Как остановить ядерный терроризм

7 апреля 2004

Грэм Эллисон — директор Научного центра Белфер по международным делам при гарвардской школе Кеннеди и бывший помощник министра обороны по делам политики и планирования.

Резюме: Президент Буш-младший назвал ядерный терроризм определяющей угрозой, с которой Соединенные Штаты сталкиваются в настоящее время. Он прав, но, тем не менее, его слова еще не подкреплены делами. Это весьма печально – ведь ядерный терроризм можно предотвратить. Вашингтон нуждается в стратегии, основанной на «трех ‘нет’»: нет – бесконтрольному ядерному оружию, нет – веществам, способным превратиться в ядерное оружие, нет – новым ядерным государствам.

Президент Джордж Буш отметил: ядерные атаки террористов на США – это определяющая угроза, с которой нации придется иметь дело в обозримом будущем. Говоря об этой устрашающей перспективе, Буш подчеркнул, что «высочайший приоритет [для американцев] состоит в том, чтобы не дать террористам приобрести оружие массового уничтожения». Однако до сих пор его слова не подкреплялись делами. Администрации Буша еще предстоит разработать четкую стратегию борьбы с угрозой ядерного терроризма. Хотя Вашингтон и достиг успехов на некоторых фронтах, многие конкретные шаги, которые могли бы в должной мере снизить риск ядерного нападения на страну, не были осуществлены. Если Белый дом не изменит – и притом быстро – свой курс, то ядерная атака на Соединенные Штаты в ближайшее десятилетие окажется вполне реальной угрозой.

Бездействие администрации трудно понять. Ее поведение обнаруживает неспособность уловить самое главное: ядерный терроризм на самом деле можно предотвратить. Все сводится к законам физики: без расщепляющихся материалов не будет никакой ядерной бомбы. Нет ядерной бомбы – нет и ядерного терроризма. Более того, вполне можно обеспечить, чтобы расщепляющиеся материалы не попадали в преступные руки. Технологии для этого уже существуют: ведь у России ничего не пропадает из Оружейной палаты в Кремле, а у Соединенных Штатов – из Форт-Нокса (где находится хранилище золотого запаса страны. – Ред.). Вещества, способные превратиться в ядерное оружие, следует хранить столь же надежно. Террористы могут, конечно, попытаться создать новые запасы сырья, однако это потребует значительного объема оборудования, которое будет уязвимо для обнаружения и нападения.

Таким образом, лишить террористов доступа к ядерному оружию и материалам, пригодным для его создания, – не вопрос технических возможностей, а задача, требующая от государств решимости и твердости. Обеспечение безопасности в данной области – это поистине грандиозное предприятие, однако стратегия, которой необходимо при этом следовать, ясна. Решение проблемы состоит в том, чтобы применить новую доктрину «трех нет». Нет – бесконтрольному ядерному оружию; нет – веществам, способным превратиться в ядерное оружие; нет – новым ядерным государствам.

ОБЩАЯ КАРТИНА

Масштаб проблемы, которая стоит перед США в сфере контроля за распространением материалов, пригодных для изготовления ядерного оружия, наглядно иллюстрируют несколько цифр. Известно, что ядерное оружие имеется только у восьми государств – Великобритании, Израиля, Индии, Китая, Пакистана, России, США и Франции. Кроме того, по оценкам ЦРУ, плутония для создания одного-двух ядерных боезарядов хватит у Северной Кореи. Еще две дюжины стран обзавелись экспериментальными реакторами, где высокообогащенного урана (ВОУ) накоплено в таком количестве, что эти страны способны самостоятельно создать по крайней мере по одной ядерной бомбе. По самым надежным подсчетам, мировой ядерный арсенал насчитывает более 30 тысяч единиц ядерного оружия плюс запасы ВОУ и плутония, достаточные для производства еще 240 тысяч.

Условия хранения сотен из этих боезарядов таковы, что мы не можем исключить следующую возможность: решительно настроенные злоумышленники выкрадывают их с целью последующей продажи террористам. Под угрозой также находится еще большее количество веществ, способных превратиться в ядерное оружие (это ВОУ и плутоний, единственные критически важные составляющие для создания ядерных бомб). Аресты за попытку контрабанды или кражи ядерных материалов либо оружия происходят едва ли не ежемесячно. Так, в августе [2003-го] в Мурманске именно за подобные действия был задержан Александр Тюляков, замдиректора «Атомфлота» (организация, которая занимается ремонтом российских атомных ледоколов и подводных лодок). Положение настолько скверно, что три года назад Говард Бейкер (нынешний посол США в Японии, а в прошлом лидер республиканцев в Сенате) признался: «Меня по-настоящему поражает, что в бывшем СССР, возможно, 40 тысяч единиц ядерного оружия, а может быть, и все 80 тысяч хранятся в неподходящих условиях и без должного контроля – и мир отнюдь не впадает в истерику по поводу этой опасности».

Стремясь оправдать кампанию против Саддама Хусейна, президент Буш-младший заметил: «Если иракский режим сумеет произвести, купить или выкрасть кусок урана размером чуть больше мячика для софтбола, то менее чем через год он сможет получить ядерное оружие». Президент, однако, не упомянул, что при наличии такого количества ВОУ то же самое будет по силам и таким организациям, как «Аль-Каида», «Хезболла» или ХАМАС. Изготовленное ядерное оружие можно без особых трудностей провезти контрабандой через границу США. Например, из 7 млн грузовых контейнеров, которые прибудут в порты США в этом году, для досмотра будут вскрыты лишь 2 %. Если же на территорию США доставят ядерное оружие, то его, скорее всего, используют. До 11 сентября 2001 года многие эксперты утверждали, что террористы едва ли станут убивать много людей, – ведь они добиваются не максимального числа жертв, а общественного резонанса и сочувствия к своим целям. Однако после атак на Пентагон и Всемирный торговый центр лишь немногие не внемлют словам президента Буша, который предупреждает, что, если члены «Аль-Каиды» завладеют ядерным оружием, они «в ту же секунду» используют его против Америки. И действительно, Сулейман Абу Гейт, пресс-секретарь Усамы бен Ладена, объявил, что в ответ на потери, понесенные мусульманами предположительно по вине США и Израиля, «Аль-Каида» хотела бы «уничтожить четыре миллиона американцев, включая один миллион детей».

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Если ядерный теракт в США действительно произойдет, прежде всего придется искать ответы на вопросы «Кто это сделал?» и «Откуда у них бомба?». Список возможных организаторов преступления возглавит бен Ладен. А вот определить поставщиков будет сложнее: материалы, пригодные для изготовления ядерного оружия, способны поступить из России, Пакистана или Северной Кореи, а также из Украины или Ганы. По-видимому, наиболее вероятным поставщиком станет Россия, но не потому, что ею будут двигать враждебные намерения. Просто она обладает огромными запасами ядерных материалов, значительная часть которых все еще беззащитна перед кражами, осуществляемыми инсайдерами. Пакистан, скорее всего, займет вторую позицию в списке – ведь его службы безопасности по-прежнему связаны с «Аль-Каидой», а цепочка командования в сфере, относящейся к пакистанскому ядерному оружию, довольно ненадежна. Под подозрение попадет и Северная Корея, которая уже продавала ракеты Ираку, Ирану, Пакистану и Саудовской Аравии и вообще является самым неразборчивым из всех распространителей вооружений. Достаточно ВОУ для создания одного или нескольких боезарядов накоплено и в исследовательских реакторах советского производства, которые имеются у Украины и Ганы... Следовательно, эти страны тоже попадут в список – в отличие от Ирака времен Саддама, который не попал бы даже в первую десятку.

Справедливости ради следует отметить, что после 11 сентября администрация Буша предприняла ряд шагов для того, чтобы уменьшить вероятность ядерного нападения террористов на США. Америка нанесла удар по учебным базам «Аль-Каиды» в Афганистане и в других районах мира, объединила более ста стран для глобальной работы, включающей обмен разведывательными данными, введение в действие антитеррористического законодательства и перекрытие доступа к источникам финансирования терроризма. Буш-младший неоднократно заявлял, что распространение оружия массового уничтожения (ОМУ) было бы «недопустимо», и подталкивал к сходным заявлениям ключевых союзников США. Недавно он также предложил Совету Безопасности ООН принять резолюцию, призванную поставить распространение ОМУ вне закона, и объявил о создании Инициативы по безопасности в области распространения (ИБОР). Она объединяет 11 государств, которые на основе расширенного применения существующего законодательства готовы проводить проверку морских судов, подозреваемых в перевозке материалов, относящихся к ОМУ. Преодолев первоначальный скептицизм, администрация приняла и Программу совместного уменьшения угрозы Нанна – Лугара, цель которой – обеспечить безопасное хранение и уничтожение ядерного оружия стран – бывших республик СССР, а также добилась от других членов «большой восьмерки» согласия оказывать в течение следующего десятилетия ежегодную финансовую помощь в размере 1 млрд долларов, что соответствует сумме, ежегодно выделяемой на эти цели Вашингтоном. Кроме того, США сотрудничали с Россией при вывозе из третьих стран материалов, пригодных для производства ядерного оружия: три потенциальных ядерных боезаряда были вывезены из Сербии и один – из Румынии.

Тем не менее список шагов, не предпринятых администрацией, по-прежнему велик и внушает тревогу. Борьбу с ядерным терроризмом Буш не сделал ни своим личным приоритетом, ни главной задачей своих непосредственных подчиненных. Он воспротивился предложению сенатора от Индианы Ричарда Лугара (республиканец), бывшего сенатора от Джорджии Сэма Нанна (демократ) и других возложить ответственность за это направление деятельности на какого-либо одного сотрудника, с которого впоследствии можно было бы спросить. В результате, если сегодня президент поинтересовался бы у членов своего кабинета, кто отвечает за предотвращение ядерного терроризма, то руку поднимут либо дюжина человек, либо никто. Буш также не сумел донести до президентов России и Пакистана свою убежденность в том, что проблемы ядерного терроризма требуют безотлагательного решения. Как не сумел и активизировать сотрудничество США с Россией в сфере обеспечения безопасности бывших советских ядерных вооружений и материалов. Из-за этого после десяти лет усилий не обеспечена надежное хранение половины советского ядерного арсенала. В более общем плане администрация Буша не работала над тем, чтобы изменить преобладающую практику, позволяющую государствам самим определять степень безопасности хранения на их территориях ядерного оружия и материалов. Материалы, подобные вывезенным из Сербии и пригодные для производства более 100 боезарядов, по-прежнему хранятся в дюжине стран в условиях, делающих их доступными для похитителей.

В данном контексте невозможно обойти молчанием Ирак. В качестве решающего аргумента в пользу войны администрация Буша ссылалась на опасность того, что Саддам может поставлять ОМУ террористам. Однако впоследствии Белому дому не удалось найти доказательства существования этого оружия, что резко подорвало доверие к действиям администрации по всему спектру проблем, связанных с ОМУ, а также веру в компетентность американских разведслужб. Более того, за полтора года, в течение которых США добивались от других стран поддержки своей политики в отношении Ирака, Северная Корея и Иран сумели значительно ускорить разработку собственных ядерных программ. Поэтому проводить серьезную кампанию за предотвращение ядерного терроризма сегодня будет гораздо труднее, чем накануне иракской войны.

НЕТ, НЕТ, НЕТ...

Предотвращение ядерного терроризма потребует выработки всеобъемлющей стратегии – той, что позволяет блокировать доступ к оружию и материалам уже на уровне первичного источника, обнаруживать их на границах, охранять каждый потенциальный путь доставки и направлять усилия как на мотивы, движущие злоумышленниками, так и на средства, которые те применяют. Энергичная наступательная политика с целью разобщить и уничтожить организации и лиц, способных напасть на США, должна быть дополнена созданием мощной оборонительной системы внутри страны. Возможно, Вашингтону и в будущем придется порой действовать в одностороннем порядке. Но Соединенным Штатам не удастся добиться от других стран принятия всех необходимых мер исключительно путем грубого нажима. Успешная контртеррористическая борьба требует участия в ней разведок многих стран и местных полицейских структур. Например, захват главаря филиала «Аль-Каиды» в Юго-Восточной Азии стал возможен благодаря подозрению соседей, сообщивших о террористе тайским властям, которые в свою очередь связались с ЦРУ. При надлежащем поощрении иностранные граждане и правительства способны сыграть огромную роль в выслеживании террористов. В противном же случае они образуют сочувственную среду, в которой террористы могут свободно передвигаться и скрываться.

Ядро любой серьезной кампании по предотвращению ядерного терроризма – это стратегия, основанная на трех «нет» (нет – бесконтрольному ядерному оружию; нет – веществам, способным превратиться в ядерное оружие; нет – новым ядерным государствам). В конце концов, отсутствие ядерного оружия и материалов означает отсутствие ядерного терроризма – вот и все.

Первая составляющая этой стратегии (нет – бесконтрольным бомбам) потребует обеспечения за короткое время безопасности всего ядерного оружия и пригодных для его производства материалов в рамках нового «стандарта международной безопасности», призванного гарантировать, что террористы не смогут приобрести оружие или его компоненты. США и Россия должны совместно разработать такой стандарт и в сжатые сроки обеспечить безопасность хранения собственного оружия и материалов на достаточно прозрачной друг для друга основе, с тем чтобы взаимно гарантировать невозможность использования этих запасов террористами. Затем Москва и Вашингтон должны без промедления обратиться к другим ядерным державам и потребовать, чтобы те также привели свои запасы в соответствие с новым стандартом и чтобы это подтвердил какой-либо другой член ядерного клуба. При необходимости следует предлагать странам техническое содействие с целью помочь им не нарушать данный стандарт. К тому же США и Россия должны недвусмысленно дать понять этим странам, что вопрос о соблюдении нового стандарта не может являться предметом обсуждения.

Одновременно новая «глобальная кампания по очистке» должна в течение 12 месяцев обеспечить вывоз всех веществ, способных превратиться в ядерное оружие, с территорий прочих стран. Поскольку все исследовательские реакторы в государствах, не обладающих ядерным оружием, работают на расщепляющихся материалах, поставленных из Соединенных Штатов или России, эти две страны имеют достаточные юридические основания, чтобы потребовать их возврата. Возможно, придется столкнуться с требованиями компенсаций и пререканиями. Но ни США, ни Россия не должны принимать отрицательный ответ.

Такой подход (нет – веществам, способным превратиться в ядерное оружие) потребует гарантий того, чтобы все желающие получить ядерный статус, и в особенности Иран и Северная Корея, прекратили производство ВОУ и плутония. Работа в этом направлении должна начаться с проведения инспекций, предусмотренных Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), включая Дополнительный протокол к ДНЯО, который предусматривает возможность неожиданных проверок подозрительных ядерных объектов. Но к нынешней системе необходимо добавить еще два элемента: запрет на производство расщепляющихся материалов и эффективные механизмы обеспечения соблюдения соглашений. Такими механизмами поначалу могут стать политические и экономические санкции в отношении проявляющих упорство государств, но при необходимости следует также угрожать (скрыто или открыто) применением военной силы и реально ее использовать. Расширенный контроль за экспортом и значительно усиленные возможности разведки (особенно агентуры) должны быть в первую очередь направлены на предотвращение соответствующих работ в государствах, стремящихся обзавестись ядерным оружием, и на прекращение продажи ядерных материалов потенциальными поставщиками. Ратификация Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (отвергнутого администрацией Буша несмотря на то, что документ поддержали четверо бывших председателей Объединенного комитета начальников штабов, в том числе госсекретарь Колин Пауэлл) и переговоры о прекращении производства расщепляющихся материалов в государствах, в настоящее время уже обладающих ядерным оружием, серьезно способствовали бы решению данной задачи.

Основным пробным шаром на этом направлении новой американской стратегии окажется Иран. Администрация объявила, что США «не потерпят создания ядерного оружия» в Иране, и добилась аналогичных угрожающих заявлений со стороны союзников. Уверенный тон Америки стал стимулом для того, чтобы МАГАТЭ потребовало от Ирана полного отчета о любой прошлой и нынешней деятельности в ядерной области. Если Иран не подчинится, МАГАТЭ передаст это дело на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

Отметим отличия нынешнего подхода администрации от подхода, предлагаемого нами (нет – веществам, способным превратиться в ядерное оружие). Администрация назвала Иран в числе стран, составляющих «ось зла», и угрожала ему сменой режима. Она пыталась убедить Россию остановить сооружение легководного ядерного реактора в иранском Бушере. И когда торговые партнеры Ирана в Европе заверили Вашингтон в своей поддержке, администрация благосклонно отнеслась к их заявлениям. Предлагаемая стратегия, напротив, направлена на достижение одной-единственной цели – лишить Иран материалов, с помощью которых можно произвести ядерное оружие. Это означало бы недопущение в Иране деятельности по обогащению урана или переработке отработанного ядерного топлива (ОЯТ) с целью производства плутония. Имея в качестве партнера российского президента Владимира Путина, Буш мог бы напомнить Ирану, что, подписав ДНЯО, тот отказался от попыток получить ядерное оружие, и потребовать от Тегерана подконтрольного свертывания всех появляющихся в стране возможностей для обогащения урана или переработки ОЯТ.

Чтобы заручиться поддержкой Москвы, Вашингтон должен дать согласие на завершение Россией строительства реактора в Бушере и подтвердить роль России как поставщика топлива для этого реактора, инициировать совместные российско-американские исследования в области разработки новых ядерных реакторов, исключающих распространение ядерных материалов, а также согласиться с тем, что на территории России появятся безопасные хранилища отработанного топлива, ввозимого из-за рубежа. Топливо, поставляемое в Бушер по благоприятным ценам, будет находиться в собственности и под контролем России и изыматься по завершении топливного цикла. (Министр РФ по атомной энергии даже выражал согласие создать совместное российско-американское предприятие по поставке такого топлива.) Чтобы склонить к сотрудничеству Иран, США и Россия могли бы продемонстрировать Тегерану готовность пойти на любые необходимые меры, дабы не допустить появления у него возможности производить собственные расщепляющиеся материалы.

Следующая компонента предлагаемой стратегии (нет – новым ядерным государствам) состоит в том, чтобы подвести жирную черту под нынешним списком из восьми ядерных держав и недвусмысленно заявить всему миру: «Хватит». Сорок лет назад президент Джон Кеннеди предсказывал, что к концу 1970-х ядерным оружием будут обладать 25 стран. Его пессимистический прогноз отражал общепринятое тогда мнение, что государства начнут создавать ядерное оружие, как только у них появится необходимый научно-технический потенциал. Но вместо этого – благодаря дальновидным международным усилиям, включая договоры, гарантии безопасности, открытые и скрытые угрозы, – большинство стран отказались от ядерного оружия. В рамках ДНЯО, подписанного в 1968 году и продленного в 1995-м, 184 государства согласились воздерживаться от приобретения такого оружия, а существующие ядерные державы в действительности обязались резко снизить роль ядерного оружия в международной политике. Проблема, однако, в том, чтобы обеспечить соблюдение соглашения точно так же, как и в случае с материалами, пригодными для изготовления ядерных боезарядов.

Во времена холодной войны за соблюдением договора следили соперничающие сверхдержавы: каждая из них препятствовала распространению ядерного оружия в своей зоне контроля. Таким образом США подавили растущие амбиции Южной Кореи и Тайваня, а СССР отговорил Северную Корею от ее планов. Когда в декабре 1991 года СССР прекратил существование, оставив свое оружие в Украине, Казахстане и Белоруссии, интенсивное российско-американское сотрудничество помогло устранить и этих претендентов на ядерный статус. Все 4 тысячи ядерных боеголовок были возвращены в Россию для демонтажа, а новые независимые государства получили в виде компенсации ядерное топливо для своих гражданских реакторов. Но затем США и Россия не сумели разработать общую стратегию в отношении ядерного оружия в третьих странах. В результате и Пакистан, и Индия провели в течение 1990-х испытания собственного ядерного оружия и объявили себя членами ядерного клуба.

Принципиальным для предлагаемой политики (нет – новым ядерным государствам) станет пример Северной Кореи. По определению бывшего министра обороны США Уильяма Перри, эта страна остается «самым опасным местом на Земле». Продолжи Пхеньян свой нынешний курс – и Северная Корея скоро сможет производить десятки единиц ядерного оружия в год. Если же такое действительно случится, то Южная Корея и Япония, скорее всего, тоже станут ядерными державами еще до конца нынешнего десятилетия. За ними, рискуя вызвать войну с Китаем, может последовать Тайвань. А Пхеньян, уже сейчас ведущий поставщик ракет в мире, может начать снабжать ядерным оружием любого, кто заплатит, в том числе и террористов, став эдаким огромным «супермаркетом» по распродаже ядерных вооружений. Если этот сценарий превратится в реальность, то будущие историки справедливо обвинят нынешних лидеров в безответственности.

Угроза, исходящая из Пхеньяна, уже на нынешнем этапе становится менее управляемой и гораздо более опасной, чем тогда, когда Буш-младший только приступил к исполнению президентских обязанностей. А некоторые члены его администрации, как сообщают, пришли к выводу, что ситуация уже перешагнула рубеж возврата, и начали уделять особое внимание тому, как бы уладить разногласия с КНДР и при этом избежать осуждения. Напротив, предлагаемая стратегия в первую очередь потребует недвусмысленной позиции по данному вопросу: никакой ядерной КНДР. Она подразумевает необходимость целиком сосредоточиться на этой цели, подчинив ей все остальные, и в особенности вопрос о смене режима. Сколь ни отвратителен северокорейский режим, у США есть более приоритетные задачи, чем избавиться от него. Администрации следует начать осознавать тот факт, что угроза, которую представляет Северная Корея, требует безотлагательных действий. Президентская команда повторяет как заклинание: «Нет никакого кризиса» (видимо, стремясь не допустить ослабления внимания к Ираку), однако это не очень-то послужило интересам Америки. Буш должен также убедить Путина и китайского лидера Ху Цзиньтао задуматься над тем, чем чреват для их государств ядерный статус КНДР. Активное сотрудничество в деле прекращения разработки ядерного оружия Пхеньяном должно стать серьезнейшей проверкой эффективности российско-американских и китайско-американских отношений в сфере безопасности. Таким образом, администрации следует отбросить возражения и немедленно принять предложение КНДР о проведении двусторонних переговоров. Ведь Пхеньян совершенно прав, когда заявляет, что только США способны развеять опасения Северной Кореи по поводу ее безопасности.

Прямые переговоры позволят Вашингтону выяснить, был ли он прав, полагая, что Ким Чен Ир озабочен прежде всего собственным выживанием. США должны предложить корейскому лидеру сделку: выживание в обмен на ядерное разоружение. То есть предложить большой пряник – и угрожать большим кнутом. Если КНДР готова явным и поддающимся проверке образом отказаться от разработки ядерного оружия и демонтировать оборудование по его производству, Америке следует публично заявить о том, что она обещает оставить любые попытки сменить северокорейский режим силой. США должны также организовать предоставление ему щедрой экономической помощи со стороны Южной Кореи и Японии, которую те уже готовы предоставить, откажись КНДР от ядерного оружия. Однако если Северная Корея не согласится доказуемо прекратить работы над своими ядерными программами и будет упорно продолжать свой нынешний курс, то, чтобы ее остановить, Соединенным Штатам следует перейти к угрозам. Придется угрожать использованием всех средств, в том числе и военной силы. Сколь ни ужасны вероятные последствия превентивной атаки на северокорейские ядерные объекты, перспектива того, что КНДР, стремящаяся продавать свое оружие «Аль-Каиде» и прочим террористам, приобретет ядерный статус, еще страшнее.

ВЕЛИКИЙ СОЮЗ

Как вытекает из сказанного выше, США не могут вступить в борьбу с ядерным терроризмом или продолжать эту борьбу на должном уровне в одиночку. К счастью, этого и не требуется. Все современные великие державы по-своему заинтересованы в этой кампании. Каждая имеет достаточно оснований бояться ядерного оружия в руках террористов, будь то боевики «Аль-Каиды», чеченцы или китайские сепаратисты. Поэтому все великие державы могут быть мобилизованы для участия в новом глобальном союзе, способном противостоять ядерному терроризму. Свести к минимуму риск ядерного терроризма, используя любые доступные с точки зрения физических, технических и дипломатических возможностей меры и предотвратить попадание в руки террористов ядерного оружия и материалов – вот что может стать целью такого объединения.

Формирование этого союза должно начаться с вовлечения России, ибо тесные личные отношения между президентами обеих стран способны сыграть позитивную роль. Россия с радостью встанет плечом к плечу с Америкой, тем более что речь идет о той сфере, в которой она по-прежнему может претендовать на звание сверхдержавы. Американцам и россиянам следует также признать, что у них есть особые обязательства по решению этой проблемы, поскольку они сами ее создали и потому что на их долю приходится 95 % всего ядерного оружия и ядерных материалов. Если США и Россия продемонстрируют свою вновь возникшую решимость уменьшить эту угрозу, то им удастся завоевать доверие Китая, выдвигая требование, чтобы тот подобным же образом позаботился о безопасности своих вооружений и материалов. Китай может привлечь в союз Пакистан. А тогда к ним быстро присоединятся и остальные страны – члены ядерного клуба.

Несомненно, будут и протестующие: станут говорить о несправедливости мирового устройства, при котором одним государствам можно иметь ядерное оружие, а другим – нельзя. Но это разграничение уже отражено в ДНЯО, а ведь его подписали все неядерные государства, кроме КНДР. Хотя этот договор формально обязывает и ядерные державы уничтожить со временем свое ядерное оружие, в нем не установлены конкретные сроки, и никто реально не ожидает, что это случится в обозримом будущем.

Могущество США и их союзников уже достигло такой степени, что они способны установить новые глобальные правила, ограничивающие распространение ядерного оружия, и обеспечить их выполнение. Однако, чтобы новый порядок оказался приемлемым, они должны предпринять согласованные усилия по устранению из сферы международных отношений ядерного оружия и угрозы его применения. США и России необходимо ускорить реализацию имеющихся программ сокращения их собственных арсеналов. Более того, администрация Буша должна оставить свои нынешние планы по исследованию перспектив создания новых атомных «мини-бомб».

Возможен ли очерченный выше курс? Чтобы ответить на этот вопрос, подумайте о том, как далеко вышел за традиционные рамки американский президент, провозглашая «доктрину Буша». Вооружившись стратегией, оговоренной в новой доктрине, администрация в одностороннем порядке отменила суверенитет государств, дающих приют террористам. Объявив, что «те, кто укрывает у себя террористов, виновны так же, как сами террористы», президент приказал армии США свергнуть режим талибов в Афганистане. Конечно, этот новый принцип надо еще включить в систему международного права. Тем не менее de facto он уже стал правилом в международных отношениях. Любое правительство, сознательно предоставляющее убежище членам «Аль-Каиды» и других подобных организаций, знает, что ставит себя под угрозу. Верно, что выход за рамки нынешней войны с терроризмом и начало серьезной войны с ядерным терроризмом на основе «трех нет» – нелегкая задача. Но путь, который нам предстоит преодолеть, ничуть не больше дистанции, уже пройденной после 11 сентября 2001 года.

Последнее обновление 7 апреля 2004, 17:10

} Cтр. 1 из 5