Войны не будет

8 августа 2014

Александр Искандарян – директор Института Кавказа (г. Ереван).

Резюме: Все три сопредседателя МГ ОБСЕ искренне стремятся к сохранению статуса-кво и неразгоранию конфликта

В интервью «Кавказской политике» директор Института Кавказа Александр Искандарян рассказал о последнем обострении ситуации в зоне карабахского конфликта и ожиданиях от встречи президентов Армении, Азербайджана и России в Сочи

- Действия какой стороны, на ваш взгляд, привели к последней эскалации в зоне  нагорно-карабахского конфликта?

- Нельзя брать отдельно только последнюю эскалацию. Эти события нельзя вырывать из того  контекста, который существует уже ну, пару лет, как минимум. Я имею ввиду, постепенное нагнетание напряженности на линии соприкосновения.  Сначала увеличивалось количество стрельбы, скажем так, снайперской. Потом увеличились военные акции на границе уже Армении с Азербайджаном, а не только  НКР с Азербайджаном. Потом стали учащаться акции диверсионного характера. Появились акции со стороны Нахичевана на армянской границе , чего очень давно не было.

То есть это была некоторая логика, которая рано или поздно  привела к такой резкой реакции армян на то, что происходило вообще. Ведь эта проблема снайперской войны, диверсионной войны и т.д., она существует довольно давно.

- Можно считать статус-кво исчерпанным в зоне конфликта?

- Нет, конечно, нельзя.  Статус-кво в зоне конфликта , какой есть, примерно такой и остался. Просто стало очевидно то, что раньше было понятно специалистам по безопасности, – соотношение  возможностей армянских армий и азербайджанской теперь понятно не только специалистам, но и обществу тоже.

- Говоря  об соотношении армянских и азербайджанских сил, что вы имели ввиду?

- Я имею ввиду то сокрушительное поражение, которое потерпела азербайджанская армия. Я не очень верю тому количеству жертв, которое опубликовано азербайджанской стороной, мне кажется, что их должно быть намного больше. Кроме того со стороны Азербайджана  в боях был задействован спецназ, а со стороны армянских сил в некоторых точках им противостояли обычные призывники. Эти обстоятельства делают понятным разное состояние армий, что, повторюсь, специалистам было понятно и до этого. Но теперь это понятно более широкой общественности.

- Сегодня в регионе полыхает сразу несколько зон: Украина, Ирак, Сектор Газа и теперь Нагорный Карабах. Это все процессы из единой цепи?

- Нет, я не самый великий в мире сторонник конспирологических теорий вселенского масштаба, но, возможно, какие-то конфликты, какие-то акции совершаются под шумок происходящего в другой части мира, но события имеют, конечно же, внутреннюю логику, которую я изложил, отвечая на первый вопрос.

- По сути , ни Азербайджан, ни Армения не хотят военного решения конфликта. Почему же на этот раз привычное для карабахского конфликта нарушение режима  прекращения огня зашло так далеко?

- Действительно, ни Армения, ни Азербайджан не хотят разворачивания конфликтов в полномасштабную войну. А почему зашли так далеко? Потому что у азербайджанской элиты, скажем так, есть рациональная потребность в такого рода активности, типа снайперской стрельбы на  границе, и ситуация постепенно нагревалась. Это один из способов  показать внутренней аудитории, что азербайджанская сторона что-то делает,  так сказать радикализация на внутреннем рынке, и одновременно шантажирование международной общественности. И вот это вот нагревание рано или поздно должно было разрешиться жесткой реакцией армян, что и случилось.

- Незадолго до обострения  конфликта была серия информационных провокаций в отношении Карабаха, во многом продиктованных, видимо, неясностью прохождения таможенной границы между Арменией и Карабахом после вступления в Евразийский Союз. (Скандальный) Эфир на РБК, заявление, что Карабах и Армения едины. Можно ли считать, что эта цепь событий внесла свою лепту в разгорание конфликта?

-  Нет, я не думаю, что разговоры вокруг проблемы вступления Армении в Таможенный Союз, Евразийский Союз, и границы этого вступления, которые действительно были некоторым информационным пузырем, сказались. Это результат некоторого непонимания частью журналистов происходящих процессов –  никакой перспективы вступления Армении в Таможенный Союз или куда бы то ни было вместе с Нагорно-Карабахской республикой не было изначально и не могло быть, и  те события, о которых мы говорим, конечно, имеют другую нотку.

- Интересный момент – за несколько дней до начала обострения ситуации на линии соприкосновения, в Армению совершил визит специальный представитель ЕС на Южном Кавказе и по конфликту в Грузии Герберт Залбер, в беседе с которым Саргсян отметил, что Армения видит решение проблемы не военным путем.  Хронологическое совпадение этого визита – случайность?  Возможно ли, что Брюссель, пользуясь этой ситуацией, мог подтолкнуть Ереван к провокации?

- Визиты в Ереван совершаются регулярно, равно, как и в Баку. Президенты говорят, по крайней мере, президент Армении обычно говорит о стремлении к мирному решению конфликта, и каким-то образом это встраивать в какой-то дьявольский план, нет,  я бы не стал.

- Незадолго до последних событий в Азербайджане была серия арестов. Журналиста Рауфа Миркадырова обвинили в шпионаже в пользу Армении, после была арестована Лейла Юнус. К пожизненному заключению были приговорены двое граждан по делу о сотрудничестве со спецслужбами Ирана. Это совпадение, или Азербайджан был готов, что произойдет такая ситуация?

- Ну, может быть, не так ситуативно, не прямо – это происходило, потому что намеревались усиливать военную активность на границе, но в общем и целом, я бы радикализацию в Азербайджане антиармянской, армянофобской риторики и  усложнение обстановки в зоне соприкосновения  представил как некий инструментарий для того, чтобы поддерживать некий накал страстей в стране.  Да, эти вещи можно в принципе связать.

- Какую позицию займут  США?  Их интерес к Карабахскому конфликту растет прямо пропорционально интересу с Азербайджанским газом. В мае  американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Джеймс Уорлик презентовал свои 6 пунктов, которые в нынешних реалиях выглядят провокационными.  Сейчас на фоне событий в Карабахе, США и ЕС судятся с Баку из-за ареста Лейлы Юнус.

- Я думаю, что позиция США, кстати, как и позиция Франции и позиция России, всех трех сопредседателей, в данном случае в общем совпадает. Разгорание конфликта в таком сложном регионе и в такое время, как сейчас, вряд ли кому-нибудь выгодно, и все сопредседатели, действительно, искренне стремятся к сохранению статуса-кво и неразгоранию конфликта.

- Как вы считаете, почему встреча президентов назначена в Сочи?

- Встреча планировалась уже до того, что произошло на границе. И цель этой встречи была попытка, скажем так, придать жизнь миротворческому процессу. И то, что Россия была инициатором этого, в общем, довольно понятно. При всех тех сложностях , которые она испытывает со своим имиджем на международной арене, при тех проблемах, которые есть на Юго-востоке Украины, желание продемонстрировать, что Россия в другом месте , в другом конфликте желает привести к каким-то результатам,  очень понятно, очень естественно.

И действительно, каждое лыко в строку  – это было бы хорошо, но мне кажется, те события, которые произошли за последние несколько дней, они изменят контекст этой встречи, и, мне кажется , что там никаких прорывов ожидать нерелевантно. И если встреча состоится, то сам этот факт уже будет успехом. А если встретятся президенты Армении и Азербайджана между собой, а не только они встретятся с Путиным, то вообще будет хорошо.

-  Ранее встреча планировалась в Париже, который  предложил президент Франции Франсуа Олланд.  Сопредседатели уточняли дату этой встречи и тут резко – Сочи. Что-то тут такое есть?

- Я не думаю, что одно другому противоречит. Я также не думаю, что сейчас возможна большая серия встреч, но в общем, одно другому не противоречит, и вполне возможно, что встреча в Париже тоже состоится. Другое дело, что сейчас момент достаточно острый для того, чтобы об этом говорить.

| Кавполит

} Cтр. 1 из 5