китая США придется реагировать, дабы подтвердить собственную состоятельность как глобального лидера и дееспособность в глазах союзников в регионе. Изобилие территориальных споров в Восточной и Юго-Восточной Азии предлагает широкую палитру поводов к американо-китайской войне нервов наподобие той, которую 50 лет назад вели Вашингтон и Москва.

Благодаря ядерному оружию и опыту 1962 года реальное столкновение крайне маловероятно. Правда, по мере неизбежного ядерного распространения психологический порог снижается, это оружие обретают страны, не столь готовые к изощренному политическому балансированию, как в свое время Соединенные Штаты и Советский Союз. Впрочем, пока ядерное оружие остается под контролем государств (любых, лишь бы состоятельных) - это управляемая ситуация. Хаосом грозит попадание в руки негосударственных субъектов, не несущих никакой ответственности. Это совсем не так легко, как показывают в голливудских боевиках, но не исключено.

Ситуация принципиально отличается от того, что было полвека назад. Нет субъектов, слово которых было бы законом, зато все больше тех, кто требует права на собственное слово. И непонятно, насколько последние осознают черту, которую 50 лет назад почувствовали Никита Хрущев и Джон Кеннеди.

| Российская газета

P.S. Подборка материалов - в нашей специальной рубрике "50 лет Карибскому кризису"

} Cтр. 1 из 5