Время атаковать Иран

19 февраля 2012

Почему военная операция – наименьшее из всех зол

Мэтью Крёниг – научный сотрудник по ядерной безопасности в Совете по международным отношениям. Автор книги «Бомба на экспорт: передача технологий и распространение ядерного оружия». С июля 2010 по июль 2011 г. был специальным советником министра обороны США, ответственным за разработку оборонной стратегии и политики в отношении Ирана.

Резюме: Вашингтону следует провести хирургически точную и выверенную операцию, уничтожив иранские ядерные объекты, выдержать неизбежные ответные действия Ирана, а затем попытаться быстро снизить градус противостояния. Все остальные варианты решения иранского вопроса хуже.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2012 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

В начале октября американские официальные лица обвинили иранские секретные службы в подготовке убийства посла Саудовской Аравии в США. Иран отверг подозрения, но инцидент привел к усилению напряженности в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. Хотя администрация Обамы публично не угрожала ответить военным ударом, подобные обвинения высветили реальную и растущую угрозу войны между Соединенными Штатами и Ираном, особенно с учетом развивающейся ядерной программы последнего.

За несколько лет до этого эпизода американские стратеги и специалисты начали обсуждать возможность нападения на Иран с целью уничтожения его ядерных объектов. Сторонники удара утверждают, что риск появления Ирана, вооруженного атомной бомбой, перекрывает риски, связанные с военными действиями против него. Между тем критики предупреждают, что подобная акция, скорее всего, обречена на неудачу, и даже в случае успеха способна вызвать полномасштабную войну и спровоцировать мировой экономический кризис. Они призывают Америку полагаться на невоенные способы, такие как дипломатия, санкции и тайные операции, чтобы не допустить появления у Тегерана атомной бомбы. Указывая на неприемлемо высокую цену бомбежки Ирана, большинство критиков считает, что США следует просто научиться сосуществовать с ядерным Ираном, если другие меры не помешают этой стране достигнуть цели.

Однако скептики недооценивают угрозу, которую Иран, оснащенный ядерным оружием, будет представлять для интересов Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и за его пределами. В своих мрачных прогнозах они исходят из того, что лекарство может быть хуже болезни. Но это ошибочная предпосылка. Истина заключается в том, что тщательно спланированный военный удар, призванный уничтожить иранскую ядерную программу, спас бы ближневосточный регион и весь мир от реальной опасности и существенно укрепил бы национальную безопасность Соединенных Штатов в долгосрочной перспективе.

 

Опасности сдерживания

Годы международного давления не заставили Иран отказаться от ядерной программы. Компьютерный вирус Stuxnet, атаковавший системы управления на иранских ядерных объектах, приостановил программу обогащения урана. Однако из отчета Международного агентства по атомной энергии, опубликованного в мае прошлого года, стало понятно, что предприятия, против которых была направлена атака, полностью восстановились. А в последнем докладе МАГАТЭ, выпущенном в ноябре, содержатся еще более убедительные доказательства того, что Исламская Республика выдержала санкции и саботаж и, похоже, уже испытывает ядерные детонаторы и перепроектирует свои ракеты с тем, чтобы они могли нести ядерные заряды. По оценке Института науки и международной безопасности, некоммерческой исследовательской организации, Иран, если пожелает, может произвести первый образец ядерного вооружения уже через полгода. Планы Тегерана разместить в течение следующего года наиболее стратегически важные и засекреченные ядерные исследования в более безопасных местах еще больше снизят вероятность успешной военной операции. Если Иран выгонит инспекторов МАГАТЭ, начнет обогащать запасы имеющегося урана до оружейного уровня в 90% или установит усовершенствованные центрифуги на объекте по обогащению урана в Куме, США должны немедленно нанести удар, в противном случае они упустят последнюю возможность помешать Тегерану вступить в клуб ядерных держав.

Некоторые государства региона сомневаются, что Вашингтон решится остановить ядерную программу Ирана, и склоняются к союзу с ним. Другие уже обсуждают возможность начать собственные ядерные разработки для противодействия иранскому ядерному оружию. С точки зрения этих стран и самих Соединенных Штатов угроза будет лишь возрастать по мере приближения Тегерана к намеченной цели. Ядерный Иран сразу же ограничит свободу действий американцев на Ближнем Востоке. Имея атомный потенциал, иранцы способны угрожать ядерной войной политическим или военным инициативам США на Ближнем Востоке, вынуждая Вашингтон тщательнее обдумывать каждый шаг. Региональные соперники Ирана, такие как Саудовская Аравия, вероятно, решат обзавестись собственным арсеналом, а это даст старт гонке вооружений. Для сдерживания геополитических соперников Тегеран может принять решение о передаче ядерных технологий своим союзникам – как другим государствам, так и террористическим группировкам.

Имея в своем распоряжении атомную бомбу, Иран будет располагать более надежным прикрытием для традиционной агрессии и силовой дипломатии. Это чревато, например, эскалацией противостояния проиранских террористических группировок с Израилем. У Ирана и Израиля почти нет средств защиты, которые помогали Соединенным Штатам и Советскому Союзу избегать обмена ядерными ударами в период холодной войны: нет гарантированной возможности ответного удара, четких каналов связи, длительного времени подлета баллистических ракет и опыта управления ядерными арсеналами. Конечно, Иран, обладающий ядерным оружием, умышленно не будет развязывать самоубийственную атомную войну. Но неустойчивое равновесие между Ираном и Израилем может легко выйти из-под контроля во время кризиса, что приведет к обмену ядерными ударами. Не исключено, что в эту ядерную потасовку втянутся и США.

Эти угрозы безопасности потребуют от Вашингтона сдерживать Тегеран, но сдерживание обойдется дорого. Чтобы отвести иранскую угрозу, Соединенным Штатам придется разместить военно-морские и наземные соединения и, быть может, даже ядерное оружие на Ближнем Востоке и при этом держать в регионе значительные силы в течение грядущих десятилетий. Помимо регулярных войск, американцы будут вынуждены развернуть здесь значительные разведывательные мощности для мониторинга любых попыток Ирана передать ядерную технологию. И им, вероятно, потребуется выделить миллиарды долларов для того, чтобы повысить потенциал самозащиты союзников. Возможно, возникнет необходимость помочь Израилю в создании подводных лодок, несущих баллистические ракеты, а также построить шахты наземного базирования для баллистических ракет на территории Израиля – все ради того, чтобы гарантировать возможность ответного удара. Прежде всего, чтобы сдерживание всем внушало доверие, Соединенным Штатам нужно будет раскинуть ядерный зонтик над своими партнерами в регионе и пообещать им вооруженную защиту в случае нападения Ирана.

Другими словами, сдерживание ядерного Тегерана потребует от США осуществления серьезных политических и военных инвестиций на Ближнем Востоке в условиях экономического кризиса и притом в то время, когда они стремятся вывести свои войска из региона. Сдерживание будет означать колоссальные экономические и геополитические издержки для Соединенных Штатов, и этим придется заниматься до тех пор, пока Иран будет враждебно настроен к интересам Америки, то есть несколько десятилетий или дольше. С учетом общей нестабильности успех этих усилий не гарантирован. В результате может разразиться куда более дорогостоящая и разрушительная война, чем та, которую надеются предотвратить те, кто критикует превентивный удар по Ирану.

Реальная цель

Ядерный Иран стал бы тяжким бременем для США. Но это вовсе не означает, что Вашингтону следует прибегнуть к военным средствам. При принятии решения нужно прежде всего ответить на вопрос, будет ли атака на ядерную программу Ирана действенной. Скептики указывают на то, что Соединенные Штаты могут не знать точного местоположения главных ядерных объектов Ирана. Учитывая предыдущие попытки Тегерана скрыть строительство подобных станций, прежде всего установок по обогащению урана в Натанзе и Куме, можно предположить, что у иранского режима имеются ядерные активы, которые могут быть не учтены при бомбардировке. Таким образом, иранская ядерная программа понесет урон, но не будет полностью уничтожена.

Такой сценарий возможен, но маловероятен; подобные опасения, пожалуй, излишне гипертрофированы. Американская разведка, МАГАТЭ и оппозиционные группы внутри Ирана в прошлом своевременно предупреждали о деятельности Тегерана в области ядерной энергетики. Например, секретное строительство в Натанзе и Куме было раскрыто еще до того, как эти объекты ввели в эксплуатацию. Таким образом, хотя Тегеран может снова попытаться создать тайные мощности, у Вашингтона есть неплохие шансы узнать об этом до их ввода в строй. Учитывая, сколько времени требуется для строительства и начала работы ядерного центра, скудные финансовые возможности Ирана и неудачную попытку скрыть объекты в Натанзе и Куме, маловероятно, что у Тегерана имеются функционирующие ядерные объекты, о которых западной разведке ничего неизвестно.

Но даже если США удастся обнаружить все иранские ядерные предприятия, их уничтожение может оказаться чрезвычайно трудным делом. Критики вооруженного нападения утверждают, что ядерные объекты рассредоточены по всей территории страны, находятся глубоко под землей в специально защищенных от атаки бункерах. Кроме того, они со всех сторон окружены средствами ПВО, что крайне затруднит налет и сделает его опасным. К тому же Иран умышленно размещает некоторые ядерные установки в непосредственной близости от населенных пунктов. Таким образом, гражданское население почти наверняка пострадает от американских ВВС, при этом жертвы будут исчисляться если не тысячами, то многими сотнями.

Однако эти препятствия вряд ли помешают Соединенным Штатам вывести из строя или уничтожить известные ядерные объекты. В ходе профилактической операции главными мишенями должны стать предприятие по обогащению урана в Исфахане, тяжеловодный ядерный реактор в Араке и различные центрифуги для обогащения урана возле Натанза и Тегерана. Все они расположены на поверхности земли и крайне уязвимы для ударов с воздуха. Подземный объект в Натанзе также будет поражен – он хоть и находится в подземном бетонном бункере и окружен со всех сторон средствами ПВО, вряд ли уцелеет в случае попадания в него новой американской бомбы – 14-тонного массивного снаряда заглубляющегося типа, способного пробивать армированный бетон на глубину 60 м. Предприятие в Куме встроено в гору и, следовательно, представляет собой более трудную мишень. Но этот объект пока еще не введен в эксплуатацию, и там немного ядерного оборудования. Если США будут действовать быстро, им не придется его уничтожать.

Вашингтон также смог бы ограничить потери среди мирного населения при любой операции. Самые важные атомные предприятия, такие как объект в Натанзе, построены вдали от густонаселенных территорий. Что касается менее существенных объектов, расположенных вблизи населенных пунктов, как, например, центрифуги по обогащению урана, то высокоточные управляемые ракеты могли бы поразить конкретные здания и при этом оставить нетронутыми соседние строения. Побочный ущерб возможно еще уменьшить, если наносить удар ночью или просто отказаться от бомбардировки менее важных предприятий, что не поставит под сомнение общий успех миссии. Хотя сразу после военных действий Иран будет трубить о человеческих жертвах, большинство их будет из числа военных, инженеров, ученых и технического персонала, задействованных на ядерных объектах.

 

Правильно прочертить красные линии

Тот факт, что Соединенные Штаты в состоянии с большой долей вероятности отбросить назад или уничтожить ядерную программу Ирана, необязательно означает, что они должны это сделать. Подобное нападение могло бы иметь разрушительные последствия для международной безопасности, мировой экономики и иранской внутренней политики, и со всеми этими факторами необходимо считаться. Как отмечают критики, военные действия США способны разжечь полномасштабную войну на Ближнем Востоке.

Иран может ответить на вторжение американских или союзнических войск и нанести ракетный удар по военным объектам или гражданскому населению в странах Персидского залива или даже Европы. Возможно, иранское руководство станет действовать через своих доверенных лиц за рубежом, провоцируя столкновения между суннитами и шиитами в Ираке, подрывая завоевания «арабской весны», а также заказывая и финансируя теракты против Израиля и Соединенных Штатов. Израиль или другие государства окажутся втянуты в вооруженное противостояние, что побудит США к эскалации конфликта в качестве ответной меры. Могущественные союзники Ирана, включая Китай и Россию, способны попытаться изолировать Америку экономически и дипломатически. Вполне вероятно, что в условиях спиралевидного роста насилия стороны не увидят пути выхода из боевых действий, что приведет к длительной, кровопролитной и опустошительной войне, которая пошатнет позиции США в мусульманском мире.

Опасающиеся удара также указывают, что в качестве возмездия Иран предпримет попытку перекрыть Ормузский пролив, через который проходит более 20% нефти, поставляемой в разные страны мира. Даже если Тегеран не будет угрожать подобной мерой, спекулянты, боясь возможных перебоев с поставками, поднимут цены на нефть, что вызовет более разрушительный по своим последствиям экономический кризис в тот момент, когда весь мир изо всех сил старается преодолеть рецессию в экономике.

Однако ни один из этих исходов не предрешен. В действительности Вашингтон в состоянии многое сделать для смягчения негативных последствий. Тегеран, конечно, сочтет своим долгом ответить на атаку США, чтобы восстановить сдерживание и сохранить лицо перед согражданами. Но, скорее всего, он будет соизмерять свои действия, чтобы избежать разрушительного конфликта, чреватого уничтожением иранской армии или сменой режима. По всей вероятности, иранское руководство прибегнет к крайним видам возмездия, таким как перекрытие Ормузского пролива или ракетный удар по Южной Европе, только если почувствует смертельную опасность. Точечная операция не обязательно будет представлять собой фундаментальную угрозу для Тегерана, угрозу существующему режиму.

Чтобы успокоить Тегеран, Соединенные Штаты могли бы для начала разъяснить, что заинтересованы только в уничтожении ядерной программы, но не в свержении правительства. Вашингтону стоит обозначить, какие виды ответных действий будут беспощадно подавлены огневой мощью. Речь идет прежде всего о попытке перекрыть Ормузский пролив, о нападении на страны Персидского залива, а также американские войска и корабли, или о проведении терактов на территории США. Затем следует четко довести до сведения Ирана, где проходят «красные линии» во время и после удара по ядерным объектам, чтобы в пылу сражения эта информация не была утрачена. И нужно всячески избегать эскалации конфликта, даже если Иран в ходе ответных действий перейдет какую-либо «красную линию». С этим придется смириться.

Нужно быть готовым к символическим ответным ударам по американским базам и кораблям в регионе – нескольким залпам в течение нескольких дней, которые быстро пойдут на убыль – или нападениям на корабли торгового флота и ВМС США. Во избежание ненужных потерь, которые могли бы вынудить Белый дом прибегнуть к наращиванию боевых действий, нужно эвакуировать незадействованный персонал с американских военных баз, находящихся в зоне поражения иранскими ракетами, и надежно укрыть войска в бункерах, чтобы сделать их неуязвимыми для ответных действий. Возможно, Вашингтону придется допустить оказание Тегераном поддержки проиранским террористическим группировкам в Ираке и Афганистане и смириться с ракетно-террористическими ударами по Израилю. Если Америке удастся донести до руководства Ирана свои приоритеты, вполне возможно, что тот последует примеру Ирака и Сирии, которые воздержались от боевых действий после того, как Израиль разбомбил их ядерные реакторы, соответственно, в 1981 и 2007 годах.

Даже если Тегеран перейдет «красные линии», Вашингтон вполне может удерживать конфронтацию в определенных рамках. В начале силовой акции мишенью должны стать иранские вооружения, которые представляют наибольшую опасность. Это не позволит Ирану развернуть их. Чтобы быстро разрядить обстановку и не допустить эскалации военных действий, Соединенные Штаты могли бы также договориться со своими союзниками, чтобы те не отвечали на иранские ракетные удары. Это позволило бы другим армиям и, в частности, Силам обороны Израиля, не ввязываться в конфликт. Израиль должен быть готов принять подобное соглашение в обмен на обещание США уничтожить иранскую ядерную угрозу. Аналогичная договоренность существовала между Вашингтоном и Израилем во время войны в Персидском заливе, когда Израиль воздержался от ответа на бомбардировку его территории ракетами Scud, которую осуществлял Саддам Хусейн.

Наконец, американскому правительству следовало бы смягчить экономические последствия удара. Например, оно могло бы не допустить срыва поставок нефти, вскрыв свой стратегический нефтяной резерв, и негласно договориться со странами Персидского залива об увеличении нефтедобычи накануне авиационного удара. Поскольку многие нефтедобывающие страны региона, особенно Саудовская Аравия, призывают Соединенные Штаты атаковать Иран, скорее всего, они будут сотрудничать с американцами.

Вашингтон также в состоянии уменьшить негативные политические последствия, заранее заручившись всемирной поддержкой. Многие страны могут по-прежнему критиковать США за применение силы, но некоторые – в частности, арабские государства – конфиденциально поблагодарят Вашингтон за устранение иранской угрозы. Добившись подобного единодушия перед нанесением удара и предприняв описанные выше шаги для смягчения последствий после начала боевых действий, Соединенные Штаты могли бы избежать международного кризиса и ограничить масштабы конфликта.

 

Любое время будет удачным

У критиков есть еще одно возражение: даже если Соединенным Штатам удастся ликвидировать ядерные установки Ирана и смягчить последствия удара, нет гарантий того, что по прошествии какого-то времени Тегеран не попытается заново отстроить объекты. Желание Ирана приобрести собственные ядерные технологии может даже усилиться, потому что руководство Исламской Республики захочет иметь оружие возмездия или просто надежную защиту на будущее. США может не хватить средств или политического капитала для осуществления еще одной аналогичной операции. В результате им придется полагаться на неэффективные средства, которые сегодня используются для сдерживания ядерных амбиций Ирана. При таком сценарии американская военная акция лишь отсрочит неизбежное.

Вместе с тем, согласно докладу МАГАТЭ, Иран, похоже, решительно настроен на разработку ядерного оружия и не нуждается в дополнительной мотивации со стороны американцев. Но после того как вся его ядерная инфраструктура превратится в руины, вряд ли Ирану удастся возобновить развитие ядерной программы. На самом деле подобный опустошительный удар может вынудить Тегеран прекратить ядерную игру, как это сделал Ирак после того, как его ядерный арсенал был уничтожен во время войны в Персидском заливе, и как это сделала Сирия после удара Израиля в 2007 году. Даже если бы Иран попытался изменить направленность ядерных разработок, он был бы вынужден жить под постоянным давлением международного сообщества, испытывая все большие трудности с получением необходимых ядерных материалов на мировом рынке и готовясь к возможным бомбардировкам. Таким образом, военная акция заморозит иранскую ядерную программу на несколько лет или десятилетие, а, быть может, на неопределенно длительное время.

Скептики все равно могут говорить, что удар позволит лишь выиграть время. Однако время очень ценно. Государства часто стремятся как можно дальше отодвинуть развитие событий по худшему сценарию в надежде, что со временем угроза сама собой рассосется. Те страны, ядерные предприятия которых были разбомблены – в последнее время это Ирак и Сирия – оказались не готовы или не способны к возобновлению ядерных программ. Таким образом, то, что может отбросить Иран назад в его ядерном развитии, с высокой степенью вероятности изменит правила игры в будущем.

Еще один довод состоит в том, что военная операция усилит позиции ястребов в правительстве Ирана, поможет им сплотить население вокруг нынешнего режима и избавиться от сторонников реформ. В этом аргументе не учитывается тот факт, что в Иране сторонники жесткой линии уже крепко держат власть в своих руках. Правящий режим зашел так далеко, что отстранил от руководства даже тех лидеров, которые считались правыми, таких как бывший президент Али-Акбар Хашеми Рафсанджани – якобы за их мягкость. Между тем Рафсанджани или бывший кандидат в президенты Мир Хоссейн Мусави в случае прихода к власти, скорее всего, продолжили бы ядерную программу. Воздушный удар создал бы больше возможностей для диссидентов в долгосрочной перспективе (после временного объединения Ирана вокруг аятоллы Али Хаменеи), поскольку у них появятся основания для критики правительства, допустившего катастрофу. Даже если удар усилит позиции сторонников жесткой линии, исход внутриполитической борьбы в Иране должен быть для США менее значимым, чем жизненно важные интересы обеспечения собственной национальной безопасности и предотвращение появления у Ирана ядерного оружия.

 

Нанести удар сейчас или пострадать позже

Атака на Иран – малопривлекательная перспектива. Но Соединенные Штаты способны предвидеть и уменьшить отрицательные последствия авиаудара, которых они больше всего опасаются. В случае успешного проведения операции у других стран региона пропадет желание начинать собственные атомные программы. В более широком смысле эта операция укрепит режим нераспространения ядерного оружия, поскольку Америка убедительно продемонстрирует, что будет и впредь применять военную силу для недопущения расползания. Она также сможет предотвратить израильскую операцию против Ирана, которая могла бы привести к более разрушительным последствиям, если учесть ограниченные возможности Израиля по смягчению накала боевых действий и нанесению существенного и продолжительного ущерба иранской ядерной инфраструктуре. Вне всякого сомнения, израильский удар по ядерным объектам Ирана будет менее эффективным, чем американские бомбардировки.

Наконец, тщательно спланированная операция окажется менее рискованным предприятием, чем перспектива сдерживания Исламской Республики, оснащенной ядерным оружием, что может стать чрезвычайно дорогостоящим проектом, растянутым на несколько десятилетий и при этом с высокими рисками для национальной безопасности США. В действительности попытка управлять поведением Ирана, обладающего ядерным оружием, – это не просто ужасный, но и самый худший выбор.

В условиях сворачивания войн в Афганистане и Ираке и экономических трудностей внутри Соединенных Штатов американцы не склонны одобрять агрессивные действия своего правительства. Однако быстрое ядерное развитие Ирана в конечном итоге вынудит США делать выбор между вооруженным конфликтом с применением традиционных вооружений и ядерной войной. В условиях ограниченного выбора Вашингтону следует провести хирургически точную и выверенную операцию, уничтожив иранские ядерные объекты, выдержать неизбежные ответные действия Ирана, а затем попытаться быстро снизить градус противостояния. Если Соединенные Штаты решатся ликвидировать нависшую над ними угрозу сегодня, это позволит им избежать более опасной ситуации в будущем.

} Cтр. 1 из 5