Новый курс для глобализации

27 октября 2007

Мэттью Слотер

Кеннет Шив

Резюме: Признавая значительные выгоды глобализации, нужно осознавать и новые проблемы, связанные с ней. В последнее время в Соединенных Штатах наблюдается снижение зарплаты даже у работников с высшим образованием. Неравенство сегодня больше, чем когда-либо за последние 70 лет, очевиден рост протекционистских настроений. Чтобы спасти глобализацию, необходима политика, способствующая более широкому распространению ее преимуществ. Наилучший путь – это перераспределение доходов.

ДОХОДЫ ПАДАЮТ, ПРОТЕКЦИОНИЗМ РАСТЕТ

В последние несколько лет в экономике США проявилась примечательная тенденция. Относительно небольшое число граждан с высоким заработком процветает, тогда как доходы большинства занятых остаются на прежнем уровне, а во многих случаях даже уменьшились. Пока неясно, какой набор факторов стоит за этим перекосом в росте реальных доходов, но, как бы то ни было, цифры ошеломляют. С 2000 по 2005 год менее 4 % работников представляли те образовательные группы, которые смогли ощутить на себе рост среднего реального заработка в денежном выражении. Выросли средние доходы обладателей докторских степеней, а также дипломированных специалистов, а доходы остальных снизились. В отличие от предыдущих десятилетий в невыгодном положении оказались не только люди, занимающие самую нижнюю ступень профессиональной лестницы. Убытки терпят даже выпускники колледжей и те, кто имеет степень магистра без конкретной профессиональной направленности. По некоторым оценкам, неравенство доходов в Соединенных Штатах сегодня дает себя знать сильнее, чем в любой другой период с 1920-х.

Сторонники активного участия США в мировой экономике предупреждают, что в государственной политике вот-вот произойдет крен в сторону протекционизма. Эту тенденцию обычно объясняют либо отраслевым эгоизмом, либо неумением донести до граждан преимущества глобализации, либо необходимостью бороться с терроризмом. Все эти доводы игнорируют более глубинную причину: американская политика приобретает все более протекционистский характер, поскольку общественность настроена протекционистски, и эта смена настроений – результат стагнации или падения доходов. Общественная поддержка активной роли Соединенных Штатов в мировой экономике в значительной степени зависит от состояния рынка труда, а для большинства работников оно было и остается неудовлетворительным.

Поскольку глобализация дает огромные преимущества американской экономике в целом, рост протекционистских настроений создает для нее множество опасностей. Чтобы упредить их, разработчики американской политики должны установить главную причину выступлений против свободного режима торговли и инвестиций и заняться ее устранением. Им также следует отдавать себе отчет в том, что два наиболее часто предлагаемых решения – увеличение инвестиций в образование и расширение помощи по профессиональной переподготовке для тех, кто потерял работу в областях, наиболее пострадавших от глобализации, – никак нельзя считать достаточными мерами. Прежде чем можно будет почувствовать отдачу от инвестиций в образование, пройдет несколько десятилетий, а помощь по переподготовке слишком мала и узкоспециализирована (направляется лишь в отдельные отрасли), чтобы вызвать более или менее значительный эффект.

Лучший способ охладить протекционистский пыл – это провозгласить Новый курс для глобализации, способный увязать активность в мировой экономике с существенным перераспределением доходов (Новым курсом – New Deal – называлась программа президента США Франклина Делано Рузвельта по выходу из Великой депрессии. – Ред.). В Соединенных Штатах это означало бы принятие федеральной системы налогообложения, гораздо в большей степени основанной на пропорционально увеличивающейся ставке. Идея более жесткого перераспределения доходов, возможно, покажется радикальной, но сделать так, чтобы большинство американцев оказались в выигрыше, – наилучший способ спасти глобализацию от ответного удара со стороны поборников протекционизма.

РОСТ ПРОТЕКЦИОНИЗМА

Экономическая политика США становится все более протекцио-нистской. Прежде всего обратим внимание на торговлю. Перспективы продления Конгрессом полномочий президента Джорджа Буша по содействию торговле (механизм, в соответствии с которым президент вправе представить на рассмотрение Конгресса пакет международных торговых соглашений как единое целое; Конгресс же может принять или отклонить пакет только целиком, не внося поправок. – Ред.), срок которых истекает этим летом, невелики. Конгресс 109 созыва (2005–2006 гг. – Ред.) внес 27 законопроектов, направленных против торговли с Китаем. Конгресс 110 созыва (с января 2007 г. – Ред.) внес более дюжины подобных законопроектов всего лишь за первые три месяца работы. В конце марта администрация Джорджа Буша ввела новые тарифы на ввоз из Китая глянцевой бумаги. Это решение пересматривает правило, действовавшее на протяжении двух десятилетий: не обвинять страны с нерыночной экономикой в незаконных экспортных субсидиях.

Возводятся новые барьеры на пути прямых иностранных инвестиций (FDI) в Соединенные Штаты. В 2005 году китайская энергетическая компания CNOOC попыталась приобрести компанию Unocal, штаб-квартира которой находится в США. Вслед за этим разыгралась настоящая политическая буря, и CNOOC отказалась от сделки. Аналогичный скандал разразился в 2006-м в связи с намерением дубайской компании Dubai Ports World приобрести подряды на работы в шести американских портах. В конечном счете ей пришлось продать свои активы. Комитет по иностранным инвестициям в Соединенные Штаты (CFIUS), который по закону обязан рассматривать и санкционировать определенные сделки по приобретению американских предприятий иностранными компаниями, усложнил процедуру и продолжительность проверок. Обе палаты Конгресса 109 созыва приняли законопроекты, рекомендующие CFIUS еще более ужесточить контроль над совершением сделок. Подобные законопроекты уже одобрены Палатой представителей нынешнего созыва.

Волна протекционизма прокатилась по довольно значительной территории земного шара. Дохийский раунд переговоров по преодолению торговых барьеров (имеется в виду серия встреч по принятой в столице Катара повестке дня развития в рамках ВТО, призванной обеспечить устойчивое развитие в многосторонних торговых соглашениях. – Ред.) – этот стержень либерализации мировой торговли – на несколько лет выбивается из графика и находится на грани провала. Ведущие торговые партнеры США все чаще демонстрируют негативное отношение к иностранным инвестициям как в публичных выступлениях (недавние заявления правительств Германии и Франции), так и в конкретных действиях (новые ограничения, введенные в Китае в отношении иностранных предприятий розничной торговли).

На первый взгляд нынешний всплеск протекционизма может показаться необъяснимым. Экономические выгоды от глобализации огромны. По оценкам Института международной экономики им. Питера Питерсона и других организаций, либерализация торговли и инвестиций в последние десятилетия увеличила годовой доход на сумму от 500 млрд до 1 трлн дол., что означает рост дохода каждого американца от 1 650 до 3 300 дол. в год. Если верить другим подобным исследованиям, то, вступи в силу дохийское соглашение о либерализации мировой торговли и услуг (всемирное торговое соглашение, переговоры по которому начались в ноябре 2001 года на саммите в Дохе и должны были завершиться его подписанием еще в 2005-м. – Ред.), доход США увеличивался бы еще на 500 млрд долларов в год.

Международная торговля и инвестиции способствуют росту производительности как основы повышения среднего жизненного уровня. За последнее десятилетие производительность в несельскохозяйственных отраслях Соединенных Штатов, выраженная в человеко-часах, выросла вдвое – с 1,35 % (среднегодовой показатель в 1973–1995 гг.) до 2,7 % (среднегодовой показатель после 1995-го). Такое ускорение на первом этапе произошло во многом благодаря информационным технологиям (ИТ) – одной из наиболее глобализированных американских отраслей, которая оказалась на переднем крае создания и расширения по всему миру сетей производства, объединенных торговлей и инвестициями.

Выигрыш от глобализации в других странах тоже был значительным. Индия и Китай достигли огромного роста производительности, что позволило вытащить из бедности сотни миллионов людей.   В основе этих успехов – введение в действие рыночных сил, особенно международных, связанных с торговлей и прямыми иностранными инвестициями. В обрабатывающих отраслях КНР на иностранные многонациональные компании приходится более 50 % всей экспортной продукции. На национальные и многонациональные фирмы Индии в секторе информационных технологий приходится две трети продаж.

Более свободный режим торговли и инвестиций может способствовать достижению других внешнеполитических целей. Дохийский раунд стартовал вскоре после 11 сентября 2001 года, исходя из тех соображений, что отсутствие гарантий безопасности и нестабильность в мире тесно связаны с глобальной бедностью. В повестке дня раунда стояла также задача преодолеть широко распространенное мнение о том, что в ходе предыдущих раундов по проблеме устранения торговых барьеров в отношении бедных стран была допущена несправедливость. Мол, им закрыли доступ к важным для них секторам экономики (таким, например, как сельское хозяйство). Соответственно считается, что успешное завершение Дохийского раунда и подписание соглашения могли бы улучшить имидж Соединенных Штатов и способствовали бы продвижению их интересов по всему миру.

Обычно называют три разные причины, по которым протекцио- низм в США стал столь популярен, хотя глобализация полезна и для американской экономики, и для обеспечения интересов нацио- нальной безопасности. Следует сказать, что ни одна из причин не выглядит убедительной.

Первая из них состоит в том, что введение более свободной торговли нанесло урон небольшой группе отраслей, в которую входят сельское хозяйство и швейная промышленность, в ответ же представители этих отраслей стали упорно лоббировать свои интересы, настраивая законодателей против либерализации. Но в последние годы причины, по которым эти отрасли выступают против глобализации, не изменились. Кроме того, немало отраслей выиграли от либерализации торговли и в результате лоббировали в пользу продолжения этого процесса. Новым же моментом считается то, что узкопрофессиональный протекционизм приобретает в стране все более восприимчивую аудиторию.

Второй из указываемых причин является то, что разработчики политического курса и бизнес-сообщество не сумели должным образом объяснить общественности преимущества более свободного режима торговли и инвестиций. Однако на самом деле опросы общественного мнения говорят об обратном: значительное большинство американцев признают существенные преимущества либерализации. Во всяком случае, американцы, похоже, почувствовали на себе воздействие некоторых из них лучше, чем прежде. Например, возможность приобретать относительно доступные игрушки, DVD-плееры и другие товары зависит от глобализации.

 

Наконец, выдвигается причина, связанная с безопасностью: необходимость поиска баланса между экономическими интересами и заботой о национальной безопасности усилила протекционистскую позицию. Возможно, такое объяснение помогает понять суть дебатов по ряду проблем, таких, в частности, как иммиграция. Но в целом забота о безопасности не ослабляет, а скорее подкрепляет аргументы в пользу дальнейшей либерализации торговли и инвестиций, поскольку она считается справедливой в отношении развивающегося мира.

КОРНИ ПРОТЕКЦИОНИЗМА

Основная причина намного проще: политический курс становится более протекционистским, потому что соответствующим образом настроена общественность. А последняя настроена на протекцио-нистскую волну, оттого что доходы остаются на прежнем уровне или снижаются. Интеграция мировой экономики способствовала росту производительности и благосостояния в Соединенных Штатах, как и в большинстве стран мира. Но во многих странах, и,      безусловно, в США, выгода от интеграции распределяется неравномерно, и этот факт признается все чаще. Люди задаются вопросом: «Полезна ли глобализация для меня лично?» И все чаще приходят к отрицательному выводу.

Данная статья опирается на два основных факта. Во-первых, существует тесная взаимосвязь между интересами граждан на рынке труда и их отношением к политике в сфере глобализации. Во-вторых, за последние несколько лет ситуация на рынке труда ухудшилась для значительно большего числа американцев, и глобализация, вероятно, одна из причин неудовлетворительного состояния этого рынка.

Опросы общественного мнения показывают, что взгляды людей на внешнюю торговлю, прямые иностранные инвестиции и иммиграцию напрямую зависят от уровня квалификации и образования опрашиваемых. Менее квалифицированные американцы, составляющие бóльшую часть трудовых ресурсов, уже давно выступают против открытых границ. Вероятность поддержки протекционистской политики лицами, имеющими среднее школьное образование, почти вдвое выше, чем окончившими колледж.

Такое различие во мнениях в зависимости от уровня образования отражает настроения менее квалифицированных американцев, которые считают, что либерализация рынка скажется на их заработке. Это различие свидетельствует также о неудовлетворительном фактическом состоянии дел с реальным и относительным заработком в последние десятилетия. Сейчас уже точно установлено, что неравенство в доходах для разных квалификаций возрастало (в зависимости от системы подсчета) с середины или конца 1970-х и что всю выгоду от повышения производительности за этот период получили главным образом работники более высокой квалификации. Например, в период с 1966 по 2001 год средний доход по зарплате с поправкой на инфляцию до уплаты налогов вырос всего на 11 % по сравнению с 58-процентным ростом доходов работников, относящихся к 90-му процентилю и 121-процентным ростом доходов работников, относящихся к 99-му процентилю (процентиль – процентная доля индивидов из выборки стандартизации, результат которых ниже либо равен данному первичному показателю. – Ред.). Развитие производительных сил (в том числе технологические изменения, связанные с квалификацией и практическим опытом) сыграло важную роль в сохранении тенденции к изменению доходов. Похоже, что при этом факторы глобализации проявились не столь явственно, и тем не менее они оказали свое воздействие.

Говоря о связи между отношением к политическому курсу, с одной стороны, и квалификацией работников и состоянием рынка труда – с другой, следует отметить два важных момента.

Во-первых, эта взаимосвязь не просто отражает различное понимание выгод глобализации. Данные опросов здесь предельно ясны: американцы в своем большинстве признаюЂт многочисленные преимущества открытых границ: снижение цен, более широкий ассортимент товаров, стремление фирм поддерживать свою конкурентоспособность. На все это указывают исследователи, разработчики политического курса и представители бизнес-сообщества. Одновременно существует понимание того, что, обеспечивая ряд преимуществ, открытые границы могут ставить заработки под удар.

Во-вторых, отношение работника к глобализации, похоже, не зависит от отрасли, в которой он занят. Дело в том, что в связи с конкуренцией на внутреннем рынке труда тяготы глобализации распространяются не только на отрасли, зависимые от торговли и иностранных инвестиций, но и на всю экономику. Если, к примеру, автомобилестроители теряют работу, они вступают в конкурентную борьбу за новые рабочие места во всех сегментах рынка и тем самым оказывают давление на уровень оплаты в целом в экономике. Таким образом, значение, по всей видимости, имеет уровень квалификации работника, а не отрасль, в которой он занят.

Нынешний дрейф в сторону протекционизма также связан с ухудшением в последние годы ситуации на рынке труда. По традиционным критериям, таким, как рост занятости и уровень безработицы, американский рынок труда в последнее время демонстрировал хорошие показатели. На сегодняшний день безработица на уровне 4,5 % говорит о полной или почти полной занятости. Но если принимать во внимание только число рабочих мест, то упускается из виду одно ключевое изменение: в течение нескольких лет подряд рост заработной платы рабочих и служащих, кроме самых высокооплачиваемых, был незначительным, что резко увеличило неравенство.

Из семи образовательных категорий (не окончившие среднюю школу; выпускники средних школ; лица, окончившие несколько курсов колледжа; выпускники колледжей, имеющие степень магистра, но без конкретной профессиональной направленности; обладатели докторских степеней и, наконец, магистры делового администрирования, юриспруденции и медицины) только две последние, а именно доктора наук и дипломированные специалисты в последних трех областях, ощутили рост среднего реального заработка в денежном выражении в период с 2000 по 2005 год. Эти две категории составляли в 2005-м только 3,4 % всех трудовых ресурсов, и, следовательно, более 96 % работающих американцев относятся к тем образовательным группам, чьи средние доходы в денежном выражении снизились. В отличие от предыдущих десятилетий в период с 2000 года у выпускников колледжей, в том числе имеющих степень магистра, не работающих по специальности (а они составляли 29 % трудовых ресурсов в 2005-м), наблюдалось снижение среднего заработка в реальном денежном выражении.

Впечатляющий перекос в росте доходов в США обнаруживается и при анализе с использованием других параметров. Рост совокупных доходов, если судить по налоговым поступлениям, в последние годы был крайне неравномерным. Доля национального дохода, которая приходилась на 1 % населения с самым высоким заработком, в 2005 году достигла 21,8 % – такого показателя не наблюдалось с 1928-го. Кроме высокой оплаты труда, рост доходов в этой верхней группе обусловлен прибылью корпораций, доля которой в нацио-нальном доходе приближается к своему пику за последние 50 лет и которая распределяется в основном среди высокооплачиваемых работников. Итак, существенный факт заключается в том, что основную выгоду от мощного роста производительности в последние несколько лет получила небольшая категория высокообразованных и высокооплачиваемых работников.

Экономисты пока не могут до конца понять, что послужило причиной перекоса в росте доходов и какова в этом роль глобализации; им неизвестно также, как долго будет сохраняться такое положение. Однако вполне возможно, что связь с глобализацией существует. Слабый рост доходов совпадает с интеграцией в мировую экономику Индии, Китая, Центральной и Восточной Европы. Революция информационных технологий оборачивается тем, что работники некоторых категорий сталкиваются с конкуренцией со стороны иностранных фирм и работников по причине аутсорсинга в таких сферах, как бизнес-услуги и компьютерное программирование. Даже если само производство не переводится за границу, расширение торговли и многонационального производства может стать фактором давления на доходы, поскольку у компаний всегда есть возможность заменить местных работников иностранными.

Эти два взаимосвязанных фактора – состояние рынка труда и отношение к глобализации в условиях, когда многие американцы не ощущают реального роста доходов, – объясняют всплеск протекционизма. Ряд проведенных в США опросов общественного мнения свидетельствуют о тревожной тенденции – усилении протекционистских настроений в последние несколько лет. Так, опрос, проведенный совместно NBC News и газетой Wall Street Journal, показал, что с декабря 1999-го по март 2007 года доля респондентов, считающих торговые соглашения вредными для Соединенных Штатов, возросла на 16 пунктов (до 46 %). Доля сторонников заключения подобных соглашений снизилась на 11 пунктов (всего лишь до 28 %). По данным опроса, проведенного Институтом Гэллапа, в 2000-м 56 % респондентов рассматривали внешнюю торговлю как благо и 36  % – как угрозу. К 2005 году данные изменились на 44 и 49 % соответственно. Опрос, проведенный в марте 2007-го NBC News и газетой Wall Street Journal, показал негативное отношение к открытости границ даже среди работников высокой квалификации: только 35 % респондентов (выпускники колледжей или имеющие высшее образование) указали на то, что они получают прямую выгоду от глобальной экономики.

Учитывая отсутствие реального роста доходов для большинства американцев в последние годы, новоявленный скептицизм в отношении глобализации не лишен оснований. Дают себя знать и последствия: изменение общественного мнения стимулирует протекционизм в политике. У политиков есть повод для того, чтобы предлагать протекционистские меры и осуществлять их, поскольку того желает большинство граждан. Компании, заинтересованные во введении протекционистских мер, в своей лоббистской деятельности встречают больше понимания со стороны разработчиков политического курса, чем когда бы то ни было за последние два десятилетия.

НЕАДЕКВАТНАЯ АДАПТАЦИЯ

Поскольку нынешняя протекционистская тенденция отражает обоснованные тревоги значительного большинства американцев, политические дебаты требуют свежих идей. Есть повод для беспокойства, даже если оставить в стороне заботу о социальной справедливости.       В условиях, когда большинство работников не видят для себя выгоды от взаимодействия глобализации и технологии, возникающая в результате протекционистская тенденция в конечном счете может свести на нет всеобщую выгоду от глобализации. Недостаточное понимание причин перекоса в росте доходов – не повод для бездействия.

Те, кто принимает политические решения, возможно, не в силах бороться с конкретным источником (или источниками) этого перекоса и, пожалуй, не стали бы этого делать, даже если бы смогли определить его, так как в конце концов они способствовали бы уменьшению, а возможно, и полной ликвидации всей совокупной выгоды от глобализации.

Сторонники глобализации стоят перед кардинальным выбором: либо усилить поддержку открытой глобальной системы, обеспечив выгоду от ее функционирования для большинства работников, либо согласиться с тем, что дальнейшая либерализация неприемлема. Если учесть все плюсы открытых границ, то становится ясно, какой вариант предпочтительнее.

Нынешние политические дискуссии о влиянии глобализации на распределение национального богатства, как правило, концентрируются вокруг основополагающей правительственной программы по преодолению напряженности на рынке труда вследствие глобализации под названием «Помощь в отраслевой адаптации» (TAA), а также вокруг увеличения объема инвестиций в образование. Полезность этих планов никто не оспаривает, но они недостаточны для решения насущной проблемы.

Трудность с программой ТАА состоит в том, что она исходит из ошибочной предпосылки, будто ключ к решению проблемы незащищенных в условиях рынка отраслей – это профессиональная переподготовка работников. Программа, начало которой положил Закон о торговле 1974 года (соответствующий его раздел связан с Североамериканским соглашением о свободной торговле – NAFTA), оказывает содействие работникам тех отраслей, которые могут доказать, что рост импорта привел к ликвидации рабочих мест или сокращению рабочего времени и зарплаты. Лица, включенные в программу «Помощь в отраслевой адаптации», имеют право на профессиональную переподготовку, на продление действия пособия по безработице в период обучения (если оно занимает полный рабочий день), а также на содействие в поисках работы и оплачиваемый переезд на новое место жительства.

Короче говоря, программа ТАА не рассчитана на преодоление протекционизма. Озабоченность, возникающая в связи с положением дел на рынке труда, которая движет подобным устремлением, не исчерпывается проблемой предоставления новых рабочих мест в отраслях, сталкивающихся с внешнеторговой конкуренцией. Поскольку создаваемая глобализацией напряженность затрагивает всю экономику, способствуя конкуренции на внутреннем рынке труда, понятна озабоченность по поводу сохранения доходов и занятости, и это характерно для всех отраслей экономики.

Сегодня многие призывают к реформированию и расширению программы ТАА. Например, президент США Джордж Буш предложил упростить процесс определения прав на включение в программу и предоставление помощи в поисках новой работы. В этом году программа «Помощь в отраслевой адаптации» должна быть продлена Конгрессом, и многие законодатели предложили расширить число отраслей, которые подпадают под эту программу. Такое совершенствование ТАА, безусловно, можно только приветствовать. Но внесение поправок само по себе не способно остановить дрейф в сторону протекционизма.

Идея, которая стоит за инвестированием в образование, заключается в том, что работники более высокой квалификации, как правило, зарабатывают больше и, следовательно, выше вероятность того, что они напрямую выиграют от экономической открытости. Недостаток такого подхода, однако, в том, что повышение уровня квалификации – процесс, который занимает не одно десятилетие, его результаты проявятся очень нескоро и никак не смогут уже сегодня повлиять на решение проблемы неприятия глобализации. Соединенным Штатам понадобилось 60 лет, чтобы увеличить долю выпускников колледжей в трудовых ресурсах с 6 % (уровень к концу Второй мировой войны) до нынешних порядка 33 %. При этом потребовалось принятие масштабных государственных программ, таких, к примеру, как Билль о рядовых военнослужащих (GI Bill), осуществление глубоких социально-экономических преобразований, в частности увеличение числа женщин среди работающих.

Если бы США сегодня задались целью довести количество работников с дипломами колледжей до 50 %, то образовательный уровень среднего занятого американца (если ориентироваться на темпы в этой области в прошлом) поднимется примерно к 2047-му. И даже это, пожалуй, слишком оптимистичный прогноз. В предыдущем поколении (имеется в виду поколение 1980-х. – Ред.) темпы повышения образовательного уровня замедлились по сравнению с поколениями 1960-х и 1970-х годов частично из-за того, что показатели числа оканчивающих колледж застыли в мертвой точке. Здесь, возможно, играет роль возрастание неравенства доходов. Начиная с 1988-го 74 % американских студентов в 146 ведущих колледжах США принадлежали к самому высокому социоэкономическому квартилю (квартиль – граница шкале измеряемого, т. е. тестируемого, свойства, отделяющая 25 % испытуемых от  выборки стандартизации. – Ред.) и только 3 % – к самому нижнему. Более того, начиная с 2000 года даже выпускники колледжей и имеющие степень магистра без конкретной профессиональной направленности столкнулись с падением средних реальных доходов в денежном выражении. Если эта тенденция продолжится, то даже окончание колледжа не устранит те опасения, которые порождают рост протекционизма.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ

Принимая во внимание ограниченный характер двух вышеуказанных реформ и необходимость обеспечить политическую основу для активной роли в мировой экономике, пора провозгласить Новый курс для глобализации. Увязав либерализацию режима торговли и инвестиций с существенным перераспределением доходов, этот Новый курс сделает все преимущества глобализации доступными для более широких слоев населения.

Вспомним, что 500 млрд дол. – это цифра, которой обычно оценивают сегодняшнюю прибавку к ежегодному доходу Соединенных Штатов от либерализации торговли и инвестиций в предыдущие десятилетия. Такой же цифрой определяется дополнительный ежегодный доход, который США будут иметь в результате участия в мировой свободной торговле товарами и услугами. Этот совокупный прирост, в прошлом и в перспективе, трудно переоценить, поэтому сохранить его – дело огромной важности. Но нынешний дисбаланс в росте доходов указывает на то, что число американцев, не участвующих напрямую в распределении выгод от этого совокупного прироста, на текущий день, по-видимому, очень велико.

Чтобы действительно расширить политическую поддержку открытых границ, требуются радикальные изменения фискальной политики. Это, однако, не означает, что личный подоходный налог следует сделать более прогрессивным, как часто предлагают. Система взимания налогов с личных доходов в Соединенных Штатах уже сейчас достаточно прогрессивна. Тем, кто принимает политические решения, не следовало бы забывать, что с работников взимается не только подоходный налог; они платят также взносы в федеральную систему страхования, то есть налог, начисляемый с зарплаты в Фонд социального страхования. Последний представляет собой наилучший способ перераспределения доходов.

Подоходный налог включает в себя оплату социального и медицинского страхования; каждая из этих позиций оплачивается в равных долях работником и работодателем. Общий налог с зарплаты является пропорциональным, и его ставка достигает 15,3 % с первых 94 200 дол. суммарного дохода работника. Кроме того, в счет оплаты медицинского страхования начисляется фиксированный налог в 2,9 %. Поскольку это паушальный налог (взимаемый с общей суммы), имеющий (в основном) ограниченную ставку, он является регрессивным, то есть скорее закрепляет, чем смягчает, неравенство до уплаты налогов. В 2005 году суммарный регрессивный налог с зарплаты составлял 760 млрд дол., то есть был почти идентичен суммарному прогрессивному подоходному налогу (1,1 трлн дол.). Высокий и регрессивный налог с зарплаты – очевидный кандидат для серьезного перераспределения доходов, связанного с глобализацией.

Новый курс для глобализации мог бы означать дальнейшую либерализацию торговли и инвестиций в сочетании с упразднением полного налога с зарплаты для всех работников, чей заработок ниже среднего по стране. В 2005-м средний общий заработок для всех работников составлял 32 140 дол., 67 млн занятых зарабатывали на этом уровне или меньше. Если предположить, что средний трудовой доход данной группы будет составлять около 25 тыс. дол., для каждого из этих 67 млн работников налоги снизятся примерно на 3 800 долларов. Поскольку экономическое бремя этого налога ложится в основном на работающих, они получат прямую выгоду от его сокращения при подсчете реального дохода после уплаты налогов. Учитывая, что общая сумма снижения налогов составит около 255 млрд дол., предлагаемую политику можно было бы окупить путем снятия (с суммарного дохода) ограничения в 94 200 дол., или повысив ставки налога с зарплаты (для того, чтобы сделать налог более прогрессивным, ставки можно поднять, как это происходит с подоходным налогом), или сочетая каким-то образом обе меры. Все это, конечно, лишь приблизительный план необходимой реформы, потребуется отработка многих деталей для ее осуществления. Например, снижение налога лучше осуществлять не единым образом для всех, а исходя из уровня дохода, как это было сделано с налоговой льготой на заработанный доход. Это поможет избежать скачков в действующих налоговых ставках, негативно отражающихся на материальных стимулах.

Возможно, подобное предложение покажется радикальным. Но следует помнить о 500 млрд дол., на которые ежегодно увеличивается доходная часть бюджета США на сегодняшний день благодаря либерализации торговли и инвестиций, и о дополнительной выгоде, которую мы могли бы получить в случае успешного завершения Дохийского раунда. Столь существенное перераспределение доходов может потребоваться, чтобы развеять обеспокоенность на рынке труда, которая приводит к протекционизму.

Чтобы определить правильный масштаб и структуру перераспределения, необходима серьезная общенациональная дискуссия с вовлечением в нее всех заинтересованных сторон. Люди, от которых зависит принятие политических решений, должны также позаботиться о том, как конкретно соразмерить такое перераспределение с дальнейшей либерализацией. Но за всем этим не следует упускать из виду главную идею: деятельность по дальнейшей либерализации торговли и инвестиций необходимо напрямую увязать с фундаментальной фискальной реформой, направленной на распределение общей выгоды от глобализации среди более широкого круга граждан.

СПАСЕНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Предотвращение роста протекционизма отвечает интересам экономики и безопасности США. С глобализацией связаны реальные преимущества, которые она предоставила и еще способна предоставить Соединенным Штатам и всему миру. Но их реализация вызывает обоснованные сомнения со стороны американских избирателей, которые необходимо развеять, избрав Новый курс для глобализации.

Нынешняя протекционистская тенденция во многом напоминает проблемы, которые стояли перед архитектором Нового курса, провозглашенного впервые в истории Соединенных Штатов. В августе 1934-го президент Франклин Делано Рузвельт заявил: «Те, чей облик будет определять веру в эту страну в будущем, должны заботиться в первую очередь об обычном гражданине… В намерение нынешнего правительства не входит нанесение урона честному бизнесу. Курс, которым мы следуем во имя социальной справедливости, не подразумевает, что, дабы приумножить всеобщее процветание, следует отобрать у одного и отдать другому... Иными словами, нас заботит нечто большее, нежели простое вычитание и сложение. Нас интересует также умножение – умножение богатства путем совместных действий, богатства, в котором каждому будет принадлежать своя доля».

Сегодня умножение, о котором говорил Рузвельт, будет зависеть от умения установить тонкое равновесие между тем, чтобы позволить многонациональным компаниям и впредь приносить сверхприбыли США, и тем, чтобы использовать четко отлаженные фискальные механизмы для распространения этих прибылей среди более широких слоев населения.

Можем ли мы предположить, что внимание к вопросу о распределении доходов подтолкнет избирателей к тому, чтобы сделать выбор в пользу открытых границ? Исходя из данных опросов общественного мнения, да. Американцы постоянно говорят, что они были бы более склонны поддерживать либерализацию торговли и инвестиций, если бы одновременно не оставались без внимания те граждане, которым этот процесс наносит ущерб. Политический опыт других государств подтверждает правильность такой постановки вопроса: в странах, которые тратят больше средств на программы обеспечения занятости, активное участие в мировом экономическом сотрудничестве находит более широкую поддержку.

Перед американским политическим истеблишментом стоит альтернатива: повести страну по опасной тропе ползучего протекционизма или построить прочный фундамент для активного взаимодействия США с мировой экономикой, распределяя выгоды открытой политики среди широких слоев населения. Новый курс способен обеспечить выживание глобализации.

Последнее обновление 27 октября 2007, 16:27

} Cтр. 1 из 5