Украинский кризис: анализ последствий

12 марта 2014

С.С.Кузнецов - дипломат, в прошлом - сотрудник посольства России на Украине

Резюме: Политическая ситуация на Украине развивается стремительно. Это ставит политиков и политологов во всем мире в затруднительное положение с точки зрения дальнейшего прогнозирования.

Политическая ситуация на Украине развивается стремительно. Это ставит политиков и политологов во всем мире в затруднительное положение с точки зрения дальнейшего прогнозирования.  Действительно, во всех нюансах предсказать, что произойдет с этой страной невозможно, поскольку то и дело возникают новые относительно непредвиденные моменты, политические решения, которых вроде бы следовало избегать в этой сложной обстановке (такие, например, как отмена Верховной Радой закона о языках, что взбудоражило все русскоязычное население и явилось катализатором последних событий в Крыму).

Вместе с тем, существует ряд объективных моментов, которые оказывают важное, если не решающее влияние на развитие внутриполитической ситуации на Украине, конфигурацию ее внешнеполитической линии.

Экономика. Нет необходимости еще раз называть конкретные цифры. Власть, эксперты и СМИ уже привели достаточно прогнозов, показывающих, куда катится украинская экономика. Можно только рассуждать на тему, что это: преддефолтное или уже дефолтное состояние? Думается, что именно экономику имел в виду новый «премьер-министр» Арсений Яценюк, когда заявлял о «правительстве-камикадзе». Невозможно прогнозировать, сколько оно продержится в условиях пустой казны, огромного внешнего долга, роста стоимости коммунальных услуг, невыплат пенсий, зарплат, стипендий и набирающей обороты инфляции. Но то, что в результате грядет новый социальный взрыв, представляется  неизбежным. Дальше можно только предполагать, кто и как воспользуется им политически.

Нельзя исключать, что это приведет к смене политических элит, появлению новых харизматических лидеров на региональном и национальном уровнях, как это наблюдается сегодня в Крыму, Харькове и Донбассе. Хорошо, если это произойдет без крови и человеческих жертв, что трудно себе представить, поскольку новая власть сделала ставку на радикализацию населения, а вывести его из такого состояния будет сложно.

Не менее дестабилизирующим моментом для новой украинской власти является ситуация в Крыму. Это первый серьезный звонок. Отсюда процесс развала Украины может распространиться на северо-восток, особенно после неизбежного закрытия там предприятий.

Крымчане устроили свой «антимайдан» и захватили всю полноту власти на полуострове, не оставляя возможности Киеву для сколько-нибудь действенного реагирования. У последнего остается, по существу, два козыря. Апеллирование к международному сообществу относительно гарантий территориальной целостности Украины, отказавшейся в свое время от ядерного оружия, где Россия, США и Великобритания выступают гарантами. Крымские татары, опасающиеся вновь оказаться на российской территории.

Вопрос о крымских татарах (их переселение в АРК было организовано тремя первыми президентами Украины с целью противодействия русскому населению Крыма) пока остается острой, но решаемой проблемой, по крайней мере, в отношении большей части крымско-татарского населения. Здесь в первую очередь необходимы ненасильственные, пропагандистские и политические меры, кропотливая разъяснительная работа.

Важна политическая реабилитация крымско-татарского народа, который нельзя огульно винить  за преступления коллаборационистов в годы Великой Отечественной войны, как нельзя винить русский народ за преступления власовцев. Здесь свое слово должна сказать Госдума.

Наибольшие трудности в крымско-татарском вопросе ожидаются с последователями экстремистских мусульманских организаций таких, как Хизб-ут-Тахрир, прочно осевших в АРК при явном попустительстве украинских властей.

Предстоящий референдум в Крыму не оставляет сомнений в том, что население в своем большинстве поддержит идею  вхождения в состав Российской Федерации. А что же наши гарантии территориальной целостности Украины? Ответ дал Владимир Путин: власть в стране захвачена незаконным путем, Запад представляет это в качестве революции, как это имело место в России в 1917 г., следовательно, на международной арене появилось новое государство, по отношению к которому мы не брали на себя никаких обязательств. К тому же, если в результате политики, проводимой новыми киевскими властями, Украина разваливается сама, Россия тем более будет автоматически освобождена от обязательств по сохранению ее территориальной целостности. Обязательств по «склеиванию» Украины мы на себя не брали.

Естественно, у Запада на этот счет своя аргументация. Но у российской дипломатии имеется «косовский прецедент», навязанный Европе Соединенными Штатами. В свое время  таким образом американцами (явно не без умысла) была создана очень нежелательная ситуация для многих европейских стран, где отмечаются сильные  сепаратистские настроения. Тогда цель была очевидной – политическое ослабление Евросоюза. Думается, что сам югославский угол интересовал США в меньшей степени. Вряд ли можно обвинять  российскую дипломатию в том, что она уже с успехом воспользовалась созданным Западом прецедентом в отношении Абхазии и Южной Осетии и использует его в отношении Крыма.

Иными словами, на дипломатическом и пропагандистском уровнях у нас имеется достаточное количество аргументов для оправдания приема Крыма в состав Российской Федерации в случае однозначного выражения на этот счет воли народа. Но проблема, разумеется, выходит за рамки дипломатической и пропагандистской риторики. Вопрос в том, чем нам грозит присоединение Крыма с политической и экономической точек зрения? В полной мере ответить на этот вопрос в настоящее время не может никто: нужно учитывать слишком много «переменных» величин.

Так, в вопросах санкций дальше всех готовы пойти американцы; в европейских странах единодушия на этот счет не отмечается. Причина кроется не только в ожидаемых в этом случае экономических издержках для ослабленной кризисом европейской  экономики, но и в чисто политических мотивах. Грядут выборы, в ходе которых в ЕС ожидается усиление сил консервативного и более реалистического толка. Их лидеры менее подвержены политическому влиянию со стороны Вашингтона, в этом смысле в большей степени склонны принимать решения, исходя из национальных интересов, а не идеологических догм времен холодной войны. Во всяком случае, так они позиционируют себя в ходе избирательной кампании. Неопределенная «переменная» в данном случае заключается в том, насколько последовательно консервативные лидеры захотят (или смогут перед лицом давления со стороны Америки) выдержать эту линию после выборов. И таких «переменных» великое множество.

Не приходится сомневаться, что прием Крыма в состав России не признает и не одобрит большинство стран мира. Неуютно себя уже чувствуют даже руководители бывших республик СССР. Во всяком случае, не стоит ожидать от них энтузиазма и безусловного одобрения. Хотя объединение бывших республик СССР (даже в форме конфедерации) способствовало бы решению многих неразрешимых ныне проблем, таких, например, как карабахская.

В этой связи  вспоминается беседа с ректором одного из львовских вузов, которого трудно заподозрить в симпатиях к России. Неожиданно в ходе беседы на тему развала Советского Союза мы сошлись во мнении, что сам развал и появление новых границ невыгодно ни рабочим, ни крестьянам, ни деятелям науки и культуры, а необходим только «феодалам».

Экономический аспект присоединения Крыма для России (не считая гипотетических последствий от санкций западных стран) не представляется негативным, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. Да, на начальном этапе потребуются определенные вложения в социальную сферу для подтягивания ее хотя бы до среднероссийского уровня. Но нельзя забывать, что Крым – это выгодное  место для инвестиций в курортно-рекреативную область. Они создадут новые рабочие места, улучшая благосостояние народа.

Снимается проблема с базированием Черноморскоо флота. Речь идет не только о военной, политической, но и экономической составляющих. Средства, выплачиваемые за размещение ЧФ, могли бы пойти на улучшение социальной сферы для моряков, обслуживающего персонала и членов их семей.

Украинская сторона постоянно пыталась использовать нахождение российского флота в Севастополе для того, чтобы получить для себя экономические или политические дивиденды. Достаточно вспомнить, инициированное Виктором Януковичем продление соглашения по флоту за скидку на российский газ.

Для тех, кто хочет считать наши экономические издержки от присоединения Крыма к России, предложил бы прикинуть, во что обошлось бы России только перебазирование флота в район Новороссийска.

Отношения России с Западом в контексте развития ситуации на Украине.

В российских политических кругах беспрецедентное вмешательство Запада в украинские дела однозначно связывают с попыткой ослабления  геополитического положения Российской Федерации. И речь не только о политической, но и о военной составляющей. Многие политики убеждены, что любое вовлечение Украины в евроатлантические структуры неизбежно приведет в перспективе к размещению натовских ракет на границе Калужской, Белгородской, Брянской и Орловской областей. И никакие успокоительные заверения Евросоюза и Соединенных Штатов на этот счет не воспринимаются, поскольку западные страны, и в первую очередь США, с момента развала СССР открыто делают  преференциальную ставку на силовые решения, все чаще открыто игнорируя нормы международного права.

Для российских политиков и большинства населения России Украина в каком-то смысле представляет Рубикон, своеобразную «красную черту», которую Запад не должен пересекать. В противном случае это может привести к катастрофическим последствиям в международных отношениях, не исключая развертывания активной военной фазы. Ситуация способна быстро выйти из-под контроля и продолжиться в виде открытого военного противостояния, которое в какой-то момент станет восприниматься как неизбежное.

Проведенные недавно «плановые» военные  учения Западного и Центрального военных округов и решение Совета Федерации о возможности использования российских войск на Украине были интерпретированы многими западными наблюдателями в качестве непосредственной угрозы вторжения туда российской армии. Это глубоко ошибочное мнение. Россия ни при каких обстоятельствах не будет воевать с Украиной и может ввести туда свои войска только с миротворческой целью для защиты русскоязычного населения  и в случае крайней необходимости в рамках глобального военного конфликта с НАТО, чего бы крайне хотелось избежать.

Что же касается возможных экономических санкций со стороны Запада в отношении России, вероятно, не стоит слишком драматизировать ситуацию ни при каких обстоятельствах. Наоборот, их можно использовать для стимулирования решения давно назревших проблем: борьбу с коррупцией (оседание в западных банках российских капиталов почти всегда имеет коррупционную составляющую); преференциальное инвестирование в несырьевую экономику внутри страны, поддержку малого и среднего бизнеса и т.д. – все, что мы очень хорошо знаем, но не реализуем в силу инерции мышления.

Как говорил Михаил Жванецкий, «большая беда нужна. Нам бы всем подорваться на мине, но об этом можно только мечтать…».

} Cтр. 1 из 5