Иракский провал

17 июня 2014

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: После вывода американских войск в 2011 году обвала не произошло. Что позволило Бараку Обаме отчитаться о выполнении главного предвыборного обещания. Обвал произошел сейчас.

Ирак стал в свое время поворотным пунктом международной политики. Вторжение в крупную арабскую страну под надуманным, как потом выяснилось, предлогом и без каких-либо правовых оснований поколебало мировые устои и даже ударило по единству Запада. После периода полного хаоса ситуация отчасти стабилизировалась, разнообразные потрясения в других странах и частях мира оттеснили Ирак на второй план. Тем более что после вывода американских оккупационных войск в 2011 году обвала не произошло. Что позволило Бараку Обаме торжественно отчитаться о выполнении главного своего предвыборного обещания.

Обвал произошел сейчас. Захват радикальными исламистами крупных иракских городов с намерением дойти до Багдада, взятие курдами под контроль нефтяных месторождений, призыв шиитских лидеров дать отпор суннитскому реваншу, бессилие государственной власти и армии... Все это подтверждает большинство прогнозов, которые делались еще до вторжения в Ирак.

Последствия трудно предугадать. Новая гражданская война в Ираке плеснет канистру бензина в сирийский конфликт и в общее противостояние двух основных ветвей ислама, Саудовской Аравии и Ирана. Появление независимого Курдистана - уже де-юре, а не де-факто - перекраивает геополитическую карту и ставит в невероятно сложное положение Турцию. Воздействие на Афганистан невозможно просчитать, в том числе непонятно, что теперь делать с намерениями западной коалиции уйти оттуда уже в этом году. Ведь опасения аналогичного сценария и быстрого возвращения талибов к власти были крайне сильны и до иракского коллапса.

Происходящее еще раз демонстрирует, в какой тугой клубок запутано все в современном мире. На фоне суннитского взрыва в Ираке оказывается, что интересы США и Ирана, например, объективно совпадают - и в Вашингтоне, и в Тегеране не заинтересованы в крахе багдадского режима. При этом "Исламское государство Ирака и Леванта" сражается против режима Асада в Сирии, то есть входит в число тех самых повстанцев, которых фактически поддерживают в Вашингтоне.

Барак Обама не отвечает за иракский поход Буша и был одним из не очень многих американских политиков высшего уровня, которые с самого начала выступали резко против. Но как президент Соединенных Штатов он олицетворяет страну, которая не может дистанцироваться. И из-за того, что Америка претендует на позиции мирового лидера, и из-за ее роли в доведении Ирака до нынешнего состояния. Обама сразу заявил, что об отправке войск не может быть и речи. Но без авиаударов, скорее всего, не обойтись. Многие, правда, сомневаются, что они переломят ситуацию. Тем более что в США звучат голоса, что американцам тогда придется, по сути, воевать на стороне проиранских формирований (а то и просто иранцев или представителей "Хезболлы"), что кажется нонсенсом. Присущее Обаме желание ограничиться заявлениями будет расценено как очевидная слабость, что посеет по миру (в том числе в принципиально важной Восточной Азии) еще больше сомнений - стоит ли полагаться на Америку?

Если Обама хотя бы понимает сложность и неоднозначность положения, то высказывания других видных западных политиков производят впечатление абсурда. Тони Блэр, которого обвиняют в разжигании иракской войны в 2003 году, порадовал умозаключением, что иракский кризис - следствие бездействия Запада в Сирии. Мол, если бы там осуществили вторжение против диктатора, экстремизм был бы остановлен. Логику здесь найти просто невозможно, поскольку свержение Асада, вероятно, привело бы к власти как раз союзников и единомышленников "Исламского государства Ирака и Леванта".

Несмотря на российско-американское противостояние из-за Украины, Москва точно не будет пытаться усугублять проблемы США в регионе. Слишком велики риски коллапса всей региональной системы, а это неподалеку от российских границ. Тем более что у Москвы нет ни малейших оснований симпатизировать исламским радикалам. Однако активных усилий по содействию Вашингтону, скорее всего, ждать не стоит. Для российского руководства и общественного мнения происходящее в Ираке - символ трескучего провала тех, кто еще недавно проявлял огромное высокомерие в отношении всех несогласных с их политикой.

Ирак сыграл некогда важную роль в российской политике. Американское вторжение 2003 года определило оценку Владимиром Путиным США, Запада и возможностей сотрудничества с ними. Ирак, по его мнению, доказал: Соединенные Штаты делают и будут делать то, что хотят и что считают нужным, даже если это противоречит нормам права и требует подтасовки доказательств. Не случайно президент России недавно снова вспомнил о пробирках с якобы неопровержимыми уликами наличия у Саддама Хусейна оружия массового уничтожения, которые показывал в Совете Безопасности ООН Колин Пауэлл. Российский президент говорил об обвинениях России в разжигании войны на Украине. Докажите или у вас опять, как тогда, одни емкости с неизвестным порошком?

Долгосрочные решения о том, что доверять Соединенным Штатам нельзя, а нужно полагаться только на себя, концентрировать силы и возможности для того, чтобы отстаивать свои позиции в мире хаоса и правового нигилизма, были приняты тогда. В этом смысле путь России в Крым начался в тот день, когда американские танки вошли в Ирак.

| Российская газета

} Cтр. 1 из 5