Возврат в XIX век

9 ноября 2014

Николай Дзись-Войнаровский

Резюме: Министр экономразвития Алексей Улюкаев ждет прихода многополярного мира, обсуждает введение валютного контроля и цитирует Кейнса в своей новой статье

«Какой замечательный период в экономическом развитии человечества пришел к концу в августе 14-го года! Житель Лондона мог заказывать по телефону, попивая чай в постели, товары со всего света, в таком количестве, сколько пожелает, причем в уверенности, что утром их доставят прямо к двери; в тот же самый момент и таким же способом он мог вложить свои средства в предприятия в любой части земного шара и спокойно получить от них дивиденды и преимущества; либо он мог удвоить безопасность своих сбережений вместе с жителями любого большого города на любом континенте.

Он мог обезопасить их тотчас, если пожелает, дешевым и простым путем перевода их в любую страну без паспорта или прочих формальностей. Однако, что важнее всего, житель Лондона рассматривал это положение дел как нормальное, привычное, постоянное и улучшающееся, а любые отклонения от него — как нечто скандальное, неправильное и не обязательное».

Эта цитата из «Экономических последствий мира» Джона Мейнарда Кейнса говорит о 1914 годе, но спустя 100 лет кажется написанной только что. Ее приводят в статье «Глобальный кризис и тенденции экономического развития», вышедшей 6 ноября вечером в журнале «Вопросы экономики», министр экономического развития Алексей Улюкаев и ректор Российской академии народного хозяйства и государственного управления (РАНХиГС) Владимир Мау.

Авторы пишут, что глобальный кризис требует переосмысления многих экономической идей, которые до сих пор считались общепринятыми, и перечисляют эти идеи. Но самое интересное в статье — возможность ознакомиться со взглядами нынешнего министра экономического развития.

Мау и Улюкаев объясняют, что глобализация уже не раз в истории человечества сменялась деглобализацией, то есть тенденцией раздробления и изоляции, как, например, после 1914 года, о чем и писал Кейнс. Но затем глобализация продолжалась с новой силой. Некоторые явления в экономике (например, «спрос» на протекционистскую политику и идеологию в разных странах, а также реиндустриализация — возвращение промышленности в развитые страны из третьего мира) свидетельствуют, что, возможно, человечество опять вступило в эпоху деглобализации.

Одно из завоеваний глобализации в России — либеральное валютное законодательство. «Дискутируется вопрос о пределах либерализации денежной политики, включая возможность введения при определенных обстоятельствах валютного контроля <...> события последних лет показывают, что либерализация рынка капитала подчас создает существенные риски, которые нельзя игнорировать», — говорится в статье, подписанной министром и ректором РАНХиГС. Президент Владимир Путин в октябре заявил, что власти не планируют вводить ограничения на движение капитала и покупку валюты. Годом ранее депутат ЛДПР Михаил Дегтярев вносил в Думу законопроект о запрете доллара.

Также Мау и Улюкаев пишут, что одна из широко обсуждаемых сейчас гипотез говорит: в предыдущие 20 лет развивающиеся страны (в том числе Россия) аномально быстро росли, а теперь их рост замедлится до низких уровней 1970–1980 годов.

Есть в статье секция про мягкую бюджетную политику. Если упростить экономические термины, то мягкая бюджетная политика означает, что в кризис государство начинает не экономить, а, наоборот, тратить больше денег. Такая политика последнее время очень популярна в развитых западных странах. Статья же говорит, что «эти меры не могут быть автоматически использованы другими странами, особенно развивающимися». Раньше Алексей Улюкаев, наоборот, выступал за то, чтобы пустить средства Фонда национального благосостояния на инфраструктурные проекты (проще говоря, транспортные мегастройки, вроде скоростных железнодорожных магистралей) и даже написал об этом статью в «Ведомостях».

Что в результате всех этих процессов станет с политическим устройством мира? В начале кризиса казалось, что планету поделят две сверхдержавы — США и Китай. «Однако постепенно все отчетливее проступают контуры многополярного мира, который хотя и не отрицает наличия двух–трех ключевых экономических центров, на практике означает возврат к хорошо известной по XIX веку модели "концерта стран", балансирующих интересы друг друга», — резюмируют Улюкаев и Мау.

| Русская Планета

} Cтр. 1 из 5