По дороге в "страну-мечту"

15 февраля 2011

Как России стать одним из лидеров в ИТ-отрасли

В.Л. Макаров – президент НП «РУССОФТ», объединения компаний-разработчиков программного обеспечения

П.П. Житнюк – Соучредитель компании iTREND, эксперт-аналитик компании "КОРУС Консалтинг", веб-редактор журнала "Россия в глобальной политике".

Резюме: Главные проблемы российской экономики высоких технологий – миграция и качество кадров, неблагоприятный налоговый климат и сомнительные с точки зрения реальной эффективности проекты.

Активная кампания президента Дмитрия Медведева и его администрации по развитию инноваций, вызывает ряд вопросов, которые связаны, прежде всего, с ресурсной базой для «инновационного прорыва». Главные проблемы российской экономики высоких технологий – миграция и качество кадров, неблагоприятный налоговый климат и сомнительные с точки зрения реальной эффективности проекты.

«Миграция мозгов» виртуальная и физическая

Для сектора разработки программного обеспечения (ПО), который в силу отсутствия значимых материальных средств производства де-факто является самым мобильным сегментом любой экономики, вопрос поддержания положительного баланса миграции квалифицированной рабочей силы является принципиальным.

Если посмотреть на эти процессы на уровне глобального рынка, очевидно общее стремление развитых стран привлечь как можно больше высококвалифицированных ИТ-специалистов из-за рубежа. Способами достижения этой цели служат выделение квот на прием иностранных работников и специализированные программы.

Программы привлечения российских инженеров (в первую очередь, из сферы ИТ) вот уже более 10 лет реализуются в Германии, Ирландии, США, Канаде, Австралии. Главным импортером качественного человеческого капитала являются Соединенные Штаты – в этой стране привлечение иностранных преподавателей, аспирантов, инженеров и ученых возведено в ранг государственной политики.

Для поддержания конкурентоспособности на самом перспективном мировом рынке, каковым является рынок информационных технологий, Россия, естественно, заинтересована в сохранении кадров. Согласно авторитетным международным рейтингам, сегодня Россия занимает хорошие позиции как страна, предоставляющая услуги ИТ-аутсорсинга. По самым важным для отрасли показателям (научные исследования и разработки, инженерные разработки) Санкт-Петербург и Москва входят в пятерки ведущих городов стран с развивающейся экономикой.

Таблица 1. Растущие мировые центры аутсорсинга

 

 

Источник: Global Services and Tholons 2009

Более того – в октябре 2009 г. исследовательская компания Global Services назвала Нижний Новгород в числе будущих международных аутсорсинговых центров. «Научный и кадровый потенциал Нижнего Новгорода... достаточно перспективен, чтобы в ближайшие несколько лет город стал крупным центром разработок ИКТ», – говорится в докладе Global Services. Нижний Новгород вошел в ТОП-10 претендентов на вхождение в рейтинг Global Services & Tholons под номером 1. В разных мировых рейтингах ведущих сервисных компаний в области ИТ в 2009 г. фигурируют шесть-восемь компаний, штаб-квартиры которых находятся в России или которые позиционируются как российские: Auriga, Artezio, Data Fort, EPAM Systems, Exigen Services, Luxoft, Mera, Reksoft.

Впрочем, делать вывод, что Россия укрепилась как поставщик не только энергоносителей, но и высокотехнологичных продуктов, очень рано: количество и качество проблем, стоящих перед отраслью, слишком велико.

В связи с существенным недофинансированием системы образования и с учетом снижения рождаемости в период 1990–2004 гг., приток квалифицированных инженеров из российских вузов в индустрию ИТ качественно и количественно ухудшается. В течение трех лет перед кризисом рост объема экспорта российских разработок ПО достигался во многом за счет зарубежной  рабочей силы – прежде всего, благодаря приему на работу выпускников российских вузов из стран ближнего зарубежья, а также физической миграции разработчиков ПО из этих стран. «Виртуальным» способом преодоления кадрового голода было привлечение зарубежных специалистов путем создания удаленных центров разработки программного обеспечения российских компаний в тех же странах СНГ (прежде всего в Белоруссии и на Украине), Восточной и Центральной Европе и Юго-Восточной Азии.

Кризис снизил потребность в сотрудниках на полтора года, в течение которых экспорт программных продуктов и услуг по их разработке находился в состоянии неустойчивого равновесия. Он не падал, но и не показывал серьезного роста, как это было на протяжении 10 лет до 2008 г. (на 30–40% в год). 

График 1. Объем экспорта ПО из РФ

 


Источник: НП "Руссофт"

Начиная со второго квартала 2010 г. ситуация на кадровом поле России стала меняться. Отчетливо проявляется восстановление мирового рынка ИТ, начал оживать российский рынок. Кривая объема продаж компаний – разработчиков ПО пошла вверх, и проблема пополнения кадров вновь встала перед российскими компаниями. Согласно результатам ежегодного исследования, проводимого НП «РУССОФТ», в конце первого квартала 2010 г. уровень зарплаты ИТ-специалистов в России достиг докризисного уровня, а число вакансий сравнялось с числом заявок на поиск работы. Отрасли срочно нужен источник новых кадров.

Параллельно с процессом привлечения кадров из стран СНГ, все эти годы не прекращался отъезд российских программистов за границу. В последние три-пять лет перед кризисом в сфере физической миграции наблюдался известный баланс: уезжало сколько же, сколько и прибывало в страну (приблизительно нескольких тысяч человек). Кризис существенно ухудшил ситуацию, поскольку привел к катастрофическому падению российского ИТ-рынка (по данным IDC, это падение составило 37% в долларовом выражении). Многие компании были вынуждены сокращать персонал и не принимать на работу новых инженеров. По данным, представленным Ассоциацией «НАИРИТ», выезд молодых специалистов из России в 2009 г. вырос на 3 тыс. человек по сравнению с 2008 годом.

Другой формой миграции можно назвать работу российских инженеров в центрах разработки ПО зарубежных компаний в России. Подобная виртуальная миграция не только не представляет опасности для страны, но, наоборот, – в период кризиса сдерживает отъезд специалистов. Кроме того, работа в лабораториях зарубежных компаний позволяет вырастить целый слой российских разработчиков, которые обучаются там мировой культуре ведения бизнеса, организации технологических и управленческих процессов, практике подготовки высококлассных специалистов. Пройдя такую школу в течение нескольких лет, они очень часто переходят на руководящие посты в российских компаниях или создают новые бизнесы в России.

 

Российские ИТ: проблемы и пути решений

В 2010 г. перед российской высокотехнологичной отраслью встало два серьезных вопроса:

  • где взять новых квалифицированных инженеров для того, чтобы обеспечить растущие потребности мирового и российского рынка ИТ?
  • каким образом сохранить конкурентоспособность в условиях, когда с 1 января 2010 г. государство отменило экспортерам льготы по единому социальному налогу (ЕСН), существовавшие в 2008 –2009 гг., и заменило ЕСН на социальные платежи, тем самым значительно увеличив налоговое бремя ИТ-компаний (социальные выплаты выросли  за 2 года  с 14 до 34%)?

Решить проблему кадров ИТ-индустрии за счет приглашения их из-за границы невозможно. Переезд иностранных граждан и выходцев из России потребует существенных расходов на их обустройство. Например, жителям стран Европы и США, придется предоставить повышенную по российским меркам зарплату (уровень доходов программиста в России и Соединенных Штатах различается в 4 раза).

Кроме того, если такие специалисты приедут в Россию, то работать они будут в существенно худших экономических условиях.

Огромными усилиями индустрии и благодаря последовательной поддержке президента, путем принятия закона №272 ФЗ в октябре 2010 г. удалось добиться сохранения страховых взносов на уровне 14% для компаний-экспортеров ПО, к которым еще прибавились и те компании, которые работают на внутренний рынок. При этом, правда, ухудшились условия ведения малого бизнеса (включая компании разработчиков ПО с персоналом менее 50 человек), для которого страховые взносы выросли с 14% до 26% с последующим ростом через 2 года до 34%.  Безусловно, некомфортными являются условия коммерциализации научных исследований и привлечения венчурного капитала, таможенные  и иные административные барьеры на пути ввоза высокотехнологичного оборудования и осуществления международных платежей. Не говоря уже об  общем качестве жизни, развитости городских инфраструктур, безопасности – по всем этим параметрам Россия значительно отстает от развитых и даже развивающихся стран.

 

Что мешает сделать Россию «страной-мечтой»

Предложение Дмитрия Медведева сделать Россию «страной-мечтой», самым привлекательным местом на планете по условиям ведения бизнеса (из выступления на открытии Петербургского экономического форума 18 июня 2010 г. – Ред.) – правильный знак для бизнеса. В такой политике государства российские инновационные компании заинтересованы не меньше зарубежных коллег.

При этом существует целый список препятствий, которые мешают нашей экономике стать привлекательной для бизнеса высоких технологий.

  • Коррупция в органах власти, особенно в таможенных службах и силовых структурах;
  • отсутствие системы поддержки высокотехнологичного экспорта;
  • излишнее государственное участие в бизнесе, низкий уровень конкуренции, особенно когда речь идет о распределении госзаказа;
  • неэффективная система бухгалтерского и финансового учета, ее несовместимость с международными стандартами финансовой отчетности (МСФО);
  • отсутствие поддержки импортозамещения в критических отраслях;
  • неэффективная система подготовки кадров;
  • неэффективная структура финансирования НИОКР и научной деятельности;
  • несовместимость законодательства по защите интеллектуальных прав с международной практикой;
  • неэффективная налоговая система.

Что можно сделать для оздоровления ситуации в секторе высоких технологий, используя существующие возможности, но без кардинального реформирования и перестройки государственного управления? Мы предлагаем следующие шаги:

  • отмена таможенных пошлин и сборов с импортируемых комплектующих и электронных компонентов, а также с технологического оборудования и техники, не имеющей российских аналогов и ввозимой в единичных экземплярах в технологических целях (тестирование, разработка ПО для систем управления и т.д.);
  • провозглашение высокотехнологичного экспорта приоритетом государственной экономической политики, реализация масштабной программы по его поддержке;
  • введение международных стандартов бухгалтерской и финансовой отчетности, снижение валютного контроля по отношению к контрактам, предусматривающим поступление валюты в Россию;
  • реализация приоритета развития образования через повышение заработной платы преподавателей и рост их социального статуса; введение конкуренции за места на кафедрах, стимулирование передачи результатов научно-исследовательских работ в ВУЗы и бизнес-структуры;
  • изменение системы государственного финансирования НИОКР. Создание инструмента коммерциализации НИОКР, например, в виде аналога ITRI на Тайване. (Industrial Technology Research Institute, Институт исследования промышленных технологий – государственный научно-исследовательский и образовательный центр, миссия которого – повышение конкурентоспособности Тайваня на мировых рынках.) Введение экспортного потенциала производимого продукта (услуги) в качестве основного критерия при определении победителей конкурсов;
  • изменение системы охраны интеллектуальных прав, интеграция в мировую систему защиты авторских прав.
  • упрощение процедур привлечения инвестиций на ранних стадиях развития бизнеса. Создание благоприятных условий для привлечения частных инвестиций в создание и развитие новых инновационных бизнесов;
  • развитие конкуренции, уменьшение доли государства на рынке, в первую очередь в капиталоемких отраслях;
  • стимулирование импортозамещения для тех сфер государственного управления, которые имеют критическое значение для информационной безопасности и технологической независимости России, введение унификации и стандартизации применяемых ИТ-систем;
  • содействие развитию национальной индустрии ИТ через реализацию крупных внедрений ИТ на предприятиях с государственным участием, где национальные производители могли бы иметь преимущество на конкурсах при условии наличия опыта экспорта или экспортного потенциала предлагаемых ими решений;
  • содействие развитию национальной индустрии ИТ через реализацию масштабных государственных программ по переводу государственных услуг для населения в электронный вид, при этом подрядчиками на таких проектах выступали бы российские ИТ-компании.

Остановимся подробнее на некоторых пунктах. Прежде всего, на создании инструмента коммерциализации НИОКР – предполагается, что государство уже сделало нужные шаги в этом направлении, но насколько они эффективны?

 

Сколково: ответ Кремниевой долине?

Самым громким из государственных проектов поддержки высоких технологий является план создания наукограда «Сколково». Напомним, что знаменитая Кремниевая долина, ставшая фактически мировым центром высокотехнологичных разработок, также начиналась с государственной поддержки, точнее, с крупных правительственных (по большей части – оборонных) заказов, размещавшихся на предприятиях, входивших в кластер, объединенный Стэнфордским университетом. Подобные «теплицы инноваций» есть во всех странах, претендующих на лидерство в высоких технологиях: Великобритании и Ирландии, Канаде, Китае, Тайване, Индии, Франции, Германии. Однако в случае со Сколковским центром возникает ряд вопросов – прежде всего, о целесообразности этого затратного проекта именно в том виде, в котором он был представлен общественности.

Многим ИТ-компаниям «райские поля» Сколково не нужны: гораздо важнее финансовые инструменты (например, снижение налогов) и механизмы взаимодействия с другими предпринимателями, институтами, реальными инвесторами. Все это можно организовать в удаленном режиме. При современном развитии технологий нет особой необходимости в «шаговой доступности» друг друга.

В Сколково особенно важно соблюсти принцип экс-территориальности – «виртуальная регистрация» компаний в инкубаторе. Они должны заниматься не «выбиванием» площадей в Сколково, а разрабатывать технологии, при этом трудовые ресурсы в регионах намного дешевле. Большинство ИТ-компаний никогда и не переведет свои основные офисы в инноград – это означает потерю массы ценных сотрудников, для которых важны личные обстоятельства. Получается, что физическое присутствие компаний в Сколково нужно лишь для заполняемости площадей бизнес-центров.

Налоговые преференции, декларируемые для компаний, которые разместятся в Сколково, несомненно, очень важны: заработная плата составляет до 80% расходов инновационных и ИТ-компаний и снижение социальных платежей даст толчок к развитию отрасли. Но вполне очевидно, что для достижения поставленных целей модернизации льготы для ИТ-отрасли должны предоставляться в масштабе страны, а не отдельно взятого наукограда. Так же, как упрощение таможенного законодательства и облегчение визового режима для иностранных специалистов. Если льготы для резидентов Сколково будут действительно существенными, выстроится очередь из компаний, желающих снизить фискальное бремя. «Разруливание» этой очереди – еще одна коррупционная ниша. Без создания прозрачной и понятной для всех модели попадания инновационных компаний в наукоград проект рискует стать, в лучшем случае, просто источником хороших идей и дешевой рабсилы для развитых стран, а в худшем – новым московским супер-бизнес-центром.

 

Электронные госуслуги: шанс для ИТ-отрасли

Наряду с такими амбициозными проектами, как инноград, государство может предложить сектору высоких технологий участие в другом колоссальном проекте – развитии в России государственных услуг в электронном виде. Госзаказы на такие разработки способны ощутимо помочь развитию ИТ-отрасли в стране.

Россия очень значительно, если не катастрофически отстает от развитых стран в деле оказания услуг государства через Интернет и терминалы. Несмотря на многие годы существования федеральной целевой программы «Электронная Россия», одним из приоритетов которой являлось развитие этого направления, заметных результатов пока не достигнуто.

Совсем недавно начал действовать всероссийский портал http://www.gosuslugi.ru, но он все равно носит информационный характер – количество реально предоставляемых услуг пока очень мало. Кроме того, работа сервиса вызывает слишком много нареканий, чтобы считать его реально действующим инструментом. Существуют порталы госуслуг в отдельных городах, также с микроскопическим количеством реально работающих функций. Например, на портале Санкт-Петербурга пока можно только занять электронную очередь на регистрацию бракосочетания и оформить пособие на ребенка.

При этом успехи, достигнутые нашими ближайшими соседями, такими, как Эстония и Казахстан, показывают, что проблема решаема. Ведь начинали эти страны на одном с нами технологическом уровне, а на сегодняшний день в Эстонии в электронный вид переведено более 700 госуслуг (всего за 4 года действия государственной программы), в Казахстане создана и функционирует единая система документооборота государственных учреждений – такой уровень электронной интеграции ОГВ в России просто невозможно представить.

По данным Всемирного экономического форума, Россия занимает 80 место по готовности к введению электронных госуслуг, находясь по этому показателю между Тринидадом и Тобаго и Сальвадором.

Почему так происходит? Есть несколько системных причин отставания России даже от бывших «братских республик».

Во-первых, несовершенство российского законодательства, в котором до сих пор не прописаны четкие регламенты электронного взаимодействия граждан и государства. Основной проблемой является отсутствие работающих юридических норм по отношению к использованию ЭЦП – электронной цифровой подписи. Невозможность работы с ЭЦП и идентификации по ней гражданина создают главную проблему во взаимоотношениях чиновников и общества – необходимость личной явки в учреждение для получения госуслуги. Как следствие – очереди, низкая эффективность работы госучреждений, лишняя трата времени.

При этом все необходимые технические средства для полноценного применения ЭЦП в масштабах государства есть – тормозит законодательная база.

Во-вторых, палки в колеса электронному правительству ставят многочисленные российские регуляторы в лице силовых структур – любая государственная или коммерческая организация, которой для обслуживания граждан нужно работать с их персональными данными, вынуждена проходить сложные и длительные процедуры проверок, лицензирования и сертификации. Они отнимают у компаний значительные ресурсы, как человеческие, так и финансовые.

В-третьих, даже в тех случаях, когда «властные

информатизаторы» принимают решение о предоставлении новой услуги в электронном виде, коррупционные механизмы уничтожают благие намерения. Зачастую вместо реальной работы наблюдается все та же вечная дележка выделенных средств между заинтересованными участниками процесса, а реализация проекта осуществляется «по остаточному принципу». В результате оказывается, что получать госуслуги «по старинке» гражданам проще и быстрее.

В-четвертых, оказание госуслуг в электронном виде осложняет отсутствие единых форматов и стандартов документов. Более того – крупные ведомства стараются создать собственные, закрытые от других форматы. Проблемой является отсутствие связи между базами данных отдельных ведомств – чиновники ревностно охраняют имеющиеся у них персональные данные граждан и юридических лиц от «посягательств» смежных структур. В результате скорость обработки запросов и прохождения документов в десятки раз ниже, чем могло бы быть при реализации единой для всех ведомств базы данных.

В-пятых – низкая квалификация чиновников на местах. Оказание услуг в электронном виде требует определенного уровня компьютерной грамотности. К сожалению, подавляющее число российских госслужащих до сих пор не могут этим похвастаться.

Несмотря на очевидные трудности, рынок электронных госуслуг растет, и в ближайшие годы потенциал работы в этой сфере для отечественных ИТ-компаний будет значительным.

Прежде всего, заработать российский ИТ-бизнес сможет на таких масштабных проектах, как, например, планируемый запуск электронной карты россиянина: для идентификации граждан и хранения их персональных данных власти предполагают выдать каждому гражданину персональную электронную карту. На ней будет храниться информация для проведения банковских платежей, оплаты проезда, медицинских услуг, получения пенсий и любых других подобных операций.

Создание единой электронной карты, по оценкам чиновников, в частности, главы Сбербанка Германа Грефа, обойдется от 150 до 300 млрд рублей в течение пяти лет. Такой масштабный проект может быть выполнен только совместными усилиями крупнейших российских системных интеграторов – ни одна компания самостоятельно не в состоянии успешно решить подобную задачу.

Надо отметить, что в 2010 г. государство предприняло ряд шагов, направленных на развитие информатизации в масштабах страны. Так, президентом был подписан федеральный закон № 229-ФЗ от 27 июля 2010 г., который в частности, предусматривает возможность выставления счетов-фактур в электронном виде с использованием ЭЦП. Законодательная база пока не доработана – для того, чтобы начать реально обмениваться электронными счетами-фактурами, необходимо разработать порядок их передачи по каналам связи. Также не проработана возможность представления электронных документов в арбитражные суды. Когда законопроект заработает в «полную силу», эффективность деятельности предприятий и фискальных органов существенно повысится: в масштабах страны уменьшатся трудозатраты на обмен информацией, снизится число ошибок «ручного» ввода данных. Для бизнеса эти новации означают колоссальное сокращение бумажного документооборота и ускорение делопроизводства.

Важным событием года стало принятие ГОСТ Р 53898-2010 «Системы электронного документооборота. Взаимодействие систем управления документами. Требования к электронному сообщению». Создание единых стандартов обмена электронными документами даст толчок к межведомственной интеграции систем электронного документооборота в госорганах, следовательно, будет развиваться рынок госуслуг  в электронном виде.

С 1 июля 2011 г. вступают в силу изменения законодательства, согласно которым ведомства не смогут требовать с граждан дополнительных справок и документов, если необходимые данные уже имеются в том или ином органе власти.

Все эти меры дадут возможность игрокам российского ИТ-рынка принять участие в построении сервисов «электронного правительства». Но чтобы ИТ-индустрия получила дополнительный стимул для участия в этих масштабных проектах, государству необходимо создать несколько условий.

  • Обеспечить равный и открытый доступ к государственным заказам и проектам, добиться реализации честной конкуренции при участии в государственных конкурсах и тендерах на поставку и разработку ИТ-решений.
  • Привести законодательную базу в полное соответствие с реалиями и потребностями информационного общества, в частности – обеспечить возможность применения ЭЦП при получении государственных услуг в электронном виде – то есть обеспечить полную юридическую значимость ЭЦП.
  • Снизить роль государственных регуляторов в построении регламентов и разрешений для работы с персональными данными и конфиденциальной информацией, упростить процедуры лицензирования и сертификации компаний и программных продуктов для работы с данными граждан и юридических лиц.
Через несколько лет граждане России будут получать по почте паспорта и водительские удостоверения, предприниматель сможет зарегистрировать фирму за два часа, не отходя от компьютера, как это происходит в Сингапуре, а российская ИТ-отрасль станет одной из лидирующих в мире. Это не утопия, все вполне возможно, если государство проявит реальную заинтересованность.
} Cтр. 1 из 5