Карт-бланш. Игра с огнем

27 марта 2014

Владимир Печатнов - доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, заслуженный деятель науки России.

Резюме: В воинственном угаре теряется ощущение реальности, и мало кто вспоминает об уроках прошлого.

Сейчас многие, особенно на Западе, говорят об угрозе новой холодной войны между Россией и Западом из-за Украины. Вашингтонские «ястребы» призывают дать Украине военные гарантии НАТО, послать американский флот в Черное море, создать воздушный мост на случай «российской блокады». Им подыгрывают радикальные украинские националисты, призывающие Запад «спасти» Украину от так называемой российской агрессии. В этом воинственном угаре теряется ощущение реальности, и мало кто вспоминает об уроках прошлого. Между тем даже в разгар холодной войны трезвые головы в Вашингтоне понимали, что Украина слишком тесно связана с Россией и слишком разобщена внутри, чтобы пытаться оторвать ее от России в качестве самостоятельного государства. В ключевом документе американской стратегии «Цели США в отношении России» (СНБ 20/1, 1948), написанном под руководством главного автора стратегии «сдерживания» Дж. Кеннана, говорилось об опасностях реализации подобного сценария даже в случае краха советского строя. Украинцы в истории, писали авторы этого документа, «не проявили способности быть «нацией», могущей успешно справляться с ответственностью независимого существования... Украина не имеет четких этнических и географических характеристик... Между Украиной и Россией нет и невозможно провести ясной разделительной линии»; «реальная граница», говорилось в документе, проходит внутри самой Украины «между районами, заселенными православными и католиками». «Поверхностная политическая агитация (в пользу независимости) является делом рук интеллектуалов – романтиков, не имеющих представления об ответственности государственного управления...  экономика Украины неразрывно переплетена с общероссийской... попытка вырвать ее оттуда и насадить в качестве чего-то отдельного была бы столь же искусственной и разрушительной, как попытка отделить «кукурузный пояс» с промышленными районами Великих озер от экономики остальных Соединенных Штатов». «Наконец, – говорилось далее в документе, – мы не можем быть безразличны к чувствам самих великороссов. И в Российской империи, и в Советском Союзе они были и остаются самым сильным национальным элементом. Таковым они останутся на этой территории и далее, при любом ее статусе. Любая долгосрочная политика США должна основываться на их согласии и сотрудничестве. Украинская территория – такая же часть их национального наследия, как для нас Средний Запад, и они это прекрасно осознают. Любое решение, основанное на попытке полностью отделить Украину от остальной России, неизбежно встретит их возмущение и сопротивление; в конечном счете такое решение может удержаться только силой». Вместо этого авторы предлагали вариант федеративного устройства, при котором Украина получит «значительную политическую и культурную автономию, но не экономическую или военную независимость».

Вместе с тем Кеннан и его коллеги допускали, что после крушения советской системы независимый режим в Украине (как и на Кавказе) может возникнуть и помимо США. В таком случае Соединенным Штатам следовало занять нейтральную позицию, не отталкивая от себя новые государства, но и «не связывая себя обязательствами поддержки такой линии их поведения, реализация которой окажется возможной только при нашей военной помощи». Реализовался в истории, как известно, второй сценарий. При этом выход Украины из состава СССР осуществился тем же демократическим методом референдума, что и сейчас выход Крыма из состава Украины. Но тогда легитимность этого акта не ставилась под сомнение, а Россия добровольно признала его, проявив редкое великодушие в отношении волеизъявления братского народа.

Однако после окончания холодной войны реальная политика США и ЕС отклонилась от рекомендаций СНБ 20/1 в сторону откровенного поощрения прозападных сил на постсоветском пространстве и насаждения там лояльных себе режимов. Логика расширения НАТО взяла верх над необходимостью учета законных интересов безопасности России. В результате многие на Западе ныне готовы превратить Украину в плацдарм своего влияния и инструмент геополитического сдерживания нашей страны. В этом и состоит сейчас главная опасность, в том числе  для Запада и самой Украины. Такой курс не только приведет к опаснейшей военной конфронтации в Европе, но и окончательно расколет саму Украину.

Это сознают опытные западные стратеги, понимающие, что Украина для России не просто еще одно иностранное государство. Даже Збигнев Бжезинский с его известными пристрастиями считает, что «Запад должен заверить Россию в том, что он не стремится вовлечь Украину в НАТО или повернуть ее против России». Генри Киссинджер предупреждает: «Для того чтобы Украина могла выжить и процветать, она должна быть не форпостом одной стороны против другой, а мостом между ними... Обращаться с Украиной как с объектом конфронтации между Востоком и Западом – значит похоронить на десятилетия любую перспективу вовлечения России и Запада, особенно России и Европы, в кооперативную международную систему». Поэтому единственный, на мой взгляд, разумный выход из создавшейся ситуации – это переговоры с непременным участием России о новых отношениях Украины с ЕС, Россией и США. Одним из возможных компромиссных вариантов может стать нейтральный внеблоковый статус Украины с гарантиями безопасности, предоставляемыми обеими сторонами. Это не устроит полностью ни одного из участников, но смягчит их взаимные опасения и поможет избежать губительной конфронтации.

| Независимая газета

} Cтр. 1 из 5