Моральный долг «антисоветчика» – вернуть Россию в Европу

5 мая 2003

Карл Бильдт

Резюме: Перед Россией и ЕС стоит множество проблем как глобального, так и регионального масштаба, разобраться с которыми можно только совместно. Учитывая, что их решение жизненно необходимо для обеих сторон, приходится признать: до сих пор диалог Москвы и Брюсселя был на удивление бесплодным.

Спустя триста лет после того как Петр Великий основал свою новую столицу на болотах в дельте Невы, Россия наконец по-настоящему становится частью Европы. Процесс интеграции, прерванный семью трагическими десятилетиями коммунистической диктатуры, начинает сегодня набирать темпы.

Решение построить новую столицу на самой восточной оконечности Балтийского моря было поистине смелым шагом со стороны Петра Великого. В 1703 году эти земли формально еще принадлежали Швеции и оставались таковыми до тех пор, пока в 1721-м в Ништадте не был заключен мирный договор. Тем не менее городок Ниен вскоре сровняли с землей, и вдоль берегов Невы начали подниматься чудесные здания. На протяжении столетий в этих местах пересекались пути России и более западных частей Европы.

Начиная свой путь с берегов Балтийского моря, купцы древних викингов добирались по рекам до Старого Новгорода, который они называли Хольмгордом, до Киева и в конце концов до Константинополя, называемого ими Миклагордом. Некоторых из скандинавов призывали править ранними славянскими поселениями этого района, и длинные ладьи семьи Рюриков, направляясь в новое царство россов, должно быть, проплывали мимо небольшого песчаного островка, на котором позднее была построена Петропавловская крепость.

Историки часто делают акцент на различных конфликтах, связанных с этим регионом. Можно вспомнить и победу Александра Невского над тевтонскими рыцарями, и исключительный героизм, проявленный во время 900-дневной блокады Ленинграда. Но если мы взглянем на историю беспристрастно, то увидим, что в отношениях между Россией и остальной Европой преобладают длительные периоды взаимовыгодной торговли и созидательных связей. Именно в островной крепости, которую шведы называли Нотебург (впоследствии Шлиссельбург, а затем Петрокрепость), там, где Ладога впадает в Неву, в 1323 году был заключен мирный договор, определивший на столетия границы в этой части Европы и таким образом способствовавший развитию торговли и объединению континента.

Несмотря на все конфликты, регион никогда не терял своего значения. Сто лет назад Санкт-Петербург превратился в подлинную метрополию северной части континента. Впечатляющее экономическое развитие России на рубеже веков привлекало таланты и капиталы со всей Европы. Что касается Швеции, то на берега Невы тянулись наиболее удачливые предприниматели и художники того времени, зачастую рассматривавшие Россию как край безграничных возможностей. А поскольку они, безусловно, были не одиноки, Санкт-Петербург стал городом, сердце которого билось в унисон с пульсом Европы.

Но в августе 1914-го Европа погрузилась в длинную трагическую ночь. Она закончилась лишь в ноябре 1989 года, когда рухнула стена, разделявшая Берлин, Германию и Европу. Россия была втянута в водоворот, который принес Европе конфликты, революции, диктатуры, репрессии и геноцид. Фашистская угроза была отражена в 1945-м. Раскол же сохранялся до 1989 года, пока «империя зла» – Советский Союз – не начала ослаблять свою железную хватку, которой она душила половину Европы. В конце концов, на исходе 1991-го, от ига коммунизма освободилась и сама Россия.

История не знает сослагательного наклонения, и нет смысла размышлять о том, что случилось бы, прими события иной оборот. Однако нет сомнений в том, что десятилетия коммунистического правления привели Россию к изоляции от остальной части континента. Это нанесло ущерб как самой России, так и другим европейским странам. Санкт-Петербург – естественная метрополия северной части Европы – пришел в упадок, испытав на себе бремя массовых репрессий, оказавшись в изоляции и переживая духовное опустошение. Окно на Запад закрылось, и лишь холодные ветры с Востока пронизывали мрачные здания когда-то величавого города. Серость и пустота, которые не могли прикрыть лозунги интернационализма, воцарились даже в Москве.

В 1989 году перед нами встала масштабная задача – создать новую систему мира и безопасности во всей Европе. Речь шла о том, чтобы включить в эту систему объединенную и сильную Германию, обеспечить стабильность и безопасность возрождающихся демократий в странах Балтийского региона и Центральной Европы, попытаться облегчить переход изменяющегося региона Юго-Восточной Европы к новой устойчивой системе.

Альтернатив было немного. Никто не хотел возвращения в Европу, разделенную на сферы влияния военными державами, находящимися во взаимной конфронтации. Европа империй, действующих в духе Венского конгресса, также не была удачной альтернативой. Но и Европа с большим числом наций-государств, плетущих друг против друга интриги, как это часто случалось в прошлом, конечно, не могла привести к желанной стабильности.

Мы сделали выбор в пользу создания стабильного Европейского союза с перспективой его постепенного превращения в федерацию наций-государств, включающую возможно более обширные районы континента. В его западной части 1990-е прошли под знаком формирования единого рынка с общей валютой евро, был предпринят решительный шаг к завершению интеграции: в Евросоюз вступили Финляндия, Швеция и Австрия. В 1993 году ЕС принял решение открыть двери странам бывшего социалистического лагеря при условии, что они выполнят политические требования о введении демократического правления и создании правового государства.

С тех пор мы стали свидетелями впечатляющего перехода половины стран Европы от закрытой социалистической системы к устойчивой демократии и рыночной экономике. В то время как в большинстве стран политические преобразования были относительно успешными, становление капиталистической экономики и создание соответствующих институтов и поныне остаются актуальной задачей. О переходе от капитализма к социализму написано бесконечное число книг, но в мире не накоплено опыта построения капитализма на руинах социализма. Тем не менее, восьми странам Центральной Европы и Балтийского региона, которые подписали договоры о присоединении к ЕС, в кратчайшие сроки удалось создать институты открытой капиталистической экономики и правового государства. А без принятия этими странами законодательных положений Европейского союза aquis communautaire это вряд ли было бы возможно [1].

К 1 мая 2004 года все страны Центральной Европы и Балтийского региона, скорее всего, формально вступят и в Европейский союз, и в Североатлантический альянс. К тому моменту мы существенно продвинемся к реализации исторической задачи, которая встала перед нами после известных событий 1989-го, – созданию новой системы безопасности и стабильности в Европе.

Связи между ЕС и Российской Федерацией развивались в последние годы быстрыми темпами. На саммите Евросоюза, проходившем на греческом острове Корфу в июне 1994 года, когда Швеция, Финляндия и Австрия подписали договоры о вступлении в Европейский союз, Борис Ельцин подписал эпохальное Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС. Я был в то время премьер-министром Швеции и хорошо помню обед с премьерами и президентами стран Европы, на котором мы с президентом Ельциным говорили об общем желании открыть историческую эру сотрудничества между Россией и этими странами.

С того момента взаимосвязи крепли год от года. Реформы в России открыли для этого новые возможности, особенно после 1998 года. Политический диалог продолжается на проводимых дважды в год саммитах ЕС – Россия, начат весьма перспективный энергетический диалог.

Процесс расширения Европейского союза достиг важной стадии, и сегодня необходимо сконцентрировать внимание на том, как дальше развивать отношения с Россией. Экономическая взаимозависимость между Россией и остальной Европой растет, и хотя главной сферой остается энергетика, заметный интерес проявляется к совместному решению различных проблем безопасности и выработке более широкой повестки дня — от развития личных контактов до тесного сотрудничества в сфере научных исследований.

Недавнее решение British Petroleum объединиться с группой «Альфа» и инвестировать 7,1 млрд долларов в нефтяной гигант ТНК представляет собой качественно новый шаг в осуществлении прямых инвестиций в Россию. Многочисленные компании, ориентированные на поставку потребительских товаров, в частности IKEA, имеющая успешно работающие магазины в Москве, уже освоились на российских рынках, однако до сих пор инвестиции в ключевой нефтегазовый сектор были сравнительно ограниченными.

По-видимому, теперь ситуация изменится. Преобразования в российской нефтяной промышленности привели к появлению частных компаний, все больше ориентированных на внешний мир. В прошлые годы сотрудничеству препятствовало застарелое недоверие стран ЕС и США к состоянию корпоративного управления и торгового законодательства в России, а конкретные негативные факты способствовали усилению такого недоверия. Решение British Petroleum – важное свидетельство того, что, по крайней мере, часть новой нефтяной промышленности России отвечает ключевым международным требованиям. Эта сделка, вероятно, проложит путь для дальнейшей интернационализации российской нефтяной промышленности. С одной стороны, можно ожидать расширения международных операций российских нефтяных компаний. С другой – роста инвестиций других нефтяных компаний Европы и США в разработку ресурсов России.

Но это лишь начало сотрудничества в энергетическом секторе. Хотя на долю России приходится существенный объем нефтедобычи, по запасам такого сырья она уступает ряду других стран. А вот по запасам природного газа Россия занимает первое место в мире. При этом, согласно всем прогнозам, доля природного газа в энергобалансе ЕС будет постепенно увеличиваться; Россия же останется главным поставщиком этого все более значимого источника энергии в Европу. Сейчас Евросоюз получает из России примерно половину всего импортируемого газа, но эта цифра значительно возрастет с вступлением в ЕС новых стран из Центральной Европы.

Новые широкие перспективы привлечения инвестиций в ключевую энергетическую отрасль откроются, когда Россия приступит к либерализации своих гигантских газовых и трубопроводных монополий – «Газпрома» и «Транснефти». Обнадеживающим шагом в этом направлении следует считать начало реформы РАО «ЕЭС России».

Трудности, которые повлечет за собой либерализация, нельзя недооценивать. Разногласия между ЕС и Россией, возникающие по вопросу о внутренних ценах на энергоносители, показывают, насколько это чувствительная тема. Ведь и в самом Евросоюзе либерализация энергетических рынков до сих пор вызывает споры, процесс еще далек от завершения. Есть все основания надеяться, что реформы в этом секторе и новый уровень сотрудничества станут приоритетной проблемой российско-европейских отношений после президентских выборов в России в марте 2004 года и выборов в Европейский парламент в июне 2004-го, по итогам которых будет сформирована новая Европейская комиссия.

Крайне важно в этот момент придать новый политический импульс переговорному процессу. К сожалению, в энергетическом диалоге между Россией и ЕС до сих пор заявлений больше, чем конкретных результатов. Зачастую переговоры вязнут в организационных вопросах. Таких, к примеру, как долгосрочные контракты «Газпрома», который в нарушение предписаний ЕС о политике в области конкуренции продает газ в различные страны Евросоюза по разным ценам, или отсутствие правовой основы для соглашений о разделе продукции. Такая правовая основа необходима иностранным инвесторам. При условии реформирования российского энергетического сектора, а также при наличии политической воли как со стороны России, так и со стороны ЕС мы сможем разрешить эти проблемы и проторить путь для гораздо более широкого и тесного сотрудничества.

Россия и Европейский союз едины в своем желании продвигаться к общему экономическому пространству, и можно предположить, что в предстоящие годы этот процесс пройдет различные стадии. Однако первостепенной задачей и одновременно первым шагом на пути к российско-европейской зоне свободной торговли является скорейшее вступление России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Есть надежда на то, что это произойдет уже в текущем году.

Такой шаг особенно важен для России. Если десять лет назад нефть и газ составляли 90 % экспорта России, то сегодня они составляют лишь 50 %, зато все большее значение приобретают металлы и химикаты, заметную роль играет сельскохозяйственная продукция. Если прежде Советскому Союзу приходилось импортировать зерно, чтобы на минимальном уровне обеспечить потребности собственного населения, то сегодня Россия, Украина и Казахстан превратились в крупных экспортеров зерна. Многие предприниматели с большим энтузиазмом отзываются о перспективах развития сельскохозяйственного производства и продовольственной отрасли в России [2].

Членство в ВТО обеспечит защиту российского экспорта во многих неэнергетических секторах экономики, в частности в сталеплавильном производстве, от нередко произвольных протекционистских мер. Оно также создаст основу и для дальнейшего развития торговых связей с Европейским союзом, причем торговля продовольствием и другой сельскохозяйственной продукцией имеет шансы стать естественной составной частью все более тесных экономических контактов. Членство в ВТО будет способствовать росту прямых иностранных инвестиций в Россию.

Уже сегодня ЕС — крупнейший торговый партнер России, а на расширившийся Евросоюз будет приходиться более половины объема российского экспорта. Дальнейшее развитие связей в большой мере сможет зависеть от успеха экономической политики и административной реформы в России. Вновь заявленные правительственные планы предусматривают меры по содействию приросту экономики на 5 % в год до 2008 года, а в дальнейшем на 7—8 %. Речь идет о сокращении государственного вмешательства в экономику, снижении налогового бремени, дальнейшем реформировании остающихся под контролем государства отраслей и приведении российского законодательства в соответствие с международным [3].

Едва ли кто-то из российских предпринимателей будет оспаривать важность мер, принимаемых в этом направлении. Именно бремя нереформированной административной системы во все большей степени сдерживает экономическое развитие России и углубление экономических связей с Западом. Многие иностранные фирмы жалуются, например, на хаотичные методы работы российской таможни или на откровенное вымогательство со стороны сотрудников ГАИ, но ведь предприниматели в самой России страдают от этого в гораздо большей степени.

Наглядным примером того, как административный беспорядок тормозит развитие экономических связей, является ситуация на российско-финляндской границе, пока единственной непосредственной границе между ЕС и Россией. Средства информации называют происходящее там даже «транспортной войной». А ведь этот участок границы, вероятно, функционирует лучше, чем любой другой участок внешней границы России.

В реформах, которые облегчат дальнейшее развитие сотрудничества, нуждается не только Россия. Европейцам следует позаботиться об открытии своих рынков для продукции сельского хозяйства и смежных с ним секторов торговли, ЕС должен проявлять внимание к новым проблемам, встающим на пути передвижения людей через границы, по мере введения новых визовых режимов, а также по мере расширения шенгенской зоны для безвизовых поездок. Новые российские административные предписания еще более осложнили и без того ощутимые трудности в получении виз на въезд в Россию. Это не отвечает ничьим интересам. Устранение ненужных бюрократических процедур должно стать политическим приоритетом, если мы не хотим, чтобы эти трудности начали сказываться на общих связях.

Значительные возможности расширения сотрудничества между Россией и ЕС заложены в сфере науки и технологии. Я особенно верю в потенциал космического сектора, где зависимость от российских пусковых технологий ощущалась еще до трагедии с «шаттлом» «Колумбия». Европейские проекты (например, создание глобальной системы навигации и развертывания «Галилей») должны открыть новые перспективы для совместной работы. Планы использования европейского космодрома Куру во Французской Гвиане для запуска космических кораблей «Союз» – важная составляющая этих усилий.

Впечатляющие успехи России в освоении определенных технологий и систем в аэрокосмическом секторе открывают многочисленные возможности для международного сотрудничества. Потенциал такого сотрудничества ярко демонстрирует американская компания Boeing, перенесшая в Россию разработку и производство важных вспомогательных систем для современных коммерческих авиалайнеров.

Хотя и Россия, и ЕС серьезно заинтересованы в улучшении условий экономической интеграции, связи между Россией и Европейским союзом никогда не будут только экономическими. Мы живем на одном континенте, одинаково озабочены его стабильностью и безопасностью. Поэтому в отношениях между Москвой и Брюсселем политические вопросы должны приобрести ключевое значение.

Несмотря на это, от россиян часто можно услышать, что их диалогу с Европейским союзом недостает глубины и значимости. А деятели ЕС в свою очередь утверждают, что изо всех сил пытаются наполнить этот диалог более конкретным содержанием ввиду отсутствия, как им кажется, интереса у России.

Основной проблемой остается медленное развитие общеевропейской внешней политики и политики в области безопасности. Часто случается так, что диалог между Москвой и отдельными европейскими столицами оказывается более действенным. Простор для двусторонних связей всегда будет открыт, но все же страны – члены ЕС как в структурном, так и содержательном плане движутся в сторону совместной политики в области международных отношений и безопасности. Этот процесс хотя и медленно, но развивается, и он в возрастающей степени будет отражаться на диалоге с Россией.

Для того чтобы вести политический диалог между Россией и ЕС, создано немало различных структур. Далеко не очевидно, что прибавление к их числу новых, как-то изменит ситуацию. Тем не менее стоит отметить ведущиеся в последнее время дискуссии о том, что следовало бы повысить уровень политического диалога между Россией и Европейским союзом с учетом опыта Совета НАТО – Россия, работа которого приносит видимую пользу обеим сторонам. Хотя в случае с ЕС эту модель трудно продублировать буквально, необходимо искать новые пути оживления диалога. Ведь, принимая во внимание региональные, а также глобальные проблемы, представляющие взаимный интерес для России и ЕС, приходится признать, что до сих пор этот диалог был удивительно бесплодным.

На самом деле содержание диалога гораздо важнее институтов для его проведения. При обсуждении проблем, затрагивающих взаимные интересы, следует не только обмениваться мнениями, но и прежде всего определить, насколько возможна выработка общих позиций.

Вопросы, связанные с Большим Ближним Востоком, занимают первые строчки в политической повестке дня и ЕС, и России. Будучи также очевидной сферой интересов Соединенных Штатов, этот регион является «ближним зарубежьем» как для России, так и для ЕС, и события, происходящие здесь, будут напрямую влиять не только на внешнюю безопасность, а через некоторое время и на нашу внутреннюю стабильность. «Ближневосточная четверка» явно заинтересована в развитии сотрудничества по этим вопросам.

Афганистан и прилегающие к нему территории – это еще один регион, где у нас есть прямые интересы. Отсюда в Европу поступает более трех четвертей всего героина, а в Россию – практически все зелье. Поэтому мы должны не только вместе бороться с наркотрафиком, но в первую очередь сообща работать над обеспечением стабильности в Афганистане и соседних странах Центральной Азии.

Это часть более широкой проблемы, связанной с будущим всего региона Центральной Азии и Кавказа. Война в Чечне повлекла за собой не одни лишь огромные человеческие страдания. Ежегодные потери Российской армии сопоставимы с ее потерями в афганской войне. Кроме того, чеченская кампания еще сильнее разъединила славянские и многие кавказские народы. Продолжение кризиса чревато в будущем ситуацией, угрожающей всем государствам Европы.

Не решены многие серьезные вопросы на Балканах, где Россия сыграла существенную дипломатическую роль, внесла свой вклад в деятельность международных миротворческих сил в Боснии и Косово. Принимая во внимание ее роль в Организации Объединенных Наций, нельзя не признать, что Россия является неизменным партнером ЕС и она должна принять участие в решении оставшихся сложных проблем региона. Очень часто забывают, что за войной 1999 года в Косово не последовало подписания какого-либо мирного договора, и, таким образом, один из самых сложных вопросов в регионе остался открытым. А на Балканах один незакрытый вопрос означает, что все другие проблемы тоже, возможно, не решены.

В регионе, расположенном между новым Европейским союзом и Россией, есть территории, на которые стоит обратить особенно пристальное внимание. С более широкой европейской точки зрения кажется непостижимым тот факт, что Москва сквозь пальцы смотрит на внешнюю и внутреннюю политику Белоруссии. В этом государстве процветает авторитаризм советского образца, который вкупе с крайне ослабленной экономикой грозит превратиться в трудноразрешимую проблему для России. Очень важно продемонстрировать, что в нашей новой Европе есть стандарты и ценности, которые необходимо постоянно поддерживать. И в то время как ЕС начал предпринимать определенные шаги в этом направлении, Москва пока сделала слишком мало.

Еще одна проблема, которую надо решить, связана с Приднестровьем в Молдавии. Этот район представляет собой очаг разного рода противозаконной деятельности, и ситуация здесь способна перерасти в проблему, решение которой потребует огромных усилий. Обязательства по выводу из Приднестровья российских войск и военной техники должны быть выполнены, но наше внимание к этому региону не должно ослабевать. Ни ЕС, ни Россия не могут допустить, чтобы в новой Европе существовали «черные дыры».

Одновременно с 300-летием Санкт-Петербурга мы вступаем в новую эру. Уже было сказано, что эра Евразии для России закончилась и будущее Российского государства – это его постепенное объединение и сотрудничество с остальной частью Европы. Ведь у России и стран – членов ЕС общие экономические интересы, и все они столкнулись с одними и теми же геополитическими вызовами [4].

В то же время Европейский союз претерпевает самую значительную трансформацию в своей истории. В прошлом остались империя Карла Великого, попытки воспринять «атлантические» устремления англосаксов, установить стабильность на северных берегах Средиземного моря и воспользоваться геополитическими идеями Скандинавских стран. Теперь ЕС примет новых членов – от Таллина до Никосии, и это основательно изменит не только его структуру, но и геополитические перспективы. Брюссель останется административным центром этой развивающейся федерации национальных государств, но ее настоящий политический центр уже начал смещаться на Восток. И это еще один толчок к развитию отношений с Россией. Балтийским и центральноевропейским странам, испытавшим за годы советской оккупации и коммунистических репрессий немало страданий, будет легче установить необходимые им новые отношения с Россией, если они прочно закрепятся в европейской и атлантической интеграционных системах. Миллион этнических русских постепенно станут гражданами ЕС, и взаимозависимость между жителями разных стран будет постоянно расти. Стратегическая линия на установление более тесных отношений друг с другом так же очевидна, как и непреклонна, но новому Европейскому союзу понадобится много времени, чтобы найти форму ее реализации.

Для этой зарождающейся федерации национальных государств, куда в конце концов войдет вся Европа, основным приоритетом является налаживание таких взаимоотношений с Россией, которые будут способствовать непрерывной интеграции и преобразованию этой страны. Большинство из нас выросли в Европе, над которой витала тень советской угрозы, и в те мрачные годы разъединения и диктатуры многие с гордостью относили себя к «антисоветчикам». Сделать сегодня все, чтобы барьеры между нами не возникли вновь, а Россия стала частью общей Европы, – не только наша политическая задача, но и моральный долг.

1. Этот процесс был ярко описан в книге Андерса Ослунда «Building Capitalism – The Transformation of the Former Soviet Bloc» (Cambridge University Press, 2002.)

2. Anders Aslund WTO Entry: No Time to Lose// The Moscow Times. 2003. 3 февр.

3. The Moscow Times. 2003. 21 февр.: “Cabinet Approves Plan for 8 % GDP Growth”.

4. Dmitri Trenin The End of Eurasia – Russia on the Border Between Geopolitics and Globalization. Carnegie Endowment for International Peace, 2002.

Последнее обновление 5 мая 2003, 15:45

} Cтр. 1 из 5