Государство – это кто?

6 июня 2015

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: Чем больше страстей по поводу тех или иных политических кризисов, тем отчетливее чувство, что сбой носит фундаментальный характер. Дело не только и, возможно, не столько в обострении различных конкретных противоречий между странами, религиями, партиями, а в дисфункции на базовом уровне. В частности, неспособности современного государства эффективно выполнять свои обязанности и перед собственными гражданами, и на международной арене.

Чем больше страстей по поводу тех или иных политических кризисов, тем отчетливее чувство, что сбой носит фундаментальный характер. Дело не только и, возможно, не столько в обострении различных конкретных противоречий между странами, религиями, партиями, а в дисфункции на базовом уровне. В частности, неспособности современного государства эффективно выполнять свои обязанности и перед собственными гражданами, и на международной арене.

Самые опасные локальные конфликты вспыхивают в последнее время по схожему сценарию. Внутренний взрыв как реакция общества на безответственность собственного правительства. А потом вмешательство других государств, которые либо самонадеянно считают себя в силах «поправить» ситуацию, либо просто преследуют свои цели, объявляя их «общим благом». Судьба государства в ХХI веке – тема необъятная, но попробуем ее хотя бы начать.

Андрей Цыганков рассматривает различные типы государства, моделируя его российскую разновидность. Автор уверен, что успех любой страны в XXI веке обеспечат только целенаправленные и долговременные вложения в человеческий капитал. Лейн Кенвези продолжает эту тему, полагая, что даже такое далекое от социал-демократических устремлений государство, как Соединенные Штаты, неизбежно будет смещаться в социальную сторону, в направлении большей ответственности правительства перед гражданами, отхода от сугубого индивидуализма. Борис Кагарлицкий поднимает проблему марксизма как идеологии развития. По его мнению, кризис неолиберальных государственных моделей уже необратим, и для левых идей появляется новый исторический шанс. Особые надежды автор возлагает на БРИКС.

Андрей Скриба развивает дискуссию, начатую в прошлом номере: как государство формулирует свой интерес и какова роль общества в данном процессе – прежде и теперь. Михаил Троицкий замечает в этой связи, что основная функция госаппарата – быть фильтром амбиций, прежде всего исходить из необходимости умеренности и самоограничения.

Анатолий Адамишин вспоминает горбачёвскую перестройку – период, когда государство в нашей стране предприняло попытку идейного обновления. Главное, полагает он, заключалось в том, что власть в кои-то веки поставила интересы человека выше собственных, открыла возможности для общества и гражданина. И этот аспект тогдашней политики по-прежнему актуален. Как справедливо отмечено в статье, «мы до сих пор живем в шлейфе тогдашних событий, возвращаемся к одним и тем же вопросам, ответов на которые так и не дано, ведем все те же споры, казалось, завершившиеся еще в то время».

Александр Лукин вносит свою лепту в эти споры, описывая идеологию, которая, по его мнению, возобладала на Западе после неудачи перестройки. Догматическое понимание демократии и уверенность в праве навязывать его остальным породило особый феномен, который на деле работает не на усиление, а на ослабление позиций западного мира в глобальном масштабе. Тома Гомар смотрит на события «с другого берега» и видит в подходе России глубинный ревизионизм, который ставит под сомнение основополагающие положения мирового устройства, Запад же растерян и не знает, как на это реагировать. Начавшееся расхождение может стать фатальным для обеих сторон, опасается он. Андрей Ионин, напротив, исходит из того, что отдаление от Запада способно открыть перед Россией новые перспективы. Он видит в БРИКС огромный рынок технологий, масштаб которого позволит преодолеть критическую зависимость от развитых стран.

Еще один блок материалов – как государство формулирует свои интересы в отношении других участников международных отношений, в частности с точки зрения способности и готовности применять силу. Андрей Фролов затрагивает конкретный аспект – насколько российское военно-техническое обеспечение позволяет проецировать национальные интересы за рубежом. По его мнению, состояние отечественной материальной базы заведомо ограничивает сферу реализации интересов сопредельными странами.

Дмитрий Новиков размышляет о нише, которую может занять Россия в системе все более запутанных связей США и КНР. С его точки зрения, выработка позиции в отношении этого международного «узла» – едва ли не самое главное для Москвы в ближайшие десятилетия. И военно-политический компонент на Дальнем Востоке играет в этом заметную роль. Эндрю Крепиневич иллюстрирует суть нарастающего американо-китайского противостояния, подробно описывая способы военно-морского сдерживания Пекина.

Ху Аньган полемизирует с теми, кто полагает, что Китай достиг потолка своего развития и начинает сталкиваться с проблемами, нерешаемыми в рамках действующей модели. Автор считает, что замедление пойдет на пользу Пекину и позволит адаптировать систему к новым задачам. Валерий Денисов описывает уникальное государство, которое существует вопреки всем глобальным тенденциями. Северная Корея, страна чучхе с наследственным правлением и жестким подавлением любых альтернатив поразительна своей способностью к выживанию.

Наконец, Светлана Мельникова и Евгения Геллер предупреждают о будущих переменах на глобальных газовых рынках. На смену сланцевой революции, которая взбаламутила мир энергоресурсов в 2000-е и начале 2010-х, в следующие десятилетия могут прийти газогидраты.

} Cтр. 1 из 5