Грани зазеркалья

20 ноября 2018

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: Примета года – все как-то разом забеспокоились по поводу ядерной угрозы. Не сговариваясь и еще до того как Дональд Трамп объявил устаревшим договор о ракетах средней и меньшей дальности. Впрочем, уже после того, как он аннулировал ядерные договоренности с Ираном.

Примета года – все как-то разом забеспокоились по поводу ядерной угрозы. Не сговариваясь и еще до того как Дональд Трамп объявил устаревшим договор о ракетах средней и меньшей дальности. Впрочем, уже после того, как он аннулировал ядерные договоренности с Ираном.

Это не новая интеллектуальная мода. Нынешние алармистские настроения – симптом быстро нарастающего неблагополучия. Система институтов, которые обеспечивали «долгий мир» с середины прошлого века, изнашивается, но главное – не соответствует новому социально-политическому контексту, возникающему повсеместно. Речь больше не идет о ремонте, масштаб изменений требует совсем другого дизайна всей конструкции.

Человечество по-прежнему обладает оружием гигантской разрушительной силы, применение которого может стать фатальным. В условиях равновесия и эффективных международных институтов ядерный фактор играл стабилизирующую роль, служил гарантией того, что стратегическая конкуренция не сорвется в штопор. Но насколько такая роль сохраняется теперь, когда не осталось ни баланса сил, ни исправно работающих механизмов? Возродившийся страх вполне объясним.

Нина Танненвальд бьет тревогу – ядерное табу размывается. Психологически началось привыкание к тому, что ядерное оружие – это, в общем, тоже оружие, а не путь к апокалипсису. Значит, в принципе, нельзя полностью исключать его применение. Алексей Фененко ставит под сомнение стержневой постулат ХХ века – любая война между ядерными державами превратится в ядерную и станет угрожать уничтожением мира. Поэтому, мол, сдерживающий эффект очень силен. Автор полагает, что его как раз не надо преувеличивать. Элдридж Колби возрождает классический подход: лучший способ избежать ядерной войны – быть готовым ее вести. А Эндрю Футтер не в первый раз на страницах нашего журнала поднимает тему переплетения старых и новых угроз: кибербезопасность систем ядерного оружия и риски ее нарушения.

«Жизнерадостную» тему продолжает Кейтлин Талмадж, которая предлагает рассмотреть сценарии ядерной эскалации между США и Китаем, сама она полагает такой сценарий не самым вероятным, но возможным. Василий Кашин в ответ подробно разбирает военную стратегию КНР, которая а) не исключает ведения полноценных войн, б) делает упор на развитие ядерных сил. Есть, правда, новости и получше. Константин Худолей считает, что прошлогодняя эскалация угроз и напряженности на Корейском полуострове была пиком, после чего все стороны, как и во время Карибского кризиса, поняли риски конфликта вокруг ядерной программы КНДР. А Алексей Куприянов обращает внимание на явное потепление, которое происходит между двумя весьма подозрительно относящимися друг к другу ядерными державами – Индией и Китаем. Прохор Тебин пытается дать комплексную картину военных угроз России и способов ответа на них в ближайшие два десятилетия.

Сколь совершенными ни были бы арсеналы, конфликты начинаются в умах. О состоянии последних – специальный раздел. Иван Крастев рассуждает о том, почему люди на исходе второго десятилетия XXI века словно бы заблудились в комнате бесчисленных кривых зеркал. Сергей Соловьев вспоминает предыдущую эпоху, когда казалось, что рушатся общественные устои, – 50 лет назад планету потрясли бунты возмущенной молодежи. Брюс Джексон с удивлением оглядывает тридцатилетие перемен – 1989-2019, пытаясь понять, почему так много из прекрасно задуманного пошло вкривь и вкось. Борис Межуев сосредотачивает внимание на феномене американских «альтернативных правых», о которых активно заговорили в связи с Трампом. Это течение существенно многообразнее, чем сам нестандартный 45-й президент, а относительный подъем подобного мировоззрения – продукт самых сложных процессов в политике и идеологии предшествующих десятилетий. Особенный аспект душевной кондиции общества затрагивает Бахтияр Тузмухамедов – откуда и почему вновь возникло такое явление, как терроризм одиночек. Тоже весьма характерно. А музыкант Сергей Шнуров, часто очень точно отражающий в своем творчестве дух времени, указывает на растущий контраст между амбициями мировых лидеров и их реальной способностью что-то сделать.

Когда мир в прошлый раз опасался атомной войны, тоже хватало политических игр, но тогда, по крайней мере, к этой теме относились крайне серьезно. Пугающий парадокс сегодняшнего дня – постмодернистское зазеркалье, когда непонятно, где кончается вышучивание и начинается запугивание, распространилось и на сферу самого смертоносного в истории оружия. Неуютно именно то, что теряется грань.

} Cтр. 1 из 5