Большой Ближний Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации

21 мая 2008

Вагиф Гусейнов

Андрей Денисов - журналист

Николай Савкин

Сергей Демиденко

Резюме: Главное качество, необходимое для исследователя этого взрывоопасного региона, – политический такт. Авторы монографии «Большой Ближний Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации» демонстрируют осторожность оценок, что способствует беспристрастности анализа.

Растущий в последние годы интерес к Ближнему Востоку легко объясним. Любые колебания в регионе, где расположены энергетические кладовые всемирной значимости, незамедлительно сказываются, в числе прочих факторов, на ценовой динамике нефти и газа. Достаточно вспомнить, что первые признаки нынешнего бума, потрясшего рынок «черного золота», пришлись на 2000 год (начало второй палестинской интифады), а цены впервые резко пошли вверх в 2003-м, после начала военных действий в Ираке.

В то же время именно с Ближнего Востока исходят бесчисленные современные угрозы, будь то экспорт исламского фундаментализма и терроризма, наркоторговля, распространение оружия массового уничтожения (ОМУ), эпидемий и пр. Ряд государств находятся либо в стадии распада (например, Ирак и Афганистан), либо на грани серьезного междоусобного конфликта (Пакистан, Ливан). И даже там, где положение относительно стабильно, зреют этно-конфессиональные противоречия, которые в перспективе чреваты мощным социальным взрывом (Сирия, и, с некоторыми оговорками, Иран).

Главное качество, необходимое для исследователя этого взрывоопасного региона, – политический такт. На мой взгляд, авторы монографии «Большой Ближний Восток: стимулы и предварительные итоги демократизации» демонстрируют осторожность оценок, что способствует беспристрастности анализа.

В условиях обострения застарелых проблем и под воздействием внешних факторов огромное пространство от Средиземного моря до границ Пакистана стоит на пороге политического хаоса.

Сложившуюся ситуацию авторы рассматривают сквозь призму разработанной Белым домом и озвученной на саммите «Большой восьмерки» в 2004 году доктрины «Большой Ближний Восток». Она подразумевает ускоренную модернизацию государств, навязывание им политических и экономических стандартов, скроенных по либеральным лекалам. Причем спектр методов «навязывания», используемых Вашингтоном, обширен – от экономического и культурного проникновения, расшатывания неугодных режимов изнутри до прямого военного вмешательства (Афганистан, Ирак).

Анализируя стимулы, побудившие США начать демократизацию этой части планеты, составители моно- графии считают главным из них контроль над энергетическим потенциалом Большого Ближнего Востока. И с этим можно согласиться. Данный фактор, вне всякого сомнения, важен, ибо, завладев ключами от арабских и иранских нефтяных и газовых кладовых, Соединенные Штаты получают возможность влиять на экономическую политику всех держав – как индустриальных, так и быстроразвивающихся, в первую очередь КНР и Индии. Однако авторы выделяют еще ряд причин, по которым Вашингтон решился на региональную модернизацию. Среди них – геополитические мотивы, борьба с терроризмом, укрепление режима нераспространения ОМУ, управляемость региона и ряд других. В таком подходе отразилась научная объективность авторского коллектива, отметившего в американской стратегии не только эгоистические, но и рациональные моменты.

При грамотном воплощении в жизнь планы Вашингтона модернизировать Ближний Восток могли бы принести большую пользу всему мировому сообществу. Вряд ли кто-либо стал бы возражать, если б в результате усилий Америки был положен конец разгулу экстремизма в регионе, а нестабильные государства возглавили пусть и контролируемые извне, но дееспособные демократические правительства. Не говоря уже о снижении зависимости энергетических рынков от политической конъюнктуры и от террористических проявлений. Однако между задуманным и достигнутым, как это часто бывает, пролегла пропасть.

Молниеносная операция в Афганистане «Несокрушимая свобода» (2001), казавшаяся на тот момент успешной, предопределила выбор методов. Это и неограниченное использование силы в ущерб дипломатическим и политическим способам продвижения интересов, и отказ от диалога с теми, кого известный американский идеолог Фрэнсис Фукуяма назвал «мятежной частью планеты»…

Авторы монографии убедительно доказали наличие связи между непродуманной политикой Соединенных Штатов и обострением всех региональных проблем. «Бессилие силы» стало очевидным в Афганистане и Ираке.

Свержение в 2003-м режима Саддама Хусейна высвободило разрушительные силы, сдерживаемые до поры в недрах иракского общества. Главная из них – исламский экстремизм. Огромные территории Центрального Ирака, включая самую большую провинцию страны Аль-Анбар, оказались под контролем террористического интернационала.

Чем объяснить фиаско американской военной машины, которая в считанные дни опрокинула баасист-ский режим в Багдаде, но не сумела справиться с повстанческими группировками? Авторы монографии указывают на полное отсутствие внятных проектов послевоенного реформирования Ирака. Изначально Белый дом планировал установить нечто вроде военного протектората, но натолкнулся на сопротивление и суннитов, и шиитов, среди которых вскоре выделились экстремисты. Нежелание же Америки вести диалог с радикалами, включать наиболее лояльных из них и даже бывших членов партии Баас в рамки легитимного политического поля привело к укреплению исламистских группировок. Подобная ситуация сложилась и в Афганистане, где американцы также не обзавелись четким планом стабилизации.

К 2005 году в регионе возникли обширные зоны нестабильности, контролируемые исламскими радикалами: Центральный Ирак, Зона племен в Пакистане, обширные районы Южного Афганистана. Предварительные результаты «модернизации» Большого Ближнего Востока оказались по многим позициям диаметрально противоположны целям. В сравнительно короткие сроки исламисты (как шиитского, так и суннитского направлений) побеждают на парламентских выборах в Ираке, Палестине, получают заметное количество мест в высших законодательных органах Египта и Ливана.

Не приходится говорить и о предполагавшемся укреплении геополитических позиций Вашингтона. Так, в результате непродуманных действий американцев серьезно расширилось региональное влияние основного конкурента Соединенных Штатов – Тегерана. Он фактически получил контроль над шиитскими районами Ирака, закрепился в Ливане и укрепил свой авторитет на международной арене.

Авторы предсказывают неизбежную трансформацию американской стратегии. Белому дому придется вернуться к «челночной дипломатии», вовлечению в переговоры внешнеполитических конкурентов и подключению мирового сообщества. Собственно, такую рекомендацию содержит и доклад комиссии Бейкера – Гамильтона по Ираку, опубликованный в приложении к монографии.

Сейчас подобного рода изменения уже происходят. Администрация Джорджа Буша вынуждена постепенно отказываться от ставки на силу для распространения своего влияния. Делаются пока робкие попытки восстановить доверие к США, серьезно подорванное годами военных операций и неприкрытого политического давления на исламский мир.

В конце 2007 года удалось частично реанимировать переговорный процесс между Израилем и Палестиной под эгидой Соединенных Штатов. На конференции в Аннаполисе стороны договорились проводить регулярные консультации, чтобы заключить полномасштабное перемирие до конца 2008-го. В январе текущего года прошло широко разрекламированное турне президента Буша по странам Ближнего Востока. Помимо политической и экономической (дальнейшее продвижение палестино-израильского диалога, сколачивание антииранского регионального альянса, заключение с Эр-Риядом контракта на поставку вооружений на сумму 20 млрд долларов и т. д.), поездка имела и важную идеологическую составляющую: Вашингтон дал понять арабскому миру, что готов вновь повернуться к нему лицом, говорить с ним на равных.

Постепенно меняются и подходы Белого дома к иракской проблематике. Осуществлена попытка наладить диалог с частью иракских повстанцев, заключить тактический альянс против террористического интернационала. С 2007 года американцы неоднократно проводили раунды переговоров с Ираном.

Это, однако, лишь самое начало пути. Завалы, оставленные администрацией Буша-младшего, придется разгребать не одно десятилетние. Попытки США силой закрепить свое лидерство на международной арене серьезно расширили потенциал конфликтности в глобальном масштабе. В мире резко выросли антиамериканские настроения.

Авторы монографии справедливо отмечают, что сдвинуться с мертвой точки на Ближнем Востоке американцам удастся только в случае их отказа от исключительно силовых методов и налаживания тесного сотрудничества с мировым сообществом. Окончательно покинуть Ирак американцы в ближайшее время не готовы. Во-первых, страна погрузится в пучину этноконфессионального конфликта. Во-вторых, все многолетние финансовые и политические вложения Вашингтона окажутся потраченными впустую.

Авторы монографии подробно останавливаются и на ближневосточной политике Российской Федерации. С начала 2000-х Москва пытается вернуть утраченные ею в регионе позиции. Позитивно оценивая усилия российского руководства, исследователи отмечают стремление Москвы твердо следовать принципам международного сотрудничества, отказа от двойных стандартов, равноправного диалога со всеми участниками конфликтов.

Вместе с тем авторы указывают на отсутствие у России ясной и полноценной ближневосточной стратегии. Она необходима в том числе и потому, что Москва, в свое время вложив в регион огромные силы и средства (материальные, интеллектуальные, людские), до сих пор не получила соответствующую отдачу. Статус же ключевой «энергетической сверхдержавы» немыслим без четкого планирования внешней политики в регионе, являющемся, по сути, нефтегазовой кладовой индустриального мира.

С.А. Караганов – д. и. н., председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, заместитель директора Института Европы РАН, декан факультета мировой политики и мировой экономики Государственного университета – Высшей школы экономики.

Последнее обновление 21 мая 2008, 9:51

} Cтр. 1 из 5