Россия и Китай: перспективы сотрудничества и новые вызовы

2 сентября 2019

Евгения Прокопчук — аналитик Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Резюме: 20 июня 2019 г. Совет по внешней и оборонной политике совместно с Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и нетворкинг-площадкой Y-club провели дискуссию «Россия и Китай: перспективы сотрудничества и новые вызовы».

20 июня 2019 г. Совет по внешней и оборонной политике совместно с Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и нетворкинг-площадкой Y-club провели дискуссию «Россия и Китай: перспективы сотрудничества и новые вызовы». Обсуждение вел Федор Лукьянов, председатель Президиума СВОП, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

Современный мир вступил в новую эпоху. Азия – у всех на устах. Россия не остается в стороне от ключевых трендов: на высшем уровне объявлен поворот на Восток. Этот курс обусловлен и новыми возможностями растущих азиатских рынков, и напряженной политико-экономической ситуацией на европейском и американском направлениях. Крупнейший стратегический партнер и сосед России – Китай. Руководство Поднебесной запустило инициативу «Одного пояса, одного пути», призванную развивать экономические и торговые связи на западном направлении.  Россия благожелательно относится к этому проекту, но у нее есть свои идеи о том, как обустраивать Евразию.

Российско-китайские отношения в сфере экономики развиваются медленнее, чем хотелось бы. Объемы взаимных инвестиций остаются небольшими, со скрипом создается инфраструктура, китайские банки опасаются сотрудничать с Россией из-за угрозы американских санкций, в российском экспорте преобладают сырьевые товары и пр. Кроме того, агрессивная внешняя среда генерирует новые вызовы. Торговая война, развязанная США, ударила по китайской экономике, которая и без того снижает темпы роста, на Россию налагаются все новые и новые санкции. Остро встает вопрос о том, какой будет международная деловая среда в обозримом будущем. Какие возможности, проблемы и риски встают перед деловым сообществом в рамках поворота на Восток и, в частности, к Китаю? Что можно сделать на национальном уровне, что на двустороннем, а для чего требуются многосторонние согласованные усилия? Какой должна быть институциональная и технологическая среда для создания взаимовыгодных финансовых партнёрств и совместных инвестиционных проектов? Чем можно заинтересовать профессиональных российских и китайских инвесторов (на примере успешных сделок)?

 

Ответы на эти и другие вопросы осветили в своих выступлениях приглашенные эксперты:

  • Александр Ломанов, главный научный сотрудник Центра Азиатско-тихоокеанских исследований Национального института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова РАН;
  • Игорь Макаров, доцент, руководитель департамента мировой экономики факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ;
  • Сергей Ефимов, коммерческий директор издательства «Clever»;
  • Роман Вильнер, заместитель руководителя направления бизнес-школы «Сколково» в Китае.

 

Особенности китайского мышления и подхода к сотрудничеству

Александр Ломанов рассказал об особенностях китайского миропонимания, геополитического мышления и подхода к сотрудничеству. Он отметил, что в китайском общественном сознании существует множество представлений о России. Для каждого она своя, и нет единого шаблона для того, чтобы с ней общаться. Одни смотрят на северного соседа обиженно и очень недружественно, другие не испытывают негатива, но чувствуют элемент конкуренции между Москвой и Пекином. Для третьих Россия - непонятная экзотическая страна, не хорошая и не плохая, четвертые полагают, что русские – храбрейшие люди, а Путин – воплощение способности России сопротивляться, восстанавливаться после самых сложных испытаний, уважают подвиг советского народа в Великой Отечественной войне и т.д. Наконец, есть те, кто видит в России страну-агрессора и сторонника экспансии, который противостоит «светлой» американской демократии. Соответственно, в китайском медийном пространстве спектр мнений о России также весьма широк.

В этой связи оратор упомянул об особенностях китайского мировосприятия, назвав ключевые пункты, которые следует соблюдать россиянам в общении с жителями Поднебесной. Во-первых, переговорный процесс потребует терпения и внимательности к реакции китайского партнера. Во-вторых, для установления и поддержания конструктивных отношений необходимо избегать стремления к демонстрации собственного превосходства над собеседником.

Эксперт подчеркнул, что в последнее время отношение к Китаю в мире меняется. Не только США относятся к Пекину с подозрением, сегодня даже мирные европейцы на официальном уровне говорят о том, что Китайская Народная Республика, предлагающая альтернативную модель государственного управления, является системным соперником. С одной стороны, это способствует российско-китайскому сближению. С другой – заставляет задуматься, не является ли Китай конкурентом и для России, скажем, в технологической сфере.

Еще один вызов, с которым сталкивается Поднебесная – замедление темпов роста экономики. По словам ученого, быстро они расти не будут уже никогда. Это обстоятельство в совокупности с параллельным ограничением китайских инвестиций создают абсолютно новый фон для Китая. Тем не менее, полагает Александр Ломанов, Пекин сможет адаптироваться к меняющимся условиям, он демонстрировал это многократно на протяжении нескольких десятилетий.

Интересно, что международные отношения и положение Китая в мире описываются в Поднебесной с помощью набора устоявшихся шаблонов. Например, конфликт цивилизаций, игра с нулевой суммой – это западный менталитет, а китайский подход подразумевает гармоничное сосуществование и взаимный выигрыш. Ученый отметил, что в данный момент для Китая существует другая проблема, которая активно обсуждается на уровне экспертного сообщества – совмещение статуса самой большой в мире развивающейся страны с образом нового могущественного Китая, который провозгласил Си Цзиньпин. С одной стороны, Китай очень хочет остаться среди государств развивающегося мира со всеми полагающимися таким странам бонусами. С другой стороны, Поднебесная желает обладать правом слова и возможностью влиять на реформирование системы международных отношений и архитектуру глобального управления, так, как это делают сильные большие государства.

Цели КНР обозначены совершенно понятно. На официальном уровне было заявлено, что к 2035 г. страна войдет в число развитых стран, а к 2050 г. станет одним из мировых лидеров, то есть, будет наравне с Соединенными Штатами Америки. По этой причине западные коллеги (и с другого конца Атлантики, и из Европы) хотят, чтобы Россия сделала что-то, чтобы Китай этого не добился, а Запад получил массу дивидендов.

В связи с торговой войной в КНР поднимается захлестывающая волна патриотической консолидации. Никаких отступлений, сражаться до последнего, проводить красные линии –  американцы развязали войну, поэтому они за все заплатят. В китайском интернете сотни тысяч просмотров набирает песня «Торговая война» («Если преступник захочет драться, мы выбьем из него дух»). Сейчас для Поднебесной наступает новый этап большой патриотической консолидации, и китайское общество сегодняшнего дня вполне готово к этому конфликту.

 

ТОРы и развитие Дальнего Востока: что удалось, а что нет

Игорь Макаров поделился своими наблюдениями за поворотом России на Восток. По его словам, этот процесс имеет две составляющие: внешнюю (внешнеэкономическая, внешнеполитическая деятельность, межгосударственное сотрудничество, развитие международных соглашений, отстаивание своих интересов в глобальной повестке дня) и внутреннюю (развитие российского Дальнего Востока). Последнему уделяется довольно большое внимание: Владимир Путин назвал развитие дальневосточного региона приоритетным для страны на весь XXI век. Сопрягать внешнее и внутреннее измерения логично, так как Россия не может быть частью Азии, ее экономики и хозяйственных связей, не развивая приграничные территории.  В 2012 г. было создано Министерство по развитию Дальнего Востока, которое должно было курировать внутрироссийское дальневосточное направление и создавать экономическую активность в регионе. Идея состояла в том, что развитие приграничных территорий будет ускоряться за счет интеграции России в Азиатско-Тихоокеанский регион, где главным нашим партнером является Китай. Модель роста подразумевала привлечение иностранных азиатских (в том числе китайских) инвестиций и выход на рынки Поднебесной. Для реализации этого замысла было сделано многое, в частности, созданы территории опережающего развития (ТОРы) – флагманский инструмент, представляющий собой реинкарнацию особых экономических зон, которые предлагают значительные льготы с целью привлечения иностранного капитала. Речь идет о таких условиях, как обнуление налога на имущество и прибыль на длительный срок, помощь в подключении к инфраструктуре, служба единого окна для решения разных вопросов и т.д. Кроме того, ТОРы были дополнены инструментом  Свободный порт Владивосток, который включает в себя 22 муниципальных образования (порты и другие территории региона), где введены схожие облегченные таможенный и визовый режимы.

Данные инструменты вошли в активную фазу в 2016-2017 годах, и на данный момент судить об успехах пока рано – мировой опыт говорит, что им нужно минимум 5 лет. Тем не менее, некоторые результаты видны уже сейчас, и довольно позитивные. Министерство сообщает о более 1000 проектов, 300 резидентах, и более 2 трлн руб. привлеченных инвестиций. В настоящий момент Дальний Восток показывает более активную экономическую динамику, чем наблюдается в целом по стране, в этом отношении цели ускоренного экономического развития достигнуты.

К сожалению, это пока слабо сказывается на социальной ситуации: из региона продолжают уезжать люди, примерно 30 тысяч человек ежегодно. Несмотря на реализацию амбициозных программ по привлечению населения (например, «Дальневосточный гектар»), в социальном плане (для того, чтобы сделать территорию привлекательной для проживания) было сделано меньше, чем в отношении экономических показателей, связанных с ростом инвестиций.

Говоря об инвестициях на Дальнем Востоке, эксперт отметил, что среди иностранных резидентов китайцев не очень много, в частности, японских инвесторов больше, чем китайских. Складывается ситуация, когда, несмотря на благоприятный деловой климат и масштабные рекламные кампании, китайские деньги в регион не приходят. Выступающий сослался на анализ Василия Кашина, согласно которому, у Китая и России принципиально разные цели в плане инвестирования. Интерес Поднебесной в России главным образом заключается в ресурсных проектах. Россия же совершенно не заинтересована в том, чтобы китайцы в них приходили. Более того, китайская модель инвестирования за рубежом – это покупка контрольных пакетов акций в разных ресурсных проектах. Эту же модель Китай готов задействовать и в России. Но, в отличие от других игроков, Россия применять у себя такую модель не хочет, и не собирается отдавать китайцам контрольный пакет ни в одном ресурсном проекте. Для некоторых из них это запрещено на законодательном уровне.  

Кроме того, зарубежные инвестиционные проекты (например, инфраструктурные), Поднебесная увязывает на китайских подрядчиках, технологических стандартах, китайскую рабочую силу. В Киргизии китайцы строят железную дорогу по своей колее. Когда шли дискуссии по поводу инвестиций Китая в железные дороги России, этот вопрос стоял довольно остро. Россия хочет, чтобы инвестиции создавали рабочие места среди россиян. Кроме того, в России довольно широко распространена ксенофобия, в европейской части страны даже больше, чем на Дальнем Востоке. Там китайцев немного, и дальневосточники, как правило, не видят угрозы китайской экспансии, Дальний Восток им в этом плане малоинтересен.

Исследователь обратил внимание присутствующих на то, что Китай изменился. Это уже не бедная страна с дешевой рабочей силой, ориентированная на экспорт буквально любой, особенно трудоемкой продукции. Сегодня Китай специализируется на экспорте высокотехнологичных товаров. В последнее время происходит трансформация от экспотрно-ориентированной модели к развитию внутреннего потребления и сферы услуг. Оратор напомнил, что Китай постепенно переносит ресурсоемкие отрасли в другие страны, и это изменение экономической модели может повлечь за собой снижение интереса к российской ресурсной продукции.  

Еще одна сложность, связанная с привлечением китайских компаний на Дальний Восток – небольшой размер рынка, на котором довольно сложно работать.  В регионе проживает всего 8 млн человек, которые живут на огромной территории с очень низкой плотностью населения. Эксперт добавил, что препятствием для выхода российских компаний в Китай является и наше нежелание открывать собственные рынки для китайских партнеров. Причина – опасения, что отечественный рынок будет заполнен продукцией из Китая. Но в этом случае Россия не может конкурировать с другими азиатскими странами, у которых уже есть зоны свободной торговли и беспошлинный вход на китайский рынок. Другими словами, иностранные инвестиции придут не на Дальний Восток, а, например, в страны Юго-Восточной Азии, которые беспрепятственно поставляют товары в Китай. Поэтому необходимо менять устоявшиеся негативные представления о Китае и использовать новые возможности, которые откроются с расширением сотрудничества (например, экспорт ресурсоемких товаров в Поднебесную).

 

Опыт производства печатной продукции и продажи авторских прав в Китае

Сергей Ефимов поделился опытом ведения бизнеса с Поднебесной. Издательство давно сотрудничает с Китаем, более того, первые пять лет он был ее драйвером развития (в середине 2000-х там производилось примерно 40% продукции, реализуемой в России).

Предприниматель отметил, что сегодня Китай готов инвестировать большие средства в интеллектуальную собственность: не создавая у себя компетенций по созданию качественного контента, китайцы покупают передовые продукты, и на их основе создают собственные копии. Китай собирает на своей территории тех людей, которые знают, как делать качественный контент на мировом рынке. Например, в издательской сфере учреждены литературные премии, которые служат площадками для сбора экспертизы, взаимодействия с издателями и создания совместных проектов.

Выступающий упомянул, что транспортировка продукции является одним из наиболее проблемных пунктов для российско-китайского делового сотрудничества. Доставить товары из Китая в Россию морским путем через Индию, Африку, Средиземное море и третьи страны дешевле и быстрее, чем по российской территории. В этом отношении Соединенные Штаты имеют конкурентное преимущество – у них есть прямой путь в Поднебесную через Тихий океан и развитая сеть автомобильных дорог, которая позволяет в короткие сроки привезти товар в любую точку страны. Когда удастся наладить инфраструктуру и обеспечить бесперебойную поставку произведенной в Китае продукции (а именно, построить скоростную железную дорогу), российскому бизнесу будет намного проще работать, в первую очередь, на отечественном рынке.

Сергей Ефимов также отметил отсутствие единых шаблонов понимания России и подчеркнул важность «гибкого подхода» в деловых отношениях с китайцами. Когда на высоком уровне говорят о взаимодействии между Москвой и Пекином, порой забывают о том, что стереотипы создаются и разрушаются небольшими компаниями, которые налаживают «маленькие» связи в непосредственном сотрудничестве с китайскими, европейскими, или американскими партнерами. Кроме того, стремление российского среднего бизнеса к совместной работе дает партнерам из Поднебесной понять, что Россия готова открываться Китаю. Это помогает целым индустриям. Поэтому российско-китайский диалог должен состоять не только в сравнении собственных стратегических возможностей и влияния на мировой арене, но и в создании благоприятных условий для работы реального бизнеса в повседневной жизни.

 

Бизнес-образование как перспективное направление российско-китайского сотрудничества

Роман Вильнер считает, что российско-китайское партнерство помогут укрепить совместные проекты в сфере бизнес-образования. Эксперт рассказал, что китайские инвесторы заинтересованы в сотрудничестве с Россией. По данным Межправительственной российско-китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству, на данный момент существует 58 совместных инвестиционных проектов между Россией и Китаем. Это подтверждается статистикой Центрального банка: прямые китайские инвестиции в Россию с 2011 по 2017 г. составляют по разным оценкам от 16,3 до 36 млрд долл. Интерес есть, поэтому важно не только привлекать капиталы из Поднебесной, но и заставить их эффективно работать на российской территории. К сожалению, работу китайских инвесторов на российском направлении осложняет недостаточное понимание нашей нормативно-правовой базы, местного рынка и потребителей, менталитета и деловой культуры.

Как преодолеть эти барьеры? Одним из решений может стать создание платформы, где российские и китайские коллеги смогут совместно обсуждать бизнес-проекты и заниматься исследованием вопросов двустороннего сотрудничества под руководством профессионалов и экспертов. Такая площадка поможет китайским топ-менеджерам получить более глубокое представление о российском рынке, а также установить отношения с представителями российских частных и государственных структур. В этом отношении успешно зарекомендовали себя бизнес-школы. Они работают с владельцами среднего и крупного бизнеса, помогают установить контакты с представителями деловых и политических кругов и расширить представление о незнакомой стране. К слову, в Китае находится много крупнейших бизнес-школ международного уровня, где учатся китайские, европейские, американские студенты – крупные управленцы, возглавляющие инвестиционные фонды, менеджеры крупных финансовых компаний и др. Часто школы имеют узкую специализацию, как, например, Школа экономики и менеджмента Университета Цинхуа (Tsinghua SEM), специализирующаяся на бизнес-образовании в области финансов. Оратор подчеркнул, что представления китайских бизнесменов и инвесторов о России напрямую зависят от того, какую картину им представят здесь и какой опыт сотрудничества с российскими коллегами они приобретут.

В заключение Федор Лукьянов отметил, что для Китая не может быть стратегического партнерства там, где соблюдаются политические договоренности, но не уважаются интересы китайского бизнеса. Увязывание деловых и политических интересов в единую стратегию позволяет Китаю добиваться поставленных целей и в мировой экономике, и на международной арене.

Y-сlub.Moscow

} Cтр. 1 из 5