Россия в Арктике: экономический вектор

18 июня 2013

В.Д. Рудашевский – заместитель Председателя Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей по промышленной политике, регулированию естественных монополий и тарифам, доктор экономических наук, профессор.

М.В. Слипенчук – заместитель Председателя Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии, доктор экономических наук, профессор.

Резюме: Сохраняющийся высокий спрос на углеводородные ресурсы обостряет потребность в совершенствовании международно-правового статуса Арктики, в ликвидации давних территориальных споров.

Столетиями Арктика была целью научных экспедиций и археолого-антропологических исследований. Интерес был главным образом продиктован ее ролью (различной) в истории приарктических государств. Но арктические территории всегда оставались объектом лишь очень ограниченной экономической деятельности.

Сохраняющийся высокий спрос на углеводородные ресурсы обостряет потребность в совершенствовании международно-правового статуса Арктики, в ликвидации давних территориальных споров, в том, чтобы перейти к многостороннему политическому диалогу всех приарктических государств – Дании, Канады, Норвегии, России и США. Во многом благодаря началу конструктивного диалога между приарктическими странами в восприятии современников пространство вокруг Северного полюса становится новой социально-экономической и политической реальностью.

Федеральные и региональные власти, большинство проживающего на севере населения связывают дальнейшее социально-экономическое развитие территорий, улучшение качества жизни с расширением промышленного освоения природных ресурсов на суше, на шельфе арктических морей, а также с возрождением Северного морского пути.

Новейшая страница в арктической политике России была открыта в 2001 г., когда Москва подала заявку в Комиссию ООН по границам континентального шельфа. Шаг был предпринят в связи с необходимостью закрепления за Россией обширных арктических участков общей площадью 1,2 млн кв. км., то есть почти половины поверхности океана, включая Северный полюс. Российские исследователи взялись доказать, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева, которые тянутся к Гренландии, геологически могут являться продолжением Сибирской континентальной платформы. Хотя Канада, например, считает, что трансарктический хребет Ломоносова начинается с американского материка, а министерство науки Дании выделило 38 млн долларов на картографирование, чтобы убедить всех, что хребет – подводное продолжение принадлежащей ей Гренландии.

Само геостратегическое положение Арктики, наличие там полезных ископаемых и ее значение в жизнедеятельности планеты и народов, отсутствие четких границ, желание многих стран развернуть свою хозяйственную деятельность, повышенная чувствительность к антропогенному воздействию, ухудшение экологической обстановки предопределяют возможность и необходимость международного сотрудничества.

Создание зоны доверия

Возникает объективная потребность в создании устойчивой зоны доверия приарктических стран. С этой ролью лучше всего справится общий взаимовыгодный проект. В качестве примера стоит рассмотреть предложение о создании международного Арктического хаб-кластера. «Есть мнение, – сказал в бытность президентом Дмитрий Медведев на заседании президиума Государственного совета «О повышении роли регионов в модернизации экономики России» (Хабаровск 11 ноября 2011 г.), – что кластерный подход весьма эффективен для экономического, социального развития территорий. Он повышает конкурентоспособность региональной экономики, дает приток знаний и кадров, развитие так называемых компетенций в регионе».

Под арктическим хаб-кластером понимается добровольное объединение ресурсов администраций, власти и науки приарктических стран на взаимовыгодных условиях, не обремененное политическими разногласиями. Ставится целью бессрочная деятельность взаимосвязанных компаний: поставщиков оборудования, комплектующих и специализированных услуг; инфраструктуры; научно-исследовательских центров; учебных заведений и других организаций, взаимодополняющих и усиливающих конкурентные преимущества друг друга и кластера в целом.

Арктика обладает огромным потенциалом, поскольку органично включает в себя все основные компоненты экономической деятельности. Прежде всего – уникальную транспортную сеть с портами, расположенными в непосредственной близости, с одной стороны, к перспективным месторождениям нефти, газа на шельфе и иным природным ресурсам, а с другой стороны – к европейскому и американскому рынкам. Помимо этого открываются бескрайние просторы для предпринимательской инициативы и развития многоотраслевого диверсифицированного хозяйства. Уже заложены предпосылки для расширения горнопромышленного производства, включая минерально-сырьевую базу Полярного Урала, уникальные месторождения Якутии и Чукотки.

Значительное место принадлежит и естественному для океанических и морских акваторий рыбопромышленному комплексу. Требуется полное техническое перевооружение и ввод новых мощностей по глубокой переработке водных биоресурсов, внедрение инновационных морских биотехнологий. Вместе с тем необходимы логистические, маркетинговые, природоохранные услуги, в том числе по воспроизводству рыбных запасов, по поставке посадочного материала и рыбных кормов, экологическому консалтингу.

Еще один возможный комплекс – агропромышленный, сориентированный на удовлетворение внутренних потребностей населения региона и замещение части завозимого в арктические районы продовольствия, а также на экспорт экологических товаров и продуктов здорового образа жизни на внешние рынки. Относительно новую отрасль экономики Арктики могут образовать рекреационные услуги с существенным расширением номенклатуры, призванные удовлетворить не только круизные, деловые, научно-экспедиционные, но также экологические, оздоровительные, экстремально-туристические и др. запросы.

Особое внимание привлекает задача обеспечения рационального природопользования и стимулирования природоохранной деятельности. На соблюдение мер экологической политики и выстраивание перспективной стратегии по охране окружающей среды Арктической зоны и воспроизводству биологических, минерально-сырьевых и топливно-энергетических ресурсов, нацелена, в частности, программа, одобренная Морской коллегией при Правительстве РФ (протокол совещания от 19 июня 2009 г.). В том же году приняты Северная стратегия Норвегии, арктическая доктрина США и Северная стратегия Канады.

Вместе с тем, устойчивое развитие Арктики и безущербное освоение ее ресурсов сдерживается. Отсутствует завершенное международно-правовое оформление принципов, позволяющих разграничить морские пространства Российской Федерации с США в Беринговом и Чукотском морях, с Норвегией в Баренцевом море, а также континентальный шельф в Северном ледовитом океане. Усилия по созданию международного хаб-кластера послужат дополнительным стимулом для решения этих давно назревших проблем. Геотория (территория, водное и воздушное пространство) кластера включает в себя Приполярную зону, Северный Ледовитый океан, Северный морской путь вместе с инфраструктурой всех его хозяйствующих субъектов.

Выбор арктического пространства для создания международного хаб-кластера объясняется тем, что Север в перспективе станет местом массового паломничества компаний по добыче, переработке и транспортировке нефти и газа на мировые рынки. Нельзя забывать, что это практически безлюдная территория — примерно 9 млн квадратных километров с неприветливым климатом, большой разбросанностью населённых пунктов, отсутствием коммуникаций, нормальных условий для жизнедеятельности. Однако, открывающиеся уникальные возможности Арктики заставляют преодолеть страх перед суровыми условиями. Освоение Арктики продолжается.

Российская арктическая зона

В российской арктической зоне (АЗРФ) добывается 98% алмазов, 90% золота, нефть, газ, никель, платина – примерно пятая часть национального дохода страны. Приоритетные направления, цели и задачи деятельности органов государственной власти в АЗРФ обозначены в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года. Именно заданный в ней целевой вектор положен в основу реализации комплексных, взаимоувязанных по ресурсам, срокам и этапам преобразований. Этого вектора предлагается придерживаться при разработке т.н. «дорожных карт» намеченной стратегии – создания арктического хаб-кластера. Несколько направлений следует выделить особо.

Первое направление – расширение территорий (опытных полигонов для испытаний новой техники и технологии геологоразведочных и добычных работ, экстремального строительства и туризма), интеллектуальной деятельности (на полярных научных и гидрометеорологических станциях, пограничных заставах путем снаряжения экспедиций, изучения заповедников и памятников культуры, обычаев и традиций коренного населения). Тем самым решаются задачи России в Арктике по обеспечению национальной, промышленной и личной безопасности на основе развития человеческого капитала и накопления знаний об окружающей среде и природных ресурсах.

Целью в области научных исследований и инновационной деятельности в Арктике является обеспечение дальнейшего накопления знаний о северной полярной области Земли, необходимых для решения хозяйственных, оборонных, социальных задач и проблем фундаментальной науки.

Расширение научных исследований России в Арктике рассматривается как одновременное решение сразу нескольких задач. В их число входит укрепление национальной безопасности, вовлечение в народнохозяйственный оборот крупных запасов полезных ископаемых на суше и на шельфе с сохранением уникальной и ранимой окружающей природной среды Арктики.

Под этим углом зрения исследования в области морской геологии и биологии Арктики должны получить безусловный приоритет. Для этого необходимо модернизировать старые и построить новые специализированные и многоцелевые научно-исследовательские суда ледового класса, модульные обитаемые станции морского базирования нового поколения. В Российской Федерации разработана специальная государственная программа по развитию научно-исследовательского флота, в том числе внедрение технических средств и приборной базы, которые были бы адаптированы к проведению полярных научных исследований.

Особое внимание предполагается уделить природно-климатическим изменениям на разных уровнях, причиной которых являются глобальные естественные и локальные антропогенные факторы. Сюда же можно отнести воздействие окружающей природной среды, магнитосферных и ионосферных возмущений на жизнедеятельность человека в Арктике и инфраструктурные системы. Планируется создание российской многоцелевой космической системы «Арктика», способной предоставлять надежные навигационные, гидрометеорологические и информационные услуги по эффективному контролю над хозяйственной деятельностью, прогнозированию и предупреждению чрезвычайных ситуаций. Тем самым будет снижен ущерб в случае их возникновения.

Радикальной модернизации требует система наземных наблюдений за счет внедрения автоматизированных метеорологических комплексов и автоматических метеостанций, современных средств связи и обработки информации. В результате получит развитие гидрометеорологическое обеспечение плавания по Северному морскому пути, работ по освоению континентального шельфа, экологического мониторинга. Плотность государственной наблюдательной полярной сети существенно возрастет. Все эти меры будут способствовать совершенствованию методов мониторинга, нацеленных на природные, социальные, экономические и экологические изменения в Арктике.

Второе направление – это обеспечение разумного природопользования на основе диверсификации и инновационного развития арктической экономики, совместимое с ценностями коренных малочисленных народов севера (КМНС) и требованиями сохранения биоразнообразия ландшафтов. Учет интересов коренных малочисленных народов севера и возрождения масштабных исследований Арктики позволит ускорить гармоничное обустройство морской деятельности и приарктических территорий на принципах взаимовыгодного партнерства между администрациями территорий и промышленниками, предпринимателями и научным сообществом в деле рачительного хозяйствования.

Не дожидаясь подписания общеконтинентального соглашения, известного как Киотский протокол-2, в Арктике уместно было бы согласовать самостоятельный аналог Киотского протокола. С помощью такого аналога можно минимизировать отрицательное воздействие хозяйственной деятельности на климат Арктики, давно заслужившей репутацию «кухни континентальной погоды».

В основу хозяйственной деятельности должны быть положены дружественные к природной среде технологии и применяться лучшие практики дистанционного мониторинга, оценки природных ресурсов и экологических рисков. Таков смысл экосистемного подхода, который объединяет (на принципах кластера) возможности государства и частного бизнеса. Свой весомый вклад вносят научные, проектные, добывающие, перерабатывающие, строительные, природоохранные предприятия и организации, а также инновационная деятельность малого и среднего бизнеса в области природопользования.

В связи с этим появилась идея особой экономико-организационной деятельности, которую мы условно назовем репарационной (восстановительной). Она органично вписывается в современную идеологию ресурсосбережения и замкнутых малоотходных ресурсных циклов. Последняя направлена на совершенствование производственного процесса, с тем чтобы уменьшить объем образующихся отходов и сформировать природные барьеры-фильтры потенциальным загрязнениям. В результате повысится гибкость арктических систем, что позволит им адаптироваться к изменениям природной среды и климата в широком интервале. Инновационная идеология в ресурсоперерабатывающих отраслях не совместима с консервативным мышлением. Она нацелена на сбережение ресурсов за счет обеспечения полноты их использования (в том числе кратного – по старинке именуемого вторичным), утилизации отходов и включения их в оборот. Достаточно отметить, что т.н. хвостохранилища горнопромышленных предприятий содержат сырья больше, чем его добывают вновь.

Третье направление преследует цель возрождения Северного морского пути в связке с Трансазиатским коридором развития, Уралом, Сибирью и Дальним Востоком. В этом случае Россия, Приарктические государства и в целом мировой рынок смогут рассчитывать на такие социальные, экономические, геополитические, геостратегические выгоды и преимущества, а также синергетические эффекты, которые просто невозможно получить иными способами.

 В экономике АЗРФ Северный морской путь занимает особое положение, поскольку является главной арктической артерией, объединяющей региональные транспортные подсистемы Европейского, Сибирского и Дальневосточного Севера. Даже частичное переключение грузов российских производителей, а также грузопотоков между портами Западной Европы, Северной Америки Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии с южных маршрутов на северные открывает захватывающую перспективу.

Развитие арктической транспортной системы, ее рентабельность и устойчивость является частью национальной политики России в области транспорта. Данная политика подразумевает применение эффективных форм государственно-частного партнерства (государство участвует в развитии и содержании объектов федеральной собственности – акваторий, ледокольного флота, в обеспечении безопасности мореплавания, а коммерческие структуры создают арктический транспортный флот, участвуют в развитии портового хозяйства и морской транспортной инфраструктуры).

Наконец, четвертое направление «дорожной карты» включает разработку эффективных форм управления арктическим хаб-кластером. Существенно модернизировать многостороннюю систему управления арктическими регионами предстоит как России, так и другим приполярным странам. Ввиду очень быстрых природно-климатических и социально-экономических изменений управление станет, по сути, искусством маневрирования в среде исключительно высоких рисков.

В этих условиях высокая неопределенность, как внешней среды, так и всей траектории будущего развития будет характеризовать и государственное, и муниципальное, и корпоративное управление. Его отличительной чертой станет, прежде всего, слабая иерархия и гибкая сетевая организация всех его структур в интересах устойчивости даже в случае форс-мажорных обстоятельств в условиях утраты отдельных элементов сети. Возникает необходимость нейтрализовать издержки неустойчивости также в виду того того, что повсеместно распространена монопрофильная специализация арктических поселений. Здесь должны быть предусмотрены меры миграционной, структурной, региональной и социальной политики, а также эффективное взаимодействие с военно-промышленным комплексом.

К сожалению, присутствие приарктических стран в регионе увеличивается в том числе и за счет его милитаризации – создаются арктические сухопутные и морские группировки, новые военные базы для них, происходит укрепление пограничных соединений, совершенствование войсковой инфраструктуры. Создаются специализированные войсковые подразделения и проводятся учения. Паллиативом могла бы стать концепция т.н. «мягкой силы», которую развивает Сергей Караганов (См. «Россия в глобальной политике» № 5, 2012). Выступая в качестве лидера арктического хаб-кластера, Россия могла бы подать пример современного подхода к управлению региональными системами, таящими в своем развитии реальные (а нередко и надуманные) конфликты, количество которых не убывает – достаточно упомянуть только Каспийский и Дальневосточный регионы.

***

Как ни покажется неожиданным, но именно при организации управления хаб-кластером может быть ускорено внедрение технологий, обеспечивающих дистанционное управление через «электронную администрацию», способную частично компенсировать издержки принятия решений в условиях удаленности сел и поселков. А поскольку среди функций многостороннего управления главенствующую роль играет координация, будет уместно помечтать о реализации еще более далеко идущих планов. Например, о создании «виртуального» арктического федерального округа и межрегиональной Ассоциации взаимодействия «Арктическое соглашение». Подобная структура поможет сгладить контрасты развития внутри кластера и наладить эффективный обмен знаниями и кадрами между промышленными территориями Арктики.

 Активное партнерство со всеми арктическими государствами, а также теми странами, которые намерены приобщиться к сотрудничеству (среди них, например, Китай), путем создания единой системы управления хаб-кластером способно подать заразительный пример. Речь идет о принципиально новом подходе к разрешению многих международных конфликтных ситуаций в условиях глобальной природной и экономической неопределенности. Объектом совместных усилий станет постоянный поиск компромисса между доступностью и экологической безопасностью арктических территорий, необходимостью масштабного хозяйственного освоения и сохранением уязвимой природной среды в состоянии, максимально близком к естественному.

Международное сообщество уже имеет опыт подобной кооперации, накопленный в рамках Глобального партнерства в области ядерной и радиационной безопасности. Совместная работа его участников в составе 24 государств не только укрепила доверие между странами, но и помогла решению множества конкретных производственных задач.

 Кстати, проблема ликвидации техногенных загрязнений в Арктике настоятельно диктует необходимость разработки и реализации совместной программы. В частности, это ускорит реализацию программ Стокгольмской Конвенции о стойких органических загрязнениях (Стокгольм, 22 мая 2001 г.) и Комиссии по контролю трансграничного загрязнения тяжелыми металлами и органическими соединениями. Состоявшаяся 5-7 сентября 2012 г. в Исландии (г. Акеюрейри) 10-я конференция парламентариев Арктического региона рекомендовала усилить совместную деятельность в рамках ранее намеченных программ, в том числе по предотвращению загрязнения, экологического мониторинга и оценки, защиты арктической морской среды. Хозяйственная деятельность по реализации этих программ по-существу и составляет основу репарационной экономики.

Нередко экономика была и до сих пор остается причиной сепаратизма и конфликтов. Но она же способна стать основой кооперации и оптимального сотрудничества. Причем оптимального по критерию Парето, когда каждая взаимодействующая сторона получает вполне приемлемую пользу, не настаивая на превалировании только своих интересов, т.е. вместе выгоднее, чем порознь. Арктика представляет собой исключительную область для такого инновационного подхода к международным отношениям.

} Cтр. 1 из 5