Россия никогда не будет такой, как мы

24 марта 2014

Энн Эппельбаум - журналист, писатель, лауреат Пулитцеровской премии.

Резюме: Россия — не западная держава с некоторыми изъянами. Россия — анти-западная держава с совершенно иным, более мрачным видением мировой политики.

Были, конечно, приятные моменты: Билл Клинтон и Борис Ельцин заключают друг друга в медвежьи объятия; Джордж Буш заглядывает в глаза Владимира Путина и видит «его душу»; Хилари Клинтон нажимает на «кнопку перезагрузки». Были также и неприятные моменты. Однако более, чем за 20 лет независимой России на Западе возобладало определенное мнение о России.

Открыто или на подсознательном уровне, западные лидеры с 1991 г. исходили из того, что Россия — это западная страна с определенными изъянами. Возможно, она стала другой за время советской власти, изменился менталитет. Но рано или поздно, страна Толстого и Достоевского, родина классического балета станет неотъемлемой частью того, что последний советский лидер Михаил Горбачев так трогательно назвал «наш общий европейский дом».

В 1990-е годы многим казалось, что поступательное движение России к этому дому просто требует новой политики: при правильных экономических реформах россияне рано или поздно станут, как мы. Другим казалось, что если Россия присоединилась к Совету Европы, и если «Большая семерка» стала «Большой восьмеркой», рано или поздно Россия примет западные ценности. Подобных привилегий не было предоставлено даже Китаю, который сегодня представляет собой куда более весомую экономическую и политическую силу. Все потому, что мы никогда не верили в возможности «вестернизации» Китая. Но где-то глубоко в душе мы верили, что Россия однажды присоединится к нашему клубу.

Все же другим казалось, что поступательное движение России требует иного, западного языка, улучшения диалога. Когда отношения ухудшились, президент Буш обвинил в этом президента Клинтона. Президент Обама обвинил в этом президента Буша. И мы все винили себя. В 1999 г передовица в одном из номеров «Нью-Йорк Таймс» называлась «Кто потерял Россию?» В то время эту статью горячо обсуждали: в ней утверждалось, что мы потеряли Россию, потому что «предлагали России совершенно чуждые ей идеи и планы», а также давали неправильные экономические советы. На прошлой неделе бывший посол США в Москве Джек Мэтлок попытался понять логику Путина и доказать, что Соединенные Штаты, «обращаясь с Россией как с проигравшей стороной», несут ответственность за нынешний кризис.

Эти аргументы своекорыстны: Россия никогда не проводила политику «в наших интересах». На самом деле с 1991 г. мы почти не влияли на внутреннюю политику, даже когда понимали ее курс. Самые важные перемены — массовая приватизация нефтегазовых активов, которыми завладели олигархи, возвращение к власти людей из бывшего КГБ, устранение свободной прессы и политической оппозиции — происходили вопреки нашим рекомендациям. Самые важные военные решения — вторжения в Чечню и Грузию — вызвали протесты на Западе. Хотя многие считают иначе, вторжение в Крым также не преследовало цель провоцирования Запада, в первую очередь. Как заметил один проницательный российский обозреватель, все прослушали самые главные слова Путина в речи, посвященной аннексии Крыма: его упоминание «пятой колонны» и «предателей» России, которые финансируются Западом, и которых необходимо сегодня заставить замолчать. Путин ввел войска в Крым, потому что ему нужны война.  В период замедления экономического роста и усиления недовольства среднего класса ему может понадобиться не одна война. На этот раз речь точно идет не о нас.

Но, поскольку Крым недалеко от Европы, а новый этно-националистический язык Путина вызывает такие болезненные ассоциации с кровавым европейским прошлым, вторжение может возыметь на Запад более сильное воздействие, чем Путин изначально предполагал. Во многих европейских столицах события в Крыму стали настоящим потрясением. Впервые многие начинают понимать, что изначальные предпосылки были неверны: Россия — не западная держава с некоторыми изъянами. Россия — анти-западная держава с совершенно иным, более мрачным видением мировой политики. Санкционные списки, опубликованные на этой неделе в Европе, смехотворно коротки, но тот факт, что они все же появились, отражает этот фундаментальный сдвиг. В течение 20 лет никто не думал о том, как «сдерживать» Россию, но теперь эта ситуация изменится.

В любом случае даже новый и более длинный список американских санкций – лишь сигнал. Куда важнее глубокие стратегические изменения, которые должны вытекать из нового понимания России. Следует придать новый образ НАТО, переместить силы альянса из Германии к его восточным границам. Следует пересмотреть отношение к присутствию российских денег на международных финансовых рынках, принимая во внимание, что большая часть «частных» денег из России на деле контролируются государством. Пора вновь обратить внимание на наши «налоговые гавани» и законы, направленные против отмывания денег, ведь Россия использует коррупцию как инструмент своей внешней политики. Прежде всего следует пересмотреть энергетическую стратегию Запада и найти способы снизить зависимость, поскольку нефтяное и газовое достояние России также используется для того, чтобы манипулировать европейской политикой и политиками.

Это все требует времени, что-то делать уже поздно. На прошлой неделе в Киеве я встретила молодых украинцев, и сердце буквально разрывалось от энтузиазма, с которым они говорили о надежде когда-нибудь жить в совсем другой стране. У меня не хватило мужества сказать им, что я не знаю, доведется ли им когда-нибудь.

| The Washington Post

} Cтр. 1 из 5