Партия, теряющая перспективу

7 ноября 2013

Что происходит с американскими республиканцами

Г.В. Мирзаян – научный сотрудник Института США и Канады РАН, научный сотрудник Института перспективных гуманитарных исследований и технологий (ИПГИТ) МГГУ им. М.А. Шолохова.

Резюме: У республиканцев есть шанс отыграть потерянные позиции только если они закончат крестовый поход против Обамы, вернут идеологию в центристское русло и снова сделают партию привлекательной для широких масс. Иначе они рискуют превратиться в перманентное меньшинство Конгресса.

Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ «Лоббизм в бюджетном процессе США», 2011–2013, № 11-33-00324а2.

Сторонники теории заговоров разочарованы. Больше нет смысла выдумывать интригующие истории о тайных обществах, которые дергают за ниточки глобальную политику и экономику. Конфликт вокруг американского бюджета и повышения потолка госдолга наглядно показал, как три-четыре десятка принципиальных членов Палаты представителей могут, не таясь, совершенно открыто поставить на колени всю мировую экономику.

Могучая кучка республиканских экстремистов сорвала принятие американского бюджета – они предложили свой вариант, вычеркнув из него финансирование реформы системы здравоохранения. У Барака Обамы и демократов (контролирующих Сенат) был выбор – либо поддаться шантажу республиканцев и отказаться от реформы здравоохранения, либо пойти на конфликт и оставить правительственные структуры без финансирования (в Америке остановка работы правительства называется «выключением»). От согласия президента принять республиканский вариант бюджета зависела и готовность республиканцев повысить потолок госдолга и не допустить дефолта США.

Однако Обама выбрал кризис и в итоге не прогадал. Ему не только удалось избавиться от репутации слабого президента, выиграть битву за бюджет, но и ослабить позиции Республиканской партии в преддверии выборов в Конгресс 2014 г. и битвы за Белый дом в 2016 году. У республиканцев есть шанс отыграть потерянные позиции, но только если они закончат свой крестовый поход против Обамы, вернут партийную идеологию в центристское русло и снова сделают партию привлекательной для широких масс избирателей. В ином случае республиканцы в Конгрессе рискуют превратиться в перманентное меньшинство. По словам одного из комментаторов, Республиканская партия ведет себя как зверь, попавший в капкан. И для освобождения из капкана ему нужно откусить себе ногу. То есть в данном случае радикальное крыло – Партию чаепития.

БОРЬБА СО ЗЛОМ

Нынешнее поведение Республиканской партии стало фактически проявлением ее застарелой болезни. На протяжении лет двадцати партийная повестка постоянно смещалась вправо. Идеализация Рональда Рейгана и его «рейганомики» (сокращение вмешательства государства в экономику, снижение налогов), упор не на привлечение новых избирателей, а на мобилизацию южного электората и ряд других процессов привели к укреплению консервативного крыла партии. Республиканцы выступали со все более жестких позиций по вопросам как внутренней, так и внешней политики. Однако радикалами, причем организованными, консерваторы стали после 2008 г. в результате реакции на кризис администрации Джорджа Буша и избрания президентом Барака Обамы.

Как замечает специалист по американскому Конгрессу Сергей Костяев, Партия чаепития возникла «как протест белого неудачливого населения и мелких буржуа против реакции властей на кризис 2008 года. Избирателям не понравилось, что республиканцы Буша выделяли огромные деньги на субсидии крупным корпорациям, позволяя последним выйти из кризиса». С приходом же Обамы и началом программы масштабных социальных преобразований «чайные» настроения среди республиканцев лишь укрепились. Апогеем стало проталкивание Обамой через Конгресс всеми правдами и неправдами реформы системы медицинского страхования, которая обязывала всех американцев обзаводиться медицинскими страховками и увеличивала государственные субсидии для финансирования полисов тех американцев, которые не могли их себе позволить. Медицина в США очень дорогая, и опросы показывали, что во время кризиса более половины личных банкротств в Америке происходили из-за неспособности людей без страховки или с недостаточным ее покрытием оплатить свои медицинские счета. Закон (с подачи республиканцев он получил прозвище Obamacare) спасал миллионы жителей страны от разорения, но подрывал исконные идеалы, на которых, по мнению радикалов, стоят Соединенные Штаты. Среди них, в частности, минимальное участие государства в делах страны и граждан, личная ответственность американцев за свою судьбу и свобода поступать так, как им хочется, даже если это ведет к банкротству и нищете.

В результате наиболее активная часть республиканских избирателей резко радикализовалась, что привело к избранию в Конгресс «чайных», которые при молчаливой или активной поддержке большинства других республиканцев развернули крестовый поход против президента Обамы. За последние пять лет в Конгрессе республиканцы использовали филибастерскую тактику (затягивание принятия законопроекта посредством бесконечных поправок и выступлений) 385 раз – то есть ровно столько же раз, сколько она использовалась на Капитолии в период с Первой мировой войны до 1989 года. Республиканцы с 2007 г. атаковали почти 70% всех законопроектов, выдвигаемых на рассмотрение Конгресса (для сравнения, в 1960-е годы – 27%, в 1970-е – 8%), им удалось добиться секвестра бюджета, однако главная цель – отказ от реформы системы медицинского страхования – так и не была достигнута. «Чайные» принципиально отказывались договариваться с демократами – им нужно было похоронить реформу. По словам Кристофера Паркера из Университета Джорджа Вашингтона, автора монографии о «чайных», если обычные консерваторы воспринимают несогласных с их взглядами как политических оппонентов, то для «чайных» эти люди – «зло, перед которым нельзя капитулировать». В лагерь зла попадали как чужие несогласные, так и свои. Один из «чайных» лидеров сенатор Тед Круз утверждал, что республиканцам до сих пор не удалось свалить Обаму и его реформу лишь потому, что значительная часть республиканских политиков и лидеров – тряпки, а сторонников умеренной политики он автоматически зачислял в «группу капитулянтов».ШАНТАЖ СТРАНЫ И ПАРТИИ

Для «окончательного решения» вопроса с Obamacare и был задуман бюджетный кризис осени 2013 года. Круз готовил его минимум шесть месяцев. Сначала он заблокировал принятие нормального годового бюджета, а затем, когда Палата представителей принимала временный бюджет, «чайные» вычеркнули из него финансирование реформы (которая должна была вступить в силу в следующем году). Барака Обаму поставили перед выбором – либо бюджет без реформы, либо правительство без финансирования.

Далеко не все лидеры республиканцев считали подобный шантаж правильным решением. Так, спикер Джон Бейнер и глава республиканского большинства в Палате Эрик Кантор хотели провести обе резолюции (временный бюджет и отказ от финансирования реформы) по отдельности, однако им тут же пришли тысячи писем от собственных избирателей с требованием свести оба пункта воедино. А все потому, что Тед Круз еще летом проехался по большинству штатов и выступил с пламенными речами перед местными активистами, рассказал о своих планах и призвал надавить на конгрессменов и сенаторов. Тогда Джон Бейнер предложил другое компромиссное решение – привязать отказ от Obamacare не к бюджету, а к повышению планки государственного долга. Это было разумно, учитывая, что два года назад в такой же ситуации Обама уступил, и в обмен на повышение потолка республиканцы получили требуемый ими секвестр бюджета. Но Тед Круз стоял на своем и отказывался идти на компромисс со злом.

Как спикер Палаты представителей Бейнер, конечно, мог проигнорировать мнение Круза и четырех десятков его радикальных соратников. Тем более что до того момента он как опытный политик с большими амбициями всегда вел себя в соответствии с «Правилом Хастерта» – выставлял на голосование Палаты лишь те законопроекты, которые пользовались поддержкой большинства его партии. Однако в этот раз Бейнер побоялся перечить меньшинству – а все потому, что идеологию маленькой группы «чайных» разделяло до 40% избирателей, причислявших себя к республиканцам, и у Круза была возможность не допустить избрания сенатора или конгрессмена на выборах во многих округах Соединенных Штатов.

Проблема американской демократии в том, что выборы проходят в два этапа. На первом этапе кандидат на любой пост – от главы сельского поселения до президента – проходит внутрипартийные праймериз, и лишь затем выходит на финишную прямую с оппонентом из другой партии. А на праймериз в основном голосуют не рядовые избиратели, а партийные активисты, по определению куда более идеологизированные, зашоренные и неспособные прислушиваться к иной точке зрения.

Всех потряс случай с Ричардом Лугаром. Он более 30 лет служил в Сенате, оставаясь крайне авторитетным умеренным республиканцем, который умел договориться со всеми. Однако на последних праймериз в штате Индиана Лугар набрал лишь 39% голосов и проиграл правому радикалу Ричарду Мердоку (он, например, называл беременность в случае изнасилования «подарком от Господа» и требовал запретить ее прерывание). Естественно, с партийной точки зрения подобное поведение неразумно, поскольку победивший на праймериз радикальный кандидат проиграет основные выборы более умеренному сопернику от демократов – что и произошло с Ричардом Мердоком. Однако действующим сенаторам и конгрессменам от этого было не легче – они не хотели терять ни свои места в Конгрессе, ни избирательные фонды, ни спонсоров. К тому же «чайные» убеждали электорат и однопартийцев в том, что «выключение» не опасно и даже полезно. «Внедрение Obamacare принесет куда больше вреда Америке, нежели несколько дней простоя правительства. И сравнивать тут нечего», – говорит конгрессмен от Аризоны Трент Френкс, называя реформу системы здравоохранения «черной дырой социалистической медицины». По словам конгрессмена от Теннесси Марсии Блэкберн, «люди поймут, что могут жить при куда меньшей степени государственного вмешательства, чем им казалось».

Именно поэтому Джон Бейнер выставил на голосование в Палате вариант бюджета с отказом от системы медицинского страхования, а затем передал принятый документ в контролируемый демократами Сенат. «Президенту нужно только сказать “да”, и финансирование правительства будет продолжено», – заявил спикер.

НЕ ТОТ ЗАЛОЖНИК

Однако Обама сказал «нет» и вместо бюджета подписал указание о приостановке работы правительства. Президент руководствовался необходимостью защиты собственной репутации, американской Конституции, а также просто не стал мешать оппонентам совершить политическое самоубийство. Он понял, что республиканцы, условно говоря, взяли «не того заложника».

Так, президент не захотел становиться «хромой уткой» за три года до окончания своего срока. В последнее время Обама и без того потерпел ряд поражений от республиканцев – допустил секвестр, не смог протолкнуть даже скромную реформу об ужесточении правил продажи оружия. Не складывалось и на внешнем фронте – три подряд ошибочные ставки в Египте, убийство американского посла в Ливии, невнятная позиция по Сирии, дело Эдварда Сноудена. Рейтинги президента поползли вниз, и публичная сдача республиканцам жемчужины правления – реформы системы здравоохранения – окончательно закрепила бы за Обамой имидж слабака.

Отказавшись же подчиниться требованиям «чайных», президент публично повел себя «как настоящий лидер». «Он встал на защиту норм, лежащих в основе любой нормальной демократической системы, – поясняет политолог Томас Фридман. – Он не поддается на шантаж, поскольку в обратном случае под угрозой окажется принцип главенства большинства – основной принцип нашей демократии. Наша система не только гарантирует меньшинству право быть услышанным, участвовать в выборах и стать большинством, но и подразумевает, что коль скоро население высказалось, выборщики проголосовали, и в случае подачи иска Верховный суд подтвердил итоги выборов, то большинство имеет право править. А меньшинство, которое лишилось любых демократических способов протолкнуть свои идеи, не имеет права угрожать нашей экономике разрушением, если эти идеи не будут приняты».

Одновременно Обама и его демократы сделали все возможное, чтобы возложить вину за последствия остановки работы правительства на «шантажистов-республиканцев». А последствия серьезные. Со 2 октября в неоплачиваемые отпуска отправились почти 800 тыс. госслужащих из 2,1 миллиона. Среди них 97% сотрудников НАСА, 93% сотрудников Агентства по защите окружающей среды, 87% работников министерства торговли, 15% министерства юстиции, 69% сотрудников министерства энергетики (по понятным причинам на работе остались те, кто обслуживает ядерные объекты), две трети сотрудников Центров по контролю за заболеваниями. В целом «выключение» стоило до 300 млн долл. в день. СМИ тут же вспомнили, что республиканцы и раньше делали экономику заложницей своих идеологических споров с президентом – по некоторым подсчетам, на протяжении последних трех лет крестовый поход против Обамы, подразумевавший бюджетные и фискальные войны, приводил к падению роста ВВП на 1% и вызвал увеличение безработицы на 1,4%.

Неудивительно, что критика Обамы, публикации СМИ (большая часть которых встала на сторону президента), а также тот факт, что кризис так или иначе коснулся каждого третьего американца, обвалили рейтинги республиканцев. Согласно опросу NBC и The Wall Street Journal, проведенному в первой трети октября, 53% американцев винили Конгресс и лишь 35% – Обаму. 70% респондентов считали, что Республиканская партия действует не на благо страны, а руководствуясь собственными интересами (про Обаму так думало 51%). В итоге, по данным другого опроса, лишь 24% респондентов заявили о позитивной оценке партии, тогда как 53% к ней относились негативно – и это худший результат за 20 лет. Неудивительно, на фоне таких показателей большая часть респондентов (47% против 39%) считала, что Конгресс должен перейти в руки демократов.МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ

Умеренные республиканцы быстро осознали, в какую ловушку загнали их «чайные». И стали искать выход из ситуации. Прежде всего самые смелые из республиканских конгрессменов и сенаторов (которые не боялись «чайной» мести на праймериз) обрушились с критикой на Теда Круза и его сторонников. «Мы можем заниматься этим день. Мы можем заниматься этим неделю. Мы можем заниматься этим месяц. Все равно все закончится тем же самым – мы не отменим Obamacare», – заявил сенатор Джон Маккейн. «Мы позволяем этой группе леммингов делать то, что вздумается. При этом у них нет на руках никаких козырей, но они об этом еще не знают», – вторит конгрессмен-республиканец Дэвин Нунс. «Если человек реализует стратегию, которая ведет к “выключению’’ американского правительства, и при этом не имеет возможности выиграть, то он либо жулик, либо полностью некомпетентен, – заявил конгрессмен Питер Кинг. – Мы не должны позволить Теду Крузу украсть у нас партию». Смельчаки предлагали просто выставить обамовский вариант бюджета на голосование в Палате и принять его, тем самым завершив бесполезную войну. Однако тех, кто был готов бросить вызов радикалам, меньшинство – большая часть республиканских законодателей (особенно в Палате представителей) во главе с Джоном Бейнером даже в этой ситуации не решилась выступить против Партии чаепития. «“Чайные” хотя бы знают, во что они верят, и готовы сражаться за свои убеждения. Остальная часть республиканской партии поджала перед ними хвост, поскольку у ее представителей нет ни собственных убеждений, ни смелости. И это грустно – некогда великая политическая партия поставила страну на колени, поскольку ее лидеры побоялись противостоять неразумной части однопартийцев», – говорит старший научный сотрудник Брукингского института Джей Дионн-младший.

Вместо этого умеренные республиканцы попытались добиться невозможного – найти компромисс, который устроит и Обаму, и «чайных». Тщетно. Так, республиканцы предложили принять бюджет в обмен на то, что внедрение Obamacare будет отложено на год – демократы отказались. Затем республиканцы попытались поставить на голосование законы, подразумевающие частичное восстановление финансирования отдельных отраслей (в частности, работы национальных парков). Во время предыдущего кризиса такого рода в 1990-е гг. президент Билл Клинтон подобные законы подписывал не глядя, однако сейчас Обама и демократы от них отказались. Они заявили, что не хотят голосовать за финансирование лишь тех программ, которые по душе республиканцам. Тогда Джон Бейнер отправился к Обаме с предложением продлить на шесть недель лимит госдолга в обмен на сам факт переговоров, «его готовность сесть с нами за стол и обсудить варианты для возобновления работы правительства и решения стоящих перед Америкой проблем». По словам республиканца Тома Коула, частью переговоров, конечно, была бы и судьба реформы здравоохранения, «однако она будет не единственной темой и, возможно, даже не основной». Однако Обама отверг и этот вариант, потребовав безоговорочного повышения потолка госдолга вместе с возобновлением работы правительства. Президент понимал, что останется в выигрыше при любом исходе – республиканцам придется либо сдаться, либо пойти на поводу у «чайных» и повесить на себя ярлык ответственных за дефолт.

В результате за несколько часов до наступления 17 октября – формальной даты дефолта (фактический наступил бы 1 ноября, когда властям нужно было найти 60 млрд долл. для погашения внутренних и внешних обязательств) – республиканцы выбрали первый вариант и под гневные окрики «чайных» сдались Обаме. По крайней мере временно. Потолок заимствований повышен на 1,1 трлн долл. до 7 февраля, а бюджет согласован до 15 января. Будет создана согласительная межпартийная комиссия, которая не позднее 13 декабря должна предоставить Конгрессу предложения по новому бюджету и потолку госдолга.ПУТЬ В НИКУДА

Политологи пытаются подвести итоги 16-дневного кризиса. И практически все соглашаются, что в кратко- и среднесрочной перспективе самыми пострадавшими оказались умеренные республиканцы и Республиканская партия в целом. «Чайные» же выиграли, однако затеянный шантаж может стоить им в итоге господства в рядах партии. Наконец, единственным победителем оказался президент Барак Обама.

Так, если «чайные» конгрессмены не будут наказаны (85% «чайного» электората поддержали их политику и готовы переизбрать своих кумиров в том же «Библейском поясе»), то для умеренных конгрессменов и сенаторов, планирующих переизбраться в 2014 г., бюджетный кризис может стать фатальным. С одной стороны, «чайные» планируют реализовать угрозу и похоронить «предателей» на праймериз. Они уже заявили о том, что выдвигают свои альтернативы на праймериз лидеру республиканского меньшинства в Сенате Митчу Макконеллу (одному из инициаторов «капитуляции») и сенатору Тэду Кохрану. С другой стороны, даже если умеренные конгрессмены переживут праймериз, на выборах им придется объяснять, почему они привели страну к дефолту. В итоге аналитики предсказывают, что ряд умеренных республиканцев проиграют выборы (особенно если речь идет о северо-восточных штатах).

Серия поражений умеренных республиканцев (неважно, на праймериз, после которых радикал проиграет демократу, или обычных) может привести к потере контроля республиканцев над Палатой представителей. Республиканцы, по сути, потеряли бы ее в 2012 г., если бы не так называемый «джерримендеринг» – махинации с границами избирательных участков. Согласно законам США, после каждой переписи населения эти округа перечерчиваются (в каждом из них должно быть около 700 тыс. избирателей), а занимаются этим законодательные ассамблеи штатов. В момент последней переписи 2010 г. ассамблеи были в основном республиканские, в результате хотя на выборах 2012 г. за демократов в целом по стране было отдано на 1,7 млн голосов больше, они получили лишь 201 место, тогда как республиканцы – 234.

Вслед за потерей Палаты представителей в 2014 г. может последовать и поражение на президентских выборах 2016 года. Контролируемая «чайными» Республиканская партия все дальше и дальше отдаляется от простого американца – как в идейном, так и в расовом смысле. Республиканцы позиционируются как реакционная, консервативная и ретроградная сила. Они против всего того, за что выступает молодежь, – легализации марихуаны, однополых браков, контрацепции. Именно поэтому если сейчас, согласно одному из опросов, доля избирателей-демократов составляет 38% от электората, а республиканцев – 31%, то среди молодежи, родившейся в 1980-е гг., демократов уже 41%, а республиканцев – лишь 21%. У «чайного» и «традиционного» электората партии (40% которого считает ее излишне радикальной) разные взгляды и на традиционные республиканские ценности. Так, если свободный оборот оружия поддерживают 71% «чайных» избирателей, то среди умеренных республиканцев сторонников оружейного лобби лишь 34%.

«Расовый» же отрыв был продемонстрирован еще результатами выборов 2012 г., когда «настоящая Америка победила “настоящую Америку”», – говорил нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман. – Долгое время правые и ряд специалистов говорили нам, что “настоящая Америка” – это сельские белые граждане, и обе партии должны поклоняться им. Между тем подлинный электорат становился более разношерстным с расовой и этнической точки зрения, а также более толерантным». Да, тогда Митт Ромни взял более 60% белых голосов, однако в новой Америке этого было недостаточно. За первое десятилетие XXI века азиатская часть населения США выросла на 43,3%, латиноамериканская – на 43%, черная – на 12,3%. Число белых жителей увеличилось лишь на 5,7%. И даже с учетом традиционно невысокой явки меньшинств на выборы доля белых избирателей за 20 лет сократилась с 87% до 72%. Партийные стратеги решили привлечь латиноамериканский электорат с помощью выдвижения кандидатом в президенты сына кубинских эмигрантов Марко Рубио, однако молодой сенатор себя дискредитировал – он полностью поддержал Теда Круза и стоял за его спиной во время обличительных речей о необходимости «выключения» для спасения Америки.

БИТВА ЗА БУДУЩЕЕ

Понимая, что «чайные» ведут партию к коллапсу, республиканцы ищут способы спасти «слонов» от радикалов. В частности, планируют провести мощнейшую предвыборную кампанию и бороться на выборах 2014 г. не столько против демократов, сколько против одиозных однопартийцев.

Республиканские стратеги подсчитали: для сокрушения «чайных» им нужны сильные кандидаты в ключевых округах, яркий общепартийный лидер (в этой связи называют кандидатуры губернатора Нью-Джерси Криса Кристи или бывшего губернатора Флориды Джеба Буша), а также 200–300 млн долл. на финансирование кампаний. С последними двумя пунктами, по всей видимости, проблем не будет. Джеб Буш уже выступил с обличительной критикой «чайных», а деньги готовы дать традиционные спонсоры – многих из них не устраивают не только финансовые потери во время бюджетного паралича, но и то, что идеологический диктат превратил партию из представительницы интересов капитала в защитницу ретроградных идей, разделяемых патриархальным деревенским белым населением. «Мы ищем возможность противостоять росту идеологической версии консерватизма, которая, как бы лучше выразиться, более направлена против истеблишмента, чем то, что было раньше», – говорит один из ведущих лоббистов Национальной федерации ритейлеров Дэвид Френч. «Сейчас в партии есть лица, для которых бизнес и интересы бизнеса не являются приоритетом номер один», – говорит глава Национальной федерации независимых предпринимателей Дэн Деннер. Если умеренным республиканцам и стоящему за ними капиталу не удастся победить на выборах 2014 г., то унизительное поражение, которое ждет в таком случае партию в 2016 г., должно будет отрезвить избирателей.

Внутренний конфликт в Республиканской партии полностью устраивает Барака Обаму и демократов. Сейчас перед Соединенными Штатами стоит ряд сложных внутри- и внешнеполитических проблем, и их невозможно решить при дальнейших постоянных конфликтах с республиканцами в Конгрессе. Наиболее серьезной из них на внешней арене является, конечно, задача стабилизации отношений с Ираном. Учитывая, что Израиль и Саудовская Аравия (имеющие множество друзей в республиканском истеблишменте) мобилизовали все лоббистские возможности для срыва американо-иранских переговоров (Эр-Рияд даже публично пригрозил пересмотреть отношения с Вашингтоном), республиканская палата вполне могла бы вставлять президенту палки в колеса. Однако сейчас, когда умеренные республиканцы готовятся разбираться с «чайными», отстаивая будущее партии, а президент доказал свою дееспособность, Обаме проще провести через Конгресс пакетную сделку с Ираном, если она будет достигнута. Тегеран превратится из ближневосточного хулигана в ближневосточного шерифа. Он займется стабилизацией ситуации в Ливане и Ираке, уравновесит саудовское влияние, умерит поддержку палестинских группировок – и тем самым развяжет руки американцам, которые смогут переключить свое внимание на внутриамериканские проблемы и Китай.

} Cтр. 1 из 5